Бескромный

65 часов в никудаОпрос предпринимателей растущих компаний в Штатах показал, что 36% их рабочего времени в неделю уходит на администрирование.В месяц это около 65 часов на задачи, которые на самом деле не требуют их внимания. Как минимум, не в таком объёме.На что они тратят время?• 59% руками сводят расходы • 45% управляют расписанием• 44% выставляют счета• 40% заказывают офисные расходники• 24% пишут контент для соцсетей компанииЭто всё равно что забивать гвозди микроскопом. Инструмент дорогой и точный, а работа — та, что не требует ни точности, ни цены.И при этом 89% тех же предпринимателей оценивают себя как «хороших» или «отличных» делегаторов.Допускаю, что дело не только в неумении отдавать рутину. Но и в том, что её физически некому забрать.В России с этим помогает Т-Бизнес. Они запустили спецпроект, в рамках которого забрали у предпринимателей операционку: от рутинных расчётов до администрирования. Освободившееся время ушло в дело — обновление линейки, расширение комплекса услуг и так далее. В карточках лишь несколько таких историй. А подробности о том, как Т-Бизнес берёт на себя рутину и помогает брендам реализовывать идеи — по ссылке.Что бы сделали вы, получив лишние 65 часов в месяц?65 часов в никудаОпрос предпринимателей растущих компаний в Штатах показал, что 36% их рабочего времени в неделю уходит на администрирование.В месяц это около 65 часов на задачи, которые на самом деле не требуют их внимания. Как минимум, не в таком объёме.На что они тратят время?• 59% руками сводят расходы • 45% управляют расписанием• 44% выставляют счета• 40% заказывают офисные расходники• 24% пишут контент для соцсетей компанииЭто всё равно что забивать гвозди микроскопом. Инструмент дорогой и точный, а работа — та, что не требует ни точности, ни цены.И при этом 89% тех же предпринимателей оценивают себя как «хороших» или «отличных» делегаторов.Допускаю, что дело не только в неумении отдавать рутину. Но и в том, что её физически некому забрать.В России с этим помогает Т-Бизне

Сохраняем промпт от редактора новосибирского «Московского комсомольца».Пока самая полезная статья для утра пятницы.

Тест на серьёзностьЕсли ваше рабочее пространство стоит дешевле подержанной Honda Civic — вы несерьёзно относитесь к своему делу.Об этом в соцсетях написал Нейт Мэтерсон — глава американского стартапа Numeral. Его кресло собрано из списанной подвески Tesla Model S 2019 года. Монитор — переделанный экран IMAX, выкупленный у обанкротившегося кинотеатра.Чтобы перетащить ячейку в Excel, он разворачивается всем корпусом. За один рабочий день в таком режиме Нейт сжигает около 400 калорий — просто разыскивая глазами иконку таск-менеджера на этом полотне.Что же, проверим уровень вашей серьёзности, друзья? У меня она, похоже, нулевая. Я работаю где угодно, кроме рабочего стола: на диване, в такси, в аэропорту, за кухонным столом, на краю кровати и в позе человека, которого через 20 минут заберёт ортопед.

Главный страх 2026 года — не остаться без работы, а лишиться подписки на Claude.

Синдром пальчиковой принцессыКорейцы придумали меткий термин, который Запад моментально подхватил, — finger princess, или «пальчиковая принцесса» по-нашему.Это тот самый человек в чате, который спрашивает «во сколько встречаемся?», хотя ответ висит двумя сообщениями выше. Палец у него есть. Но прокрутить им вверх — не принцессье дело. Как и пользоваться Яндексом, ChatGPT или внутренним поиском по чату, а не временем и вежливостью друзей.Конечно, всегда можно сказать, что это не лень, а тревожность, усталость и информационный перегруз.Возможно и так. Но зачастую перегружены обе стороны — просто одна решила, что её время дороже.За океаном таких зовут пальчиковыми принцессами.Но я в таких случаях использую старое доброе «не царское это дело».Перешлите тому, кто обычно уточняет то, что уже написано двумя сообщениями выше.

Урок по раскладыванию яицСегодня Apple выставила на мороз из App Store почти всю экосистему VK — чат покинули «ВКонтакте», «Одноклассники», «Дзен», VK Video, VK Music и много чего ещё.VK напоминает, что под санкциями не была. Apple это оказалось неважно.Первый вывод на поверхности: геополитика победила. Никогда такого не было, и вот опять. Я же предлагаю взглянуть на это, как на урок по раскладыванию яиц по разным корзинам.Если твой бизнес целиком стоит на чужой платформе — ты не владелец, а арендатор. Пусть у тебя миллионы пользователей — хозяин всё равно может выселить тебя в одночасье по причине, к которой ты не имеешь никакого отношения.И ладно бы только витрина была чужой. На днях стало известно, что VK закупает почти 1200 макбуков на 200 миллионов рублей — для разработки того самого МАКС и VK Видео. То есть приложения, которые Apple выкидывает из магазина, продолжают собирать на технике той же Apple.Так VK и выселили с чужой земли. Благо, она была не единственной, ведь 58,6% россиян пользуются Android. Поэтому компания потеряет только до 20% выручки с каждого сервиса.Да, это больно. Но это лишь одна корзина разбившихся яиц из множества других целых.

Турникет в кошелёкПока интернет воюет с экономикой подписок, бизнес принял её как погоду. CRM, Zoom, нейросети, облака — базовый джентльменский набор. Но часто предприниматели не замечают самую обидную подписку — на собственные деньги.Переводы подрядчикам, аренда, вывод прибыли — капитал не перемещается бесплатно. На каждом этапе стоит турникет комиссии, и маржу постоянно разъедает мелкая финансовая пыль. Чем активнее пользуешься своими же деньгами, тем больше платишь за само это право.Для корпораций это просто строка в отчёте, для малого бизнеса — личная математика. Сбер закрыл эту боль: теперь ИП могут делать больше переводов физлицам без комиссии — на 1 миллион рублей каждый месяц.Достаточно быть клиентом с премиальным обслуживанием как физлица и открыть расчётный счёт с подпиской Бизнес Прайм в Сбере.Минусы — формально это +1 подписка.Плюсы: + свобода обращения с собственными деньгами + привилегии в виде повышенных ставок по вкладам и счетам для физлица+ прогнозируемые расходы вместо неожиданных списанийПроще говоря, меньше платного трения между тем, что ты заработал, и тем, чем можешь распоряжаться здесь и сейчас. Турникет в собственный кошелёк поднят: заходи и пользуйся.

Музыка нарциссов Знаете, что мы увидим, если прогоним через лингвистический анализатор тексты топ-10 самых популярных песен каждого года с 1970 по 2019?Безжалостный рост эгоцентризма. Люди всё чаще поют «я, меня, моё» вместо «мы, нас, наше».Правда, этот затяжной роман с собой оказался глубоко западным трендом.Это касается хитов США и Германии — там учёные увидели уверенный рост на протяжении всех пятидесяти лет.А вот на азиатской сцене (в Японии и Гонконге) ничего особенно не изменилось. Тренд на индивидуализм практически не коснулся текстов их песен — они продолжают петь о «нас», как и раньше.Авторы исследования заключают, что даже в максимально глобализированном мире, где музыка и медиа свободно пересекают границы, культурные нормы продолжают диктовать образ мысли о себе и мире.46 лет назад люди хором пели «We Are the Champions» группы Queen. Теперь каждый поёт в ванной «I can buy myself flowers» Майли Сайрус.

Не усложняйте по возможности.

Иллюзия вайбкодингаПриложений сегодня выпускают вдвое больше, чем два года назад. Только вот пользуются ими всё меньше.Это видно по свежему графику от a16z: релизы iOS-приложений к 2026 взлетели почти вдвое, а число приложений с реальным использованием стоит на месте и потихоньку падает.Причина до жути банальная. Любую идею теперь можно собрать за вечер с помощью ИИ и сразу выкатить на рынок. Разработка обесценилась и стала почти бесплатной, поэтому кодят все, всё и подряд.Но вайбкодинг ускорил только одну половину дела — производство. А вторую, ту, что всегда и решала, — не тронул. Сделать продукт стало не сложнее, чем написать пост в соцсетях. Сделать так, чтобы им пользовались каждый день — всё так же чертовски трудно, как и десять лет назад.Раньше дефицитом были грамотные руки, которые умеют строить. Теперь главный дефицит — люди, которым всё это нужно.

Перешлите этот пост Юрию ЛозеColumbia пообещала отдать свою компанию плоскоземельщику за одно фото.CEO Тим Бойл написал открытое письмо в New York Times, адресованное всем, кто твёрдо стоит на плоской земле: «Я приглашаю вас сделать то, чего никто в истории ещё не делал: найти край Земли. Если вы действительно его найдёте, сфотографируйте, отправьте нам — и у вас будет не просто право похвастаться. У вас будет всё, что принадлежит компании»В приз входят манекены, кофемашины, снегоступы, тобогганы, офисные растения и, самое главное, чучело бобра в столовой.И как бы всё. Потому что под кампанию создали отдельное юрлицо, куда вписали офисную утварь, которая оцениваются в $100 000. Требования к самому краю Земли прописаны дотошно — «отвесный спуск, бездонная пустота, облака, низвергающиеся в бесконечность». Не считается: утёсы в Ирландии, тупик в Канзасе или приятель, сменивший имя на «Край Земли».Гениальность хода в том, что компания уже выиграла — получив дискуссию о бренде, в которой участвует половина интернета.Доказать плоскость Земли пока не удалось никому.Но Columbia ещё не в курсе, что в России есть свой плоскоземелец и его маленький плот.

Гарвард учил врать?В Гарварде ложь — обязательный предмет.Под таким заголовком в Wall Street Journal вышла знаменательная статья в 1979 году. Скандал гремел, аж стены дрожали — чему это бизнес-школы учат своих студентов? Речь шла о курсе переговоров профессора Говарда Райффа. На некоторых занятиях присутствовал репортёр — автор будущего скандала.Мистер Райффа годами изучал переговоры под микроскопом, пытаясь понять, как люди торгуются на самом деле. Вот что он там разглядел.Назвать разумную цену и стоять намертво — плохая стратегия. Твёрдость без движения не внушает уважение, а злит. И ломает сделку.Не блефуйте там, где уже выгодно.Когда обе стороны догрызают и без того жирный кусок, шанс разойтись ни с чем резко растёт.Сначала увеличьте пирог, а потом делите. Старайтесь генерировать совместную выгоду и лишь затем делить её справедливо. Сильные стратеги помнят, что жизнь кончается не завтра, а оппонент — не враг, а партнёр.Честность о «справедливой цене» бьёт по тому, кто честен. Самый неуютный вывод: люди не верят в честность и относятся к первой цене, как к завышенной. Искренность без доказательств читается как уловка.Райффа не учил врать. Он объяснял психологию переговоров: абсолютная честность играет против вас, жадность оставляет обоих ни с чем, а несгибаемость скорее злит, чем внушает уважение.А врать люди и без него умели. Тот самый репортёр в том числе.

SPA вместо МРТЛюбой, кто проходил МРТ, помнит это телом: полчаса без движения в узкой трубе под грохот в 110 децибел.Около двух миллионов человек в год не доводят МРТ до конца — клаустрофобия не позволяет.И тут Midjourney, которая четыре года рисовала красивые картинки, внезапно показала сканер всего тела. Ни трубы, ни магнитов: просто заходите в теплую воду, а кольцо из сорока датчиков за минуту собирает точную 3D-модель организма.Но технологическая начинка здесь — не самое интересное.Главное — смена контекста. Первый аппарат Midjourney Scanner откроется не в клинике, а в спа в Сан-Франциско, между сауной и ледяным бассейном. Вместо тревожного «приходите провериться» бренд предлагает гедонистическое «приходите расслабиться, а мы заодно заглянем вам под кожу».Но если честно, я бы пока сохранял скепсис.Всё-таки это та самая нейросеть, что годами не могла нормально нарисовать руку с пятью пальцами.Главное теперь — чтобы она по старой памяти не дорисовала вам шестой палец или третью почку.

Каждому рыцарю обещали дракона и принцессу.А выдали Excel с ВПР.

Самый высокий чек в ШвейцарииТелеграм-каналы наперебой разбирают открытие бутика Rolex на вершине швейцарского Титлиса как историю про люксовый ПВЗ с видом на ледник.Но тут контекст поинтереснее.Это коммуникация, которой в следующем году исполнится 100 лет.Началась она в 1927-м, когда рекордсменка Мерседес Глейтце отправилась в заплыв через Ла-Манш с часами Rolex у себя на шее.Дальше бренд снаряжает восхождение на Эверест и погружение на дно Марианской впадины, спонсирует экспедиции к вулкану Тупунгато в Андах и к берегам Амазонки вместе с National Geographic.Всё это — часть программы Testimonee, которая объединяет свидетелей работы Rolex в любых условиях. Теперь же свидетелем стал высокодоходный турист с билетом на канатку.Кто-то открывает магазин, чтобы продавать часы.Rolex открыл бутик, чтобы продавать высоту.Самый высокий чек в ШвейцарииТелеграм-каналы наперебой разбирают открытие бутика Rolex на вершине швейцарского Титлиса как историю про люксовый ПВЗ с видом на ледник.Но тут контекст поинтереснее.Это коммуникация, которой в следующем году исполнится 100 лет.Началась она в 1927-м, когда рекордсменка Мерседес Глейтце отправилась в заплыв через Ла-Манш с часами Rolex у себя на шее.Дальше бренд снаряжает восхождение на Эверест и погружение на дно Марианской впадины, спонсирует экспедиции к вулкану Тупунгато в Андах и к берегам Амазонки вместе с National Geographic.Всё это — часть программы Testimonee, которая объединяет свидетелей работы Rolex в любых условиях. Теперь же свидетелем стал высокодоходный турист с билетом на канатку.Кто-то открывает магазин, чтобы продавать часы.Rolex открыл бутик, чтобы продавать высоту.

Не звони мне большеИли как мы потеряли целый канал коммуникации. В ежегодном отчете об устойчивом развитии Яндекс поделился, что только за 2025 год автоматический определитель компании обработал миллиард звонков с незнакомых номеров.454 миллиона из них оказались нежелательными или мошенническими — это почти каждый второй. Так мы с вами и перестали брать трубки.Потому что теперь звонок с незнакомого номера часто означает что-то опасное или бесполезное. Холодные звонки в B2B работали десятилетиями, а в 2026 до вашей целевой аудитории просто не дозвониться.То же самое сейчас происходит с почтовыми рассылками и мессенджерами.Каждый раз, когда очередной канал заполняется спамом, бизнес теряет ещё один способ дотянуться до клиента. Поэтому все сейчас говорят о повышении лояльности — в холодную уже никого не достать. Задача маркетинга сместилась с охвата на отношения — точечные, с разрешения, с уважением к времени человека и через адаптацию к особенностям здоровья. Не дотянуться до всех подряд, а быть теми, кого впустили.Сначала мы перестали брать трубку. Скоро перестанем открывать письма. Единственное, что переживёт это — отношения, построенные не на количестве, а на качестве.

Бизнес на краю картыИз Москвы Владивосток выглядит краем географии: девять часов лёта и плюс семь часов к вашему календарю.Но что будет, если развернуть карту и взглянуть шире? Мы увидим Азию и её влияние, увидим активного и щедрого потребителя, увидим буквально море возможностей, которые столица не предлагает.Здесь работает единственный в стране морской биотехнопарк. Здесь режим свободного порта, и первые годы бизнес платит нулевые налоги на прибыль, землю и имущество.У каждого города свои правила бизнеса. Т-Бизнес назвал это «Локальным кодом» — и уже скоро отправляет жёлтые траки в экспедицию по стране, чтобы его расшифровать. Первая остановка — символично — самая дальняя: Владивосток.Я тоже там буду — вместе с фестивалем Т-Банка я поеду по регионам, чтобы поговорить с локальным бизнесом о маркетинге.23 июня на фестивале во Владивостоке встретимся с теми, кто строит бизнес здесь и сейчас👇— Евгений Давыдов (SETTERS)— Варвара Веденеева («Периодика»)— Мария Саух («Первый Парфюмерный»)— Илья Сухих («Супра», TiAMA)Вход бесплатный по предварительной регистрации. Пока все едут из регионов в Москву за опытом — мы едем в обратную сторону. За тем же самым.

