роскошно буддийское лето

Сто шестьдесят второй день: песни Вы знаете, что умерло с Наташей?С Наташей, из аптеки фармацевткой,Которая гуляла с пекинесомИ булочки на праздники пекла?Остался муж и сын остался старший,Но умерли Наташины рецепты,Она, конечно, их не записалаСначала. А потом уж не смогла.Ещё Наташа очень много пела, И песни тоже умерли с Наташей.Слова остались, музыка осталась,Но сумма не тождествена кускам.Её нашли почти что самой первойНа вид живой, как будто бы уставшей,Как будто бы она почти что встала,Но не смогла подняться из песка. Так и лежала возле карусели, Наташа, фармацевтка из аптеки, А пекинес сидел у самой шеи, Но не скулил, а тяжело дышал. Сын с мужем подошли и тоже селиУ головы и ног. Скрестились тени, И будто бы уселась между нимиУсталая Наташина душа. Наташины слова: "Вам что на завтрак?" Наташин страх: "Не лезь туда, укусит" Наташина любовь: "Эх вы, красавцы, Состарюсь, с вами каши не сварить". Для мужа чай, для сына динозавры, А младший далеко, ещё не в курсе, Он с бабушками в первый день уехал, Они смогли её уговорить. Всё это стоит много миллионов, Сто десять тысяч и ещё процентыУжасно много толстых мягких денег - Не рак лечить, не полететь на Марс, А погубить Наташины пионы, Сжечь вкусные Наташины рецепты, Чтоб разорвать вселенную Наташа, Планету Ира, астероид Макс. Чтоб муж и сын сидели на площадкеЗдесь старший сын когда-то падал с горкиЗдесь младший сын когда-то пил из лужи, Но он уехал, бабушка спасла. Чтоб крест теней ложился беспощадно, Чтоб воздух был на вкус глухой и горький. Слова остались, музыка осталась, А песен нет. Наташа унесла. Аля Хайтлина

НожиОпускается мгла, робкий свет потолком зажат.В колыбельной стола нянчит нож семерых ножат.Учит их:— Луна отлита из столового серебра.Нет ничего коварнее свиного ребра.Каждая выщерблина да будет для вас уроком.Живите не вдоль, а поперёк волокон.Не ходите по краю, глупые игры бросьте —Стоит упасть со стола, как приходят гости:У Домового глаза черны, рога тверды,Знает в любую комнату потайные ходы.Копытами по кафелю цок-цок, цок-цок.А у Кикиморы коготь железный, клюв алмазный,Тащит в липкую тьму, в лес непролазный.Чёрными перьями в форточку выр-выр, выр-выр.Дети дрожат, длиннолицы и остроносы.Не спят, задают Богу вопросы:— Господи, наш Хозяин, ты точил и правил нас.Господи, наш Хозяин, почему ты оставил нас?Гладил по узким лбам, словно щенят.Подарил нам веру — зачем же решил отнять?Мы причащались кровью пальцев Твоих.Ночами безлунными шептали имя Твоё.Вгрызались зубами в кость во имя Тебя.Наши голоса звенели гимнами о Тебе.Мир в пыли и грязи, и некому взять метлу,Остался заплесневелый хлеб да подгнивший лук.Страх пророс — прозрачный, колючий — костью щучьей.Зажми нас в своём кулаке и направь, не мучай.Подари благодать, избавь от дурного.Омой сукровицей, сниспошли сырого, парногоМяса. Телят. Ягнят. Поросят. Цыплят.***А хозяин — в чужой стороне, в бесславной войне, в горящей броне.То, что было внутри него, стало теперь вовне.Домовой языком шершавым нащупал душу.Выр-вырКикимора клювом тащит её наружу.Цок-цокЗвёзды плывут по кругу, хотя и нельзя им.Он шепчет беззвучно: «Господи, мой Хозяин...Мой Хозяин, ты точил и правил меня…»Алексей ТарасовИюнь 2022

КОЖЗГСФПочему на полях прорастает свинцовый злакПотому что каждый охотник желает злаПотому что опасней прочих защитный цветПотому что никто не хочет узнать ответЭти заячьи речи присущи любым лесамПосади лучше печень иначе присядешь самСтала грязно-коричневой радужная душаРвётся жизнь по пунктиру обычного калашаПочерневшие пни там где были вчера домаОбними и распни расскажи о любви ФомаВытри сажу с ладоней не верь никогда глазамНо ныряет в огонь и живёт золотой фазанАлексей Тарасов Июнь 2022

Не оглянисьНе оглянись назад по пути позора.Каждый водитель маршрутки мнит себя Зорро.Прыгает зайцем в зеркале заднего видаНовая буква русского алфавита.В Харькове друг твой окна заклеил накрест,Дом через улицу — черный щербатый абрис.А здесь — не горит наклеенная бумага:Белыми полосками зига-зага.В каждой больнице и школе висит икона —Серая моль, превратившаяся в дракона.Нет невиновных — все мы его крестражи.Жизни хотели? Сняли её с продажи.Как ты упал на землю, так врос и вырос,Щедро вдыхал ноздрями виватный вирус.Не одобрял, но исправно платил налоги,Что-то писал об этом в ненужном блоге.День иссечён остриями своих же лезвий,Вечер — как занавес, вкус у него железный,Вкус у весны солонее листка осоки.Месяц вкатился — ботоксный, невысокий.К чёрту слетело небесное колесо ли...Сладко хрустят под ногами крупинки соли.Завтра здесь Бог продмага навалит горыПоверх голов святых горожан Гоморры.Алексей ТарасовИюнь 2022

Я подумал, что время радикальной военной цензуры - это время поэзии, потому что язык поэзии - это язык недосказанности. Вот например в Notion журнале ROAR нашел стихи Алексея Тарасова. Cильная поэзия с примитивной на первый взгляд парной рифмовкой AABB (как будто рэперская лирика, к которой напрашивается зацикленный бит) - строчки бодро чеканятся, но при этом текст насыщен метафорами и образами.

***Мы, понятно, не господаИ давно никому не товарищи -Позолоченная ордаНа позорище, на пожарище.Историческое никто.Дистрибьютеры репы пареной. Наши прадеды - под кнутом,И прабабки наши - под барином. Тати шастают в камышах.Песня тянется заунывная.Крепостная шустрит душа -Тварь бессмертная, неизбывная.Сергей Плотовиюль 2022

***То ли новостей перебрал, То ли вина в обед,Только ночью к Сергею пришёл его воевавший дед. Сел на икеевскую табуретку, спиной заслоняя дворЗа окном. У меня, говорит, к тебе, Сереженька, разговор. Не мог бы ты, дорогой мой, любимый внук, Никогда, ничего не писать обо мне в фейсбук? Ни в каком контексте, ни с буквой зэт, ни без буквы зэт,Просто возьми и не делай этого, просит дед.Никаких побед моим именем,Вообще никаких побед.Так же, он продолжает, я был бы рад, Если бы ты не носил меня на парад, Я прошу тебя очень, (и делает так рукой),Мне не нужен полк, Ни бессмертный, ни смертный, Сереженька, никакой. Отпусти меня на покой, Серёжа, Я заслужил покой. Да, я знаю, что ты трудяга, умница, либерал, Ты все это не выбирал, Но ведь я-то тоже не выбирал!Мы прожили жизнь, Тяжелую и одну. Можно мы больше не будем Иллюстрировать вам войну? Мы уже все, ребята,Нас забрала земля.Можно вы как-то сами.Как-то уже с нуля. Не нужна нам ни ваша гордость, Ни ваш потаённый стыд.Я прошу тебя, сделай так, Чтоб я был наконец забыт.Но ведь я забуду, как в русском музее Мы искали девятый вал, Как я проснулся мокрый, А ты меня одевал, Как читали Пришвина,Как искали в атласе полюса, Как ты мне объяснял, почему на небе Такая белая полоса За любым самолетом,Как подарил мнеУвеличительное стекло… Ничего, отвечает дед,Исчезая. Тебе ведь и это не помогло.Женя Берковичмай 2022

КЛИОПадали ниц и лизали горячую пыль.Шло побежденных - мычало дерюжное стадо.Шли победители крупными каплями града.Горные выли потоки. Ревела душа водопада.Ведьма история. Потная шея. Костыль.Клио, к тебе, побелевшей от пыли и соли,Клио, с клюкой над грохочущим морем колес,-шли победители - жирного быта обоз,шла побежденная тысяченожка, и росгорьких ветров одинокий цветок среди поля.Клио с цветком. Голубая старуха долин.Клио с цевницей и Клио в лохмотьях тумана,Клио, и Клио, и Клио, бессвязно и пьяно,всех отходящих целуя - войска, и народы, и страныв серные пропасти глаз или в сердце ослепшее глин.Виктор Кривулин  1972

***Чехословакия, мой друг,Так далеко в Европе,Что если в пыль её сотрут -У нас и пыль не дрогнет.Из под колёс грузовикаСедое облако клубится,Проходят серые войска,Толпятся люди из ларькаИ пыль на них садится.Такая тихая тоска - Но было бы чем напиться,Когда газета шелушится, Как вобла плоская горька.Виктор Кривулин, 1968

***Баба Катя молча глядит из окна в весну.День проползёт и она отойдёт ко сну.Детство у бабы Кати пришлось на войну.Старость у бабы Кати пришлась на войну.Между этими войнами и уложилась жизнь,В которой есть место подвигам и слезам.Баба Катя привыкла верить газетной лжиИ телевизору. И не верить своим глазам.Баба Катя умеет жалеть, не умеет красть.На балконе есть огурцы. В холодильнике суп.Бабу Катю пугает любой, кто имеет власть -Участковый, злая кассирша, сантехник Юсуп…Баба Катя трудилась, не покладая рук.Гордилась страной. Была хорошей женой.На стенке фото. На фото сынок и внук.И снова война. И нету судьбы иной.Сергей Плотов

АпрельКому рассказать, как апрель собирает долги -по нитке, по нотке, по шмотке, по солнечной капле...Ни Богу, ни сердцу, ни ветру не верь и не лги,забившись спросонья в колючем предутреннем кашле....Он шествует по головам и размеренно пьетиз терпкой небесной реки, что дарует забвенье,свободный, как только что трижды отрекшийся Петр,и дерзкий, как те васильки у обочин сабвея.Он вавилонянин, чьи окна глядят на закат,а стопы бесчувственно вязнут в сугробах осевших,болтающий лихо на выморочных языкахи знающий толк в предназначенных свыше осечках.Какая хромая судьба воедино свелаего и тебя, невеселый расхристанный дервиш?И чаша наполнена всклянь - высока и светла,но так тяжела - не выронишь и не удержишь...А все-таки ты вместе с ним без опаски войдипод вечнозеленые своды - но прежде разведай,далеко ль еще до пречистой водыи долго ли до рассвета.Алексей Сомов

Все отлично!Отличные парни отличной страныНедавно вернулись с отличной войны,В отличье от целого ряда парней,Которые так и остались на ней.Отлично их встретил отличный народ,Который в стране той отлично живет,Отличных больниц понастроил для них,Где коек больничных — одна на двоих.Отличным врачам поручил их лечить,Что руки не могут от ног отличить.Отлично остаться живым на войне,Но выжить в больнице — отлично вдвойне.Отличных наград для героев отлил,Отличных оград для приличных могил,А кто не успел долететь до небес —Отличные пенсии выдал собесИгорь Иртеньев, 1989(год вывода войск из Афганистана. Через два года отличная страна вдруг закончилась)

СПЕЦ…Слушай, барак,Новый великий указ:Здесь не бардак,Здесь спец-порядок у нас.Пусть над золойВорон встаёт на крыло -Это не зло.Это у нас спец-добро.Хныкать не сметь!Что б ни случилось – держись!Это не смерть.Это, товарищ, спец-жизнь.Сергей Плотов

***далеко, далековесь весенний сияющийласковый мир в яме с пескомсо связанными руками.Глеб Симонов