Миссия документалиста

Я сижу и смотрю в чужое небо из чужого окнаИ не вижу ни одной знакомой звезды.Я ходил по всем дорогам и туда, и сюда,Обернулся - и не смог разглядеть следы.

Единственное реальное, что есть в нашей жизни - это рождение и смерть. Промежуток между этими состояниями похож на фильм, который мы все видим по-разному: отличаются цвета, звуки, смыслы сказанных слов. Реальность разнится от человека к человеку. Одни и те же события считываются по-разному: это игра подсознания. И есть что-то радостное в том, что эту игру ты можешь выбрать и настроить сам.

О, печаль мояЗдесь я не былГде предел, края?Кто видел?Shortparis - Яблонный сад

Патриотическое воспитание в школах – вопрос всегда спорный. Но напомню вам, что школьная информация – не гарант поворота мышления. Скорее, наоборот. Школьники всегда отрицают авторитет преподавателей, протестуя даже на пустом месте. Вспомните своё школьное обучение – вас вообще как-то волновали линейки, дополнительные мероприятия? Боже, да всё, что было в голове тогда – это каша из собственных мыслей о несправедливости бытия – хочется скорее свалить на улицу, а есть эта обязаловка в виде общего образования девяти или одиннадцати классов. Большее влияние, чем школа, на подростка всегда оказывают родители и друзья. Поэтому, если уж мы взялись за тему воспитания, корень надо искать в семьях. Исходя из этого, снимать фильм было бы очень круто на протяжении нескольких лет. Чтобы посмотреть, как будет развиваться ситуация дальше – что случится с теми школьниками в будущем, как будут жить их родственники, особенно после перемирия. С точки зрения этики можно не смотреть – для документалиста всегда важнее фильм, чем представления о морали. Единственное, что здесь вызывает споры – съёмка несовершеннолетних. Перед началом года родители якобы подписывают согласие на съёмку своих детей, так как на протяжении учёбы ведутся постоянные отчёты. Но сами дети ничего не подписывали и не соглашались. Школьники воспринимали преподавателя как близкого друга, с которым могут поделиться личными переживаниями, а в итоге друг уехал с фильмом за границу и оказался вовсе не другом. В интервью Павел говорит, что некоторые писали ему с благодарностью, некоторые - с ненавистью. Вообще, для парня, который вырос в небольшом городке, работал вместе с мамой в школе, сильно привязан к родным местам – такой резкий шаг может оказаться ошибочным. Он говорит, что почувствовал обязанность сделать этот фильм, так как являлся свидетелем перемен. Но зачастую он производит впечатление того же школьника, который не вырос из протеста. Вместо того, чтобы помогать детям адаптироваться к реальности и становиться «о

О пропаганде и этикеПосмотрела фильм «Господин Никто против Путина», повествующий о патриотическом воспитании детей в школах. Впечатления неоднозначные.Предыстория: молодой учитель Павел из маленького городка Карабаш в Челябинской области работает в местной школе. Наблюдая за внедрением патриотического воспитания, он решает снять фильм об этом.Ну что, больше всего здесь удручает, что режиссёр фильма – не сам преподаватель. Контролировал процесс и монтировал фильм Дэвид Боренштейн, а значит, никакого авторского взгляда «изнутри процесса» мы не увидели. Фильм сделан под европейско-американскую публику, с большим количеством закадра и повествованием от первого лица – типичная документалка в стиле BBC. Это, если что, не плохо – формат BBC долгое время являлся, да и сейчас является эталонным. Но, по отношению к этому фильму – получается, что не сам автор трепетно создал и показал свой взгляд как участник событий, а некий Боренштейн жесткой режиссёрской рукой европейца собрал фигуру, нужную для публики. Вопросов нет, ещё Манский* говорил о необходимости подстраиваться под индустрию – мол, если ты хочешь быть в профессии сейчас – работай на рынок, который диктует правила. Но тогда все разговоры о важности взгляда «изнутри» - просто обесцениваются. Ты либо делаешь то, что нужно западной публике, либо мы с тобой не работаем. «Линия партии» что по эту сторону границы, что по ту – одинакова.Поэтому, мы будем цепляться за то, что нужно публике – а это, конечно же, пропаганда и дети с автоматами. Съёмки постановочного патриотического воспитания вызвали у меня вздох отчаяния, потому что эта тема обмусолена вдоль и поперёк ещё со времён Союза – особенно эти кадры сборки и разборки автомата (примечание – извините, а мальчики в других странах в детстве играют в куклы?). Почему-то для заграничной публики эта тема неисчерпаема, хотя, кажется, уже давно должна надоесть, но нет. На фоне боевых действий она приобретает новый окрас – что теперь-то, вот, всё понятно, почему они такие – они

Я каждый раз, когда не получаю поддержку на свой авторский фильм.А потом ко мне приходит Белый Волк и говорит:

Северная ОсетияСеверная Осетия

Крым, 2025/2022Крым, 2025/2022

Самое ценное умение - умение выдерживать длительные часы ожидания, бездействия, неопределенности. Умение не раздражаться, не впадать в панику, не угнетать себя.Умение просто ждать. В тишине или в шуме, без источников развлечений, наедине со своими мыслями. Преодолевать минуту за минутой томительную бессмысленность. Жить в этой минуте, часах ожидания, выдержав, не погубив себя.

Если ещё и учесть, что «У края бездны» снимался на средства автора и народных сборов, не получал поддержки на протяжении двух лет, но упорно собирался воедино на монтаже, чтобы наконец выйти в свет, то это практически независимый и зачастую даже неудобный взгляд на войну человека, который сам жил в этих условиях. «Я иду домой», повествующий о боях за Бахмут, снят выпускником ВГИКа, Владиславом Рытковым, и флёр хорошо обученных ремеслу режиссёра и оператора виден весь фильм – он чётко структурирован, уложен в «идеальные 60 минут» и хорошо играет музыкальным сопровождением, что только усиливает качество документального кино. И вот это наложение «игровика» на реальность делает фильм таким зрелищным и сбалансированным. И даже некоторые клишированные детали вроде наград дедушки, которые женщина показывает оператору, становятся естественной частью повествования.Особенно тяжело после этих фильмов осознавать, что всё увиденное на экране – реальность. Что все герои фильма – не вымышленные, а живые люди, которые сейчас существуют в этом мире параллельно с нами. Что весь ужас, отражённый в съёмке, был и есть на самом деле. Документальное кино, снятое в экстремальных условиях, затмевает игровое. Давно не могу с интересом смотреть боевики, военные фильмы и фантастику, где герои чудесным образом уворачиваются от пуль и выходят из боя без ранений. Увидев реальность своими глазами, любой вымысел кажется не более, чем сказкой для мирного времени, в которой приятно утонуть вечерами. Очень надеюсь, что рынок документального кино будет только расти, а мощных авторов будет ещё больше. Что может быть интереснее, чем фиксировать настоящее время и создавать хронику реальности? Думаю, практически ничего.

Ценность кадров, снятых в местах ограниченного доступа, значительно выше, чем снятых в «тепличных условиях». Не только из-за риска для жизни съёмочной группы, но и в силу доступа к настоящей жизни, не прикрытой сводками новостей и масками. На войне, в экстремальных условиях проявляются характеры людей. И, сумев запечатлеть эти чистые, неподдельные моменты, ты становишься обладателем бесценного материала. Чего только стоят кадры мирных жителей в выжженных подъездах в Мариуполе («У края бездны») или сцена с реанимацией солдата, когда исход неизвестен, нервы на пределе, будто вся жизнь замерла в ожидании («Я иду домой»). Фильмы сняты визуально просто великолепно, что редко встретишь в военной документалистике (рынок заполонили военкоры с «телевизионным» изображением). Учитывая тяжесть условий съёмки, мой поклон операторам, которые при отсутствии освещения, времени на выставление кадра, стремительной смене событий, смогли быстро ориентироваться на месте съёмки. Авторы «У края бездны» - Максим Фадеев и Сергей Белоус - документалисты, которые снимали войну с 2014 года и прожили события последних лет вместе с героями фильма. Их тетралогия – абсолютно честное переживание свидетелей, которые решили снимать большое историческое кино о реальности, в гуще событий которой они оказались. Действие происходит во время боёв за Мариуполь, 2022 год. Кино абсолютно авторское, неподвластное «идеальному» хронометражу (серии по 1,5-2 часа), местами очень «долгое» и, кажется слишком большим для осознания. Но от этого и гениальное.

О новом документальном киноМесяца два назад я посмотрела 4 части эпопеи «У края бездны» и фильм «Я иду домой». Считаю, что это лучшие военные документальные фильмы нового поколения. Сняты они в нереально тяжёлых условиях – там, где не каждый режиссёр с оператором смогут пережить даже несколько дней, ибо шагать с солдатами практически на штурм – дело не из приятных. А снимать в непредсказуемой ситуации, где под ногами – месиво из грязи, обломков, арматуры и снарядов, вокруг – грохот, сверху – возможный прилёт – выдержит не каждая психика. Там бы самому не рассыпаться, а авторам удалось резво бегать и ещё и концентрироваться на картинке.О новом документальном киноМесяца два назад я посмотрела 4 части эпопеи «У края бездны» и фильм «Я иду домой». Считаю, что это лучшие военные документальные фильмы нового поколения. Сняты они в нереально тяжёлых условиях – там, где не каждый режиссёр с оператором смогут пережить даже несколько дней, ибо шагать с солдатами практически на штурм – дело не из приятных. А снимать в непредсказуемой ситуации, где под ногами – месиво из грязи, обломков, арматуры и снарядов, вокруг – грохот, сверху – возможный прилёт – выдержит не каждая психика. Там бы самому не рассыпаться, а авторам удалось резво бегать и ещё и концентрироваться на картинке.

Предзнаменования этого были, я слышала некоторые случаи: то он пытался отстреливаться от вымышленных врагов, целясь в собаку. Потом устроил дебош. Затем избил кого-то. И всё это сопровождалось чудовищной болью в душе, с которой никто не мог помочь ему справиться. Нам необходимо приложить все усилия, чтобы лечить эту боль и дать руку тем, кто, как кажется, падает в бездну.