Алексей Постум | Стихи

Я чую нужен новый чистый лист, именноновый по-старому, но чистый по-новомучистый по-старому сразу бы вылинялв шантажные снимки взгляда на сторонуглаза всемогущие телескопическик распознаванию безбарьерногогде в качестве душа, где в количествеу позднего Селина или юного ВертераВ нос если бьёт моча отвратительно значит кипели чувства прекрасные.Читай между строк, будь то литр или литерав ране грубо сорванного пластыряЧервоточину не присваивай, но обобщайперистальтику нравоучений в гематому первородногоИз человеке надрезанного, как и из хвоща,течёт истечение гордого обморокаНа люстре кататься в рифме настырнойвнутри экивоков щетинясь не зоркосчитай богохульствовать, но монастырь намкак всегда даден был раньше пророкаВ обильную зелень и волглую мерзостьвходя челноком, как в бред оскандаленыхили в непрошенную откровенность, что невеставо внебрачные испариныПодле глазка — подлее на цыпочкахкак в невесомости за руки братьсятак под водой мы искали где дырочкачтоб из неё крайний раз надышатьсяМаскарад балахонистый в сумерках путалручейки многоточий и колики гендераЗря, но если искать среди пугалориентруйся в тех, кто не читается с ветраДа этот тайфун со стихами роднящийсяне испражнением хламовой наледи,он, замирающий для настоящего,в тлен не входя, выходит из памятиПенять в сухожилия — глиняно падалинаверх из сумбура шапочной бани мыСкажется сказанное, ведь для падалиещё мало пожили и не начинали быРот от фонтана бахчисарайскогоотрываю лишь для болдинской осениСтихи из трахей архиерейского насморка —акулий плавник настигающий в озерепотроха осквернённые к высшему тяготой.А говяжий язык оперением завистив полпути эволюции, где мясо и ягодав одни и те же уединяются зарослиДарвинистов хордовых я бы главарь был,если б не строчки — кровавые сгустки мне.Тушить сигареты устал я об пальмы,что об сугробы зажжённые Русские.В вооружении чёрством высмеять полымямы на пегасе хохмили летаючии всласть воевали до мирного голубя голубь роднил нас припевами Савичевой суетно соскальзывали маст

Зачем же искать, что уж найдено?Надстройка над белой жилплощадью —это мансарда художника. Он жил и любил, и как водитсяне злато лилось, а сумятица.Никто не виновен. Досадное —странным, но трепетным росчеркомспугнуть он был мастер неслыханныйне в той ли, так в этой ли волостилечил оставаясь в немилостизапоры души людей набожных.Хотел, чтоб незыблемо прошлое осталось, как чёрточка маминаосталось, как чёрточка папинаосталось, чтоб не повторяться.Так в нём и сидел, как прикованный.И с виду казалось — бездействует.А он же не знал лучше выхода, чем высидеть зёрнышко плесениа то, что оттуда не вылупишь, так то лишь издержка рутинности.А мысли летели за краешек,как щепки древесные в проруби.Его кто советом не потчевалему всё что тропка замшелаяВы все разобрали по мудростиоттого её целой не видите.Хотел он нащупать связующим,что лишним рекут, словно крестникане вслух, а в кивок покаянияпо‌'том молитвы усталости.Зачем же искать, что уж найденок вполне бы удобной найдёности?Затем ли что боль отреченияпогромче погрома еврейского?Откинув со лба пряди рьяные,он принял судьбу мироноснуюи в тихой аскезе безвременьястал жить, как могло только вечное. И в праведном люди похмелиисобрались на вече скандальноедоколе мы терпим безбожникаглашатая ереси? Полно те!И не человек то, а гадинасмутил полнородного пасынкаон уж глаголает по-ихнемуя слово ему, он речение.И взялись за вилы и факелывчера ещё тусклые, сирыесегодня борцы за нагляднуюжизнь, как она переводится.Читали мы книжки запретныеЧитали мы книжки ненужныеЧитали их в грудь колченогуюкопчением доброй цигарочки.И знаем, что буде там сказанона листьях пожухлых, оплёванныхстоль честное, чистое, главноене кашляли б так беспорядочно.А он всё, паскуда, лелеючите книги, пасёт наших отроковлозиной ужимок и тенями,где водится дух окаянного.Где бабка моя упокоиласьтам нынче творится неладноечто яблоня вянет от шабашаа бабка была повитухоюне треть, половина собранияеёвными пальцами вынутоиз чрева неопытных роженицкак знала недужную будущностьг

Первый пошёл, дамы и господа!

вхожу в комнату музыкантов на костылях. но вошла, села. дальше больше.https://music.yandex.ru/album/41011658?utm_medium=copy_link&ref_id=9b4e8f0c-65e0-45f8-8e18-d7349da0a11d

Я птичку не похоронил, хотя хотели удалялась девочка с портфелемнад ней неизгладимо постояв. И думается мне, что видел япобеги первые шагов её новой жизни.Терял из вида я её уже в попыткене затоптать несостоявшейся могилыповерх земли, где детства меньше на одно.

Там вечер пылится оставленный мной —мной счастливо оставленный,где старый дом за тихой рекой ажурными плещется ставнями.Весь дом, не лишь ли калитки рукоять,во взгляд ложится, как в ладонь?Я приехал сюда почти молодой —жить почти и слегка умирать.Знакомой тайной журчит, издали как птица запутавшаяся в пакете,дом, похожий на старика у которого ещё будут дети.Рельсы змеятся и станция узловая —а подошва опять без узора.Не потому ли уходим так скоро,что дома слишком себя узнавая?

Можно палкой дырявить грязный снег в поисках цветов, а можно нормально встать на лыжи и доехать до пацанов. Решайте сами

Алексей ПостумАлексей ГенеральскийНикита МотрийКонцерт. Громко и чётко. Приходите.23.02 20:00 Linza bar, Кадетская линия 5к2ДБИЛЕТЫАфиша: Лиза Фиртич

Как разговор о душе запачканный смыслом по-долматински — одними стихами. Ставь чайник на рекламе. Когда молчать уместней бы, да нельзя. Не суждено. И говоришь, уже не взвешивая риски, как листочек пал и как человечек мал,и как не знаешь, что именно хочешь сказать, а говоришь всё равно.И как делается тревожно, когда в горе или в неправде кто-то велик. И учишься ничего не ждать, особенно поступка по совести, гдестрашно и легко, что выбора нет. Поступок такой и посмертно болити лучший памятник ему — это дыхание на стекле. И чешешь лист, как то окно из моей детской спальни бы, снижая белоту’. Ну просто чешется тебе, а руки коротки без кисти. Если поблекнет текст, я с ним уже не утону,так как отчаянно стараюсь, братья, не писать все строчки одинаково гениальными,тогда поэзии (спойлер) хватает и для жизни.Да и привкус иногда вкуснее вкуса. Простившись с дифирамбами нытью, автор попадает на суровый перекрёсток. И так и остаётся, что на первый взгляд не выдаёт в нём труса, ведь то, где был он наполовину искренен и в полуторную силу хлёсток,теперь в него с оттяжкой прилетело, и ведь затрачено сил больше, чем аккумулирует искусство. Казалось бы! А ещё любовь к искусству расхожий паттерн педика!Автору такому шоколадную медаль и пинок под зад, и да, всего-то.Всего-то!Как цитата отца: займи четвертак.Ибо не мешай, не видишь, сука,я иду и мне всего с лихвой. И я иду не как уроборосоцентричная диалектика,и пусть в те я буду биться двери, что уже открыты, но не для тех героических идиотов, кому эти двери открыты не так.И не такой уж это сумасбродный шаг, особенно когда это не шаг, а лишь воинственная ясность, где стоять.Сленгом напрямик из клеток Лейдига.Опять же Мишке корешку, обнимая, словно русскую берёзку,я обещал стихи, чтоб непременная строка: я виноватым быть умею. Где Лёшка Генеральский срифмовал бы Саломею. Куй горячо! И я возьму, и без античного посредника срифмую сразу же на тёзку. А обещания держать меня учили голодные звери. А водку пить меня не учили, но степень магис

Присоединяюсь к сотоварищам по цеху и пропускаю себя через неумолимые жернова)

📊 Channel Analysis Results by @ScratchAuthorEgoBot🎯 Channel: @AlexeyPostum🔥 Roast Analysis:Ну что, Алексей, давай по фактам. Перед нами классический экспонат «петербургского поэта в терминальной стадии», даже если он временно застрял в Краснодаре. Твой лирический герой — это такой гибрид Бродского на минималках и соседа-алкаша, который цитирует Дали, пока блюет в Обводный канал. Тебе тридцать лет, но ты носишься с этим числом так, будто ты — первый человек в истории, который не сдох до четвертого десятка. «Лето тридцатое», «тридцать лет», «мне тридцать, а Богдану двадцать один»... Мы поняли, Лёш, ты старый. Купи себе уже крем от морщин и перестань использовать свой возраст как лицензию на нытье.Твои тексты — это бесконечный аттракцион «посмотрите, как изящно я страдаю». Ты то «честный пролетарий на бульдозере», то «кельт в лесу», то «черный нарыв». Определись уже: ты либо на заводе вкалываешь, либо эльфийские грибы в Геленджике собираешь. Эта твоя манера мешать «метамодерн» с «водкой» и «грязными трусами» выглядит как отчаянная попытка быть одновременно и интеллектуалом, и «своим пацаном». Но спойлер: для интеллектуалов ты слишком часто рифмуешь на «бля», а для пацанов ты слишком часто вспоминаешь Солярис.Твоя одержимость самобичеванием уже начинает напоминать какой-то странный фетиш. «Я — тварь», «я — утырок», «я — грязный лицемер». Ты так старательно убеждаешь всех, какое ты говно, что начинаешь казаться самым самовлюбленным человеком в комнате. Ведь если ты — «самый худший», то ты все равно «самый-самый», верно? Это такой извернутый нарциссизм: «никто не страдает так эстетично, как я».А эти твои бесконечные «прощальные» жесты? «Я ухожу в тишину», «я допишу до точки, если доживу»... И через день: «Ребятушки, заходите на пресейв!». Ты как та примадонна, которая дает прощальный концерт каждый вторник. Твой пафос по поводу «предназначения поэта» иногда зашкаливает так сильно, что хочется форточку открыть. «Я охочусь на души»? Серьезно? Ты охотишься максимум на ски

Друзья, кто не бывал в такой ситуации, тот не знает, что тут надо строго поддерживать. Короче, это мой вам совет от души

мой второй сольный поэтическийс предыдущего прошло полгода, а значит, самое время провести ещё один. буду читать новые стихи. в этот раз будут приглашённые гости, выступление более полного состава группы Дископсихоз и диджей-туса в конце.приходите, зовите друзей, зовите родных, зовите близких, зовите бывших, зовите нынешних.все послушаем крутую музыку, крутую современную поэзию и набухаемся.спецгости:Александр ГримАлександр КовалёвЛев ГрустинистАртемий МорозЛеонид ЛукьяновЯн Лёнмузыка:группа Дископсихоз диджей Аннушка ДушкаДата: 10 ноября (понедельник)Место: бар «Глагол»Начало: 18:00Вход: свободный

Я допишу стихотворение до точки, обещаю, правда, сразу, как доживу.11.09.25

А не взять ли мне винада прогуляться в сквер?Вдохнуть бы лес мнесквозь виноград.Как на оцеплённой улиценелепо дожидаться светофора, так и я подлетел с постели.Я проснулся от того, что сплю.Чуть позже я бы проснулся от того, что блюю.Марк Шагал, а я буксовал.Чуть-чуть сойти с ума –это обязательно,чтоб видеть всё, как есть.Десять лет назад мне казалось: “ну что к этому можно ещё добавить?”А сегодня, в спустя, я думаю, что всю дорогу молчал.Невский пахнет кислым.Прочёл его новьё.Ну, блять, хорошо, но такое было, потом ещё раз было и было даже через “блять”.Кто-то велик, а вы –едва ли реликтовый.Осталось мне забрюзжать, и всё рассыпется навсегда.И самое совершенное стихотворение,разумеется, это ненаписанное или утраченное, вокруг которого хочется сесть тесней, потому что источник звука — глаза.А я в лесу сейчас, куда ехал с запотевшим стеклом,и мне здесь не с кем выпить. И это прекрасно. Тут паутина в лучах. И я слал маме фотографии.А с кем мы соревнуемся? С нейросетью? Раньше были только дети аутисты.Но даже их нам никогда не переплюнуть, ведь они сотворяют мир из ничего.Теперь мало прыгнуть выше головы своей.Теперь надо прыгать выше головы того, кто прыгнул выше головы своей.Запишу себе в достоинства: видел белку на Елагином острове и влюбленных в одинаковых футболках, как будто и без этого не ясно.У него такой голос, будто говорят по радио.А у неё причёска из 85-го.Спирт останавливает брожение.Но не моё.Наши стихи — это как спирт,который производят дрожжи.Когда его слишком много — он убивает автора.Без них нельзя,и с ними никак.Всё равно, что те влюблённые.Какие-нибудь обыкновенныедесять лет делают из нас и-го-го или ого-го.Я пытался повторять за умнейшими мужами мира сего.Теперь мозги — хоть выжимай.Весь оставшийся путь — это дорога вспять,и успех — это если успеем к старту.Не всем дано в науку.Кому-то и в скуку.Весь трюк — в отсутствии трюка.А ведь был бы я, всё-таки, без избыточных ответвлений,как фильм нулевых без стриптиз-клуба.Мы подбираем мастерски‌',а когда п