fenice

...и тут появляешься ты, из ниоткуда, притягательная, чистая, вкусная, бессовестно счастливая, любящая жизнь и свободу так, как не люблю её даже я. и вся моя мишура, всё притворство, недосказанности и комплексы – всё исчезает. я обнимаю твоё невероятное тело, через футболку меня лупит током, и в момент я становлюсь настоящим:грешным, развратным, довольным собой, самим собой.(с) ъелоконь д.

ночьюветренои морозно.приходина Петровскийостров —можно долго смотреть на звёзды и ловить на язык мечты, за щеками хранить ответы, не влюбляться в огонь и лето, в Петергоф отправлять «приветы» и смеяться до хрипоты. приходина Петровский остров —приноси в рюкзаке вопросы, можно долго смотреть на грозы, что случаются в октябре, рисовать на песке фрегаты, пить какао, вино и латте, забывая часы и даты.ночьладонямиотогрев,приходина Петровский остров —на щеках нарисуем звёзды, превратимся в гигантский космос – кто нас сможет разъединить? приходи. расскажи о лете,о волшебномполночномсветеи о том,кактебялюбить.(с) джек абатуров.

— мы всё потеряли, что будем теперь делать?— ставь чай, заново начнем.

такие, как я, никого не хранят в груди,для таких, как я, и придуманы одноместные номера, одиночные танцы,я привыкла без сцен стремительно уходить,потому что никто ещё не просил остаться.такие, как я, уезжают резко, ведь их ничего не держит, дело не то чтоб в моей могучести, стальном характере, смелости, внутреннем стержне, но я буду в порядке в любом случае.что мне: ножи под сердце, что камни в спину?если я мрак, то что мне тьма?и я буду в порядке тысячу раз покинутой,но на тысячу первый я просто уйду сама. обойдёмся сегодня без всяких нежных чувств. я умею сама и в избу и… где там ваш этот конь?такой, как я, любые сложности по плечу,что мне пламя, когда внутри огонь.потому отойди – так не долго ведь и обжечься,я сама судьба.сама себе и сюжетчик.я сумею жить без касаний рук и без блеска любимых глаз,стоять с мёртвым лицом, когда рушится всё в момент. Боже, если б ты знал, как мне хочется ну хотя бы раз,побыть слабой сдаться и всего этого не суметь.(с) захарова.

это идеальное убийство, оставить запах пороха без единого выстрела.

я тебя вынимаю из всех грехови сажаю на трон доброты и света.(с) асадов.

я люблю в тебе свет, и я жду восходов, но и их иногда накрывает тьма. приходи, я достаточно взрослый, чтобы темноту не бояться, а понимать.(с) дэфин.

на языке — кислятина. ты оборачиваешься диким, свирепым зверем, на которого хочется поднять руку, словно бросив обглоданную кость, чтобы приручить к ноге. если бы вся та ненависть, растущая во мне красным пламенем, болезненно крошащая кости, имела обличие — она бы приняла очертания твоих глаз.когда ты смотришь на меня — в них сгорают леса и вымирают поселения, а горячие, хаотичные искры обжигают кожу так, что без шрамов не обойтись. и моя рука сжимается в кулак. брезгливо кривятся губы. моя злость разрастается во мне пожаром, поглощая всё живое на своём пути: он настолько огромен, что вынуждает кровь в моих венах ядовито бурлить, обугливает кожу до того состояния, когда уже ничего не чувствуешь. и мои пальцы, покрытые плотной коркой, настолько чёрные, что становятся подстать твоей душе, до которой хочется докопаться сквозь расплетающиеся волокна мышц, а потом — вырвать сердце, чтобы больше не билось, чтобы не несло никакого смысла. на кой чёрт это переплетение судеб, если всё, чего я желаю — прекращения твоего существования в чьей-либо жизни, кроме моей.а ты противишься дикой кошкой, шипишь и мечешься, и приложи дуло кольта к твоему вспотевшему виску — всё равно ничего, кроме слепящей поволоки ненависти я не увижу. и этот взгляд — несправедливо осуждённого, стоящего на эшафоте и проклинающего всех, кто смеет поднять на него глаза, — он мой. а твой лишь хитро щурится. насмехаясь, презрительно щерятся зубы, и кольт в моей дрожащей руке становится тяжелее. я нажму на курок. я тебя ненавижу. и поэтому я нажму на курок, а оