PAVEL LARIONOV || CRIMINAL DUE PROCESS

Еееее, наши выиграли

Состав мошенничества неконституционен?Вчера прочитал новое Постановление КС РФ 43-П от 29.06.2026 о проверке статьи 159 УК РФ. Суть оспаривания - суды квалифицировали деяние лица, совершившего мошенничество в рамках исполнения им обязательств по договору между двумя коммерческими лицами, не по привилегированному составу ч. 5-7 ст. 159 УК РФ, а по общему составу мошенничества, потому что учредителем потерпевшего общества являлась Российская Федерация.Что я имею сказать по этому поводу:Прежде всего, удивляет тайминг. Почему сейчас? В том же самом аспекте ту же ст. 159 УК РФ пытались оспаривать уже как минимум раз 10. Я не поленился и заглянул в К+, где по соответствующему запросу в карточке поиска судебной практики выдало 23 определения, половина заявителей в которых плюс минус предлагали КС РФ тот же предмет проверки.Кроме того, разочаровывает половинчатость решения проблемы, а она действительно есть и не сводится лишь к такой частности как «публичный учредитель потерпевшего». Эта проблема - о том, что при наличии любой связи с государством, бюджетными деньгами или «публичным интересом» суды вообще отказываются признавать отношения «предпринимательской деятельностью» и не применяют ни процессуальные гарантии, ни квалифицируют деяния по надлежащему составу. И этот предмет проверки уже тоже неоднократно предлагался КС РФ, но безуспешно. Зачем КС РФ вдаваться в такие частности, если можно - четко, быстро, бескомпромиссно - решить всю проблему целиком, если уж соответствующее желание спустя десятилетие все же «назрело»?Наконец, это Постановление прямо в тексте саморазоблачительно сознается в своей бесполезности, как для конкретного заявителя, так и для всей правовой системы. КС РФ прямо указывает, что дело заявителя уже пересмотрел ВС РФ и переквалифицировал деяние на нужную норму. Если мы живем в конституционно-правовой парадигме, где, в соответствии с позициями самого КС РФ, кассационная практика высшего суда имеет обязательную силу, то это же значит, что ещё до Постан

Столкнулся тут с интересным опытом при обращении в КС РФ. Подана жалоба, на нее пришел ответ сотрудника Секретариата КС РФ со словами «вы не обосновали нарушение конституционных прав». Очень интересно. Моя первая ассоциация к этому ответу - это когда при подаче иска сотрудник канцелярии какого-нибудь районного суда тебе скажет «Ну, у вас все по форме правильно сделано, все приложено, но иск проигрышный, поэтому я его принимать и регистрировать не буду, уходите».Откуда у сотрудника Секретариата КС РФ такие амбиции - неясно. Его функция из ст. 40 Закона о КС РФ - проверить очевидные дефекты жалобы, а в случае, если они отсутствуют, передать жалобу на содержательное изучение судье. Сейчас же получается, что сотрудник Секретариата КС РФ выполнил и формальный, и содержательный анализ, и ещё и дело разрешил по существу. Учитывая, что этим решением ограничивается доступ граждан и организаций к правосудию, нет ли здесь оснований говорить об уголовно-наказуемом превышении полномочий?Будем работать.

Читаю законопроект ВС РФ об обязательности пленумов. Полное ощущение, что написан он - двоечниками для двоечников. Вот сами посудите:1. Почему изменения только в КАС, АПК и ГПК? Пленумы не важны для уголовного судопроизводства? А для производства по делам об административных правонарушениях?2. Почему обязательны только позиции КС РФ из постановлений? Позиции из определений не важны? А из, прости господи, заключений КС РФ? О них просто забыли или даже не знали?3. Почему обязательны только пленумы и постановления Президиума? Что с обзорами практики, ответами на вопросы, информационными письмами? Они не обязательны, вопреки позиции КС РФ?4. Зачем вообще в законе закреплять обязательность пленумов, если КС РФ уже 10 лет назад все сказал? И не только про них.Вот читаю и не понимаю. Надеюсь, в ходе законодательного процесса мы ответы на хоть какие-то из этих вопросов получим.

Что будет, если смешать конституционалиста, ученого-цивилиста, главу кафедры гражданского права, специалиста по уголовному праву, международницу и интеллектуальную собственницу? Звучит как начало анекдота.А будет шикарнейшая беседа, споры, экскурсия и совместное фото. И всё это в Музее С.С. Алексеева! Который ради нас открылся в субботу. Да еще и провел великолепную экскурсию по жизни и работам Алексеева.И спорили мы, кроме прочего, о конституциях!Что будет, если смешать конституционалиста, ученого-цивилиста, главу кафедры гражданского права, специалиста по уголовному праву, международницу и интеллектуальную собственницу? Звучит как начало анекдота.А будет шикарнейшая беседа, споры, экскурсия и совместное фото. И всё это в Музее С.С. Алексеева! Который ради нас открылся в субботу. Да еще и провел великолепную экскурсию по жизни и работам Алексеева.И спорили мы, кроме прочего, о конституциях!

Пленарная сессия ЕАПК бьет рекорды по скорости употребления фразы «Искусственный интеллект» за единицу времени.

Я сегодня по приглашению Интеллектуальной собственницы участвую в выездном заседании Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства. Почему? Зачем? А все просто. Я всегда говорил и продолжаю неустанно повторять: адвокат по уголовным делам не может не знать и не интересоваться регулятивными отраслями. Уголовное право на них основано и их охраняет, имея слишком много системных связей с ними, что игнорировать их - это саморазоблачительно отказываться от качественной работы. Мы такое не приветствуем. Мы за системность в праве. Поэтому сидим и слушаем.

Переквалификация платежей за границу - тренд уголовной ответственности бизнеса 2026Если уж и пытаться подводить какие-то промежуточные итоги моих наблюдений за настроениями правоохранителей в середине 2026, то один из трендов точно заслуживает первое место.Этот тренд - творческая работа связки регулирующих (например, таможенных / налоговых и т.д.) и правоохранительных органов по обоснованию, что тот или иной платеж за границу на самом деле является «выводом активов», а если даже не является, то все равно представляет собой не то, что написано в условной платежке.Вот так легким мановением руки правоохранителя переводы собственных средств в иностранный банк, возвраты займов или лицензионные платежи могут стать, например, дивидендами, если получатель - материнская компания.Это, очевидно, влечет уголовно-правовые риски, причем, совсем разнородные:▪️если реальное назначение платежа (i.e., дивиденды, как говорит следствие) отличается от документов, представленных в Банк (например, договоров займа), здесь может быть риск ст. 193.1 УК РФ (Незаконный вывод активов за границу)▪️если переквалификация привела к признанию договорного платежа дивидендами, а налоги с их распределения, очевидно, никто не платил (как минимум, потому что никто не знал, что это они), здесь возможно и уклонение от уплаты налогов - ст. 199 УК РФ▪️если в последующем с «выведенными» за рубеж или «переквалифицированными» средствами совершались финансовые операции или даже они участвовали в сделках, по довольно широкой логике правоохранителей здесь возникает и риск ст. 174.1 УК РФ (Легализация)Вот такой букет в разных его сочетаниях как-то избыточно часто стал встречаться на практике. И как-то очень резко - как будто кто-то очень важный проснулся утром и придумал вот такую налогово-таможенно-уголовную схему. Фантазии, конечно, не занимать.

Борьба поводов возбуждения уголовных дел о налогах окончена? ВС РФ всех победил?Все практикующие адвокаты, я полагаю, знакомы с крайне негативным отношением правоохранителей к уже давно появившимся поправкам в УПК РФ о новом порядке возбуждения уголовных дел по налоговым составам. Если коротко: По букве закона, возбуждать такие дела можно только после направления налоговым органом материалов проверки правоохранителям «для решения вопроса о возбуждении уголовного дела». Это прямая цитата и, соответственно, отсылка к ст. 32 НК РФ, которая допускает направление таких материалов уже после Решения в рамках налогового контроля и истечения продолжительного периода.Правоохранители, конечно, довольны этим не были. Они игнорировали (и игнорируют) очевидную бланкетность ст. 140 УПК РФ и говорят, что им для возбуждения дела достаточно даже направления промежуточных материалов налогового контроля в порядке ст. 82 НК РФ (там про общие правила межведомственного взаимодействия). И практика эта успешно «засиливалась» кассационными судами.Вот и получалось, что новый порядок как бы есть, но его как бы нет. Но тут в дело героически вмешался Верховный Суд РФ, который в Определении СКУД от 26.05.2026 по делу N 5-УД26-43-К2 прямо эту практику назвал порочной:«Вместе с тем, судами оставлены без внимания особенности возбуждения уголовного дела по ст. 199 УК РФ, предусмотренные ч. 1.3 ст. 140 УПК РФ и ее бланкетный характер, отсылающий к соблюдению положений как общих норм Налогового кодекса РФ, содержащихся в п.З ст. 82 Налогового кодекса РФ, так и специальных, предусмотренных п.З ст. 32 Налогового кодекса РФ, обязывающих направлять материалы в следственные органы для решения вопроса о возбуждении уголовного дела лишь по истечении строго определенного срока со дня вступления в силу решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения»Здесь мы невольно возвращаемся к предыдущей теме нашей дискуссии: а обладает ли эта позиция СКУД ВС РФ обязательным характером? Или

Обращение в КС РФ теперь только после надзора?В новом определении КС РФ N 1112-О случилось совсем странное - там фактически поднят порог исчерпания ординарных способов защиты со второй кассации для надзора, и без всякого предупреждения и обоснования. В этом деле решался вопрос о вознаграждении арбитражного управляющего в банкротстве, дело было рассмотрено всеми инстанциями вплоть до СКЭС ВС РФ, которая в итоге отменила апелляционное и кассационное постановление, оставив в силе акт первой инстанции. Заявитель, недовольный исходом дела, после определения СКЭС ВС РФ обратился с жалобой в КС РФ, но жалоба отклонена из-за того, что заявитель якобы должен был сначала пойти в надзорную инстанцию, а только потом - в КС РФ.Очень странное и спорное решение, учитывая прямой текст ст. 97 Закона о КС РФ - для исчерпания нужно обратиться в кассационный суд самой высокой инстанции, а надзор обязателен только тогда, когда судебные акты могут быть оспорены только туда.Чем обусловлено изменение прочтения ст. 97 Закона о КС РФ и к каким спорам новый порядок будет применяться - абсолютно неясно.Вот так внезапно, раз, и произошла революция в конституционном правосудии.

Столкнулся тут с одной правоохранительной логикой, которую не могу не прокомментировать публично.Дело в следующем: есть предприниматель, себестоимость товара которого, условно, 10 рублей. Продает он свой товар, условно, за 30 руб. К нему приходит следствие в защиту покупателей его товара за 30 руб. со словами: “ты предоставляешь товары фактически стоимостью 10 руб., а просишь 30 руб., значит похищаешь деньги клиентов”.Самое “веселое” в этой ситуации то, что формально логика следствия укладывается в текущее толкование уголовного закона в том числе на уровне Верховного Суда РФ. Вот на этот пункт разъяснений Пленума ВС РФ правоохранители ссылались больше всего:“При установлении размера похищенного в результате мошенничества, присвоения или растраты судам надлежит иметь в виду, что хищение имущества с одновременной заменой его менее ценным квалифицируется как хищение в размере стоимости изъятого имущества”Фактически следствие говорит: ты обманываешь клиентов о реальной стоимости своего товара, беря за него втридорога, и заменяя полученные деньги менее ценным - своим товаром.Все бы в этой “схеме” было хорошо, если бы не одно важное “но”. Если доводить логику следствия до логического конца, то получается, что чтобы хищение не совершать, всем предпринимателям нужно работать “в ноль”, не получая от клиентов ничего сверх себестоимости товара.Это, если совсем честно, напоминает запрет на спекуляцию из ст. 154 УК РСФСР 1960 года. Но эта статья “отменена” нашей новой Конституцией РФ, в которой провозглашена свобода предпринимательства (ст. 8 и 34 Конституции РФ). Эта же логика следователя полностью эти конституционные гарантии устраняет: во-первых, она отвергает предпринимательство как концепт, который направлен на получение ее субъектом прибыли, а не “равного возмещения” за реализованные товары, а, во-вторых, она по сути вертикально устанавливает субъектам предпринимательской деятельности предельные величины дохода, если он вообще предусматривается. Здесь же есть и другие прот

“Преступления против здоровья” по уголовному праву СШАВ этот четверг, 7 мая, состоялась моя заключительная, пятая лекция для магистрантов кафедры уголовного права и криминологии МГУ им. М.В. Ломоносова об американском уголовном праве.Впервые на ней мы затронули вопросы не Общей, но и Особенной части. Говорили, в частности, про:◾️ Различные подходы в уголовном законодательстве штатов США к определению «применения насилия» (“battery”) и «нападения» (“assault”), проблему их бессистемности;◾️Соотношение «применения насилия» (“battery”) и «нападения» (“assault”) в юрисдикциях, имплементировавших Модельный уголовный кодекс (на примере штата Нью-Йорк - дело People v. Chiddick (2007)) и в юрисдикциях общего права (на примере штатов Калифорния и Флорида - дела People v. Colantuono (1994) & People v. Mansfield (1988));◾️Особенности «нападения» (“assault”) на федерального офицера по федеральному уголовному праву США в части установления критериев mens rea (по мотивам дела United States v. Feola (1975))◾️«Домогательство» (“harassment”) и “Сталкинг” (“Stalking”) в юрисдикциях, имплементировавших Модельный уголовный кодекс (на примере штата Нью-Йорк), юрисдикциях общего права (на примере штата Калифорния - дело People v. Falck (1997)) и федеральной юрисдикции (дело United States v. Osinger (2014)).Впечатления, как и ранее, очень положительные. Огромная благодарность моему научному руководителю - д.ю.н., профессору Крыловой Наталье Евгеньевне - и преподавателю курса “Уголовное право зарубежных стран”, к.ю.н., доценту Малешиной Анастасии Васильевне за возможность побыть в роли преподавателя. Это все же очень сложная и кропотливая работа - стараться как можно более понятно и полно донести собственные знания до тех, кому они могут пригодиться в будущей научной, а может и практической деятельности.Презентацией последней лекции, по традиции, делюсь.#us_criminal@the_power_of_i

Все наверно уже слышали выступление судьи Верховного Суда РФ Пчелинцевой Л.М. о “прецедентном праве” и необходимости жесткого следования позициям ВС РФ, которые обязательны для нижестоящих судов. Если опустить эмоциональную подачу, содержательно эта позиция верна: обязательный характер позиций Верховного Суда РФ прямо вытекает из переданных ему Конституцией РФ полномочий по обеспечению единства практики. И вопреки попыткам отдельных ученых не соглашаться с этим, ехидно называя деятельность судов “подпленумной”, а не “подзаконной”, никаких убедительных доводов об обратном я пока не встречал.Здесь главный вопрос немного в другом: обязательны-то они обязательны, но все ли? С постановлениями Пленума и Президиума ВС РФ вроде все понятно - в них цель обеспечения единства практики, отсылающая к конституционным полномочиям, декларируется прямо. “Ответы на вопросы судов” как сравнительно новая ипостась разъяснений тоже вроде относится к этой же категории абстрактных разъяснений закона, которым нижестоящие суды должны следовать. А что с практикой коллегий, на обязательность которых нам указывает судья Пчелинцева Л.М.? Здесь все ожидаемо сложнее.Конституционный Суд РФ, когда разбирался с той же проблемой, создал двуэлементный тест обязательности позиций ВС РФ:“Возможность пересмотра неопределенного числа вступивших в законную силу судебных постановлений по рассмотренным ранее делам - во избежание снижения гарантий судебной защиты, нарушения стабильности определенного судебными постановлениями правового положения субъектов права и, в конечном счете, конституционного принципа законного суда - может быть обусловлена определением (изменением) практики применения правовой нормы при условии, что оно осуществляется такими актами Верховного Суда Российской Федерации, которые обладают свойствами окончательности (т.е. не могут быть отменены или изменены в каком-либо процессуальном порядке) и принимаются входящим в его состав органом, чьи решения отражают правовую позицию Верховного Суда

Шанс, что Константин Хабенский будет в двух метрах от тебя на стремянке чинить плафон мал, но никогда не равен нулю.

Наконец дошли руки выложить запись моего выступления на конференции Центра конституционного правосудия, которая состоялась 11 апреля 2026 годаГоворил о важном: тех конституционных проблемах в уголовном праве и процессе США, которые возникают в связи с вхождением ИИ в нашу и правоохранителей повседневность. И про опасность возникновения тех же проблем уже в российской реальности.Презентацию выложу в первом комментарии.