Карта возможногоВ 1997 году психологи Пенелопа Локвуд и Зива Кунда провели эксперимент, который перевернул представление о том, как работают ролевые модели.Они показали одну и ту же историю успеха выдающегося выпускника двум группам студентов.→ Студенты первого курса вдохновлялись и были сильно мотивированы.→ Студенты выпускного курса демотивировались, у многих рухнула самооценка.Так стало ясно, что вдохновение включается только тогда, когда успех кажется достижимым — путь к нему выглядит реальным и у тебя есть время, чтобы его пройти.Так что чем вы моложе — тем больше достижимых историй успеха должно быть у вас перед глазами.Давно доказано: люди не могут хотеть того, чего не видели. Образ возможного будущего «я» строится из примеров, которые есть перед глазами. Нет примера — нет цели. Есть конкретный человек с понятным путём — есть точка притяжения.Чтобы знать, к чему стремиться, загляните в обновлённый A-list SETTERS Media — там собраны истории молодых визионеров, чей путь не только восхищает, но и кажется очень близким. Екатерина Меркулова 15 лет работала в авиации, а потом запустила стартап с миллионом активных пользователей.Анна Вероника Дорогуш — соло-фаундер в диптехе с двумя детьми, чья ИИ-платформа для дизайнеров приносит миллионы долларов стабильной годовой выручки.Читать такие истории — не про вдохновение в общем смысле.Это способ расширить карту возможного.И вдруг увидеть маршрут, который раньше просто не был нанесён.

Умные шутят по-чёрномуУчёные показали 156 взрослым мрачные карикатуры — заодно измерив их вербальный и невербальный интеллект, уровень агрессивности и эмоциональную стабильность.Среди ценителей чёрного юмора оказалась публика с самым высоким интеллектом — и при этом с наименьшим уровнем агрессии и эмоциональной нестабильности.А вот агрессивным и эмоционально шатким участникам шутки про смерть не зашли совсем. Они их понимали, но не находили смешными.Чёрный юмор — весьма требовательный к мозгу жанр. Чтобы шутка про смерть сработала, мозгу нужно одновременно удержать два несовместимых смысла — трагический и комический — и мгновенно переключиться между ними. Чем мрачнее тема, тем больше когнитивных усилий требует переключение.Смех над мрачной карикатурой — это вычислительная операция, которую тревожный мозг не вытягивает.Фрейд описал это по-своему: юмор — это способ переработать напряжение через смех, а не через тревогу или агрессию.Мозг, умеющий шутить о смерти, реже срывается на панику.Только не пересылайте этот пост тем, кого уже успели обидеть — этим вы ничего не докажете.Потому что шутки про смерть без оценки контекста и ситуации к интеллекту отношения всё-таки не имеют.

Дракон в окнеПолдвенадцатого ночи. К соседке через щель в окне залетела летучая мышь — и мне звонят в панике.Гуглю спасателей, совершенно случайно натыкаюсь на центр спасения с девизом «Спасаем драконов от принцесс». Трубку берёт человек по имени Максим Рублёв. Семнадцать лет он водит поезда в московском метро, а всё, что остаётся от смен, они с женой отдают летучим мышам: дома садок для тех, кто на лечении, и отдельный холодильник — для тех, кого укладывают в спячку.Через полчаса он уже мчит к нам с ВДНХ на Фили. В полночь. Через половину города. Пока Максим в дороге, я читаю про его драконов.Рукокрылым около пятидесяти миллионов лет — их род древнее наших городов на целую геологическую эпоху. Так что это не они вломились к нам. Это мы въехали в их мир, а наши бетонные коробки комфорт-класса для них — просто очередные странные пещеры.Последние дни в Москве лили проливные дожди. Погода нелётная, охотиться невозможно, а сейчас, в начале лета, у мышей детёныши, которых нужно выкармливать. Голодные и обессиленные зверьки чаще сбиваются с курса и залетают в окна. Та, которую находят в квартире, почти всегда уже в беде.Брать её голыми руками нельзя — можно навредить и ей, и себе. Нужен тот, кто знает, что делать. Поэтому и едет Максим.К его приезду дракон, впрочем, выбрался обратно сам — помощь не понадобилась.И вот это всё во мне с тех пор и сидит.Мы привыкли спрашивать «а что мне за это будет?».А где-то в Москве тихо живёт машинист, который семнадцать лет возит людей по тёмным тоннелям — а по ночам вытаскивает на свет тех, кого все боятся. Без выгоды. Чисто за свой бензин и время.Мы всю жизнь боимся драконов.А кто-то всю жизнь спасает их от нас.А если однажды дракон постучится в ваше окно — вы теперь знаете, к кому обращаться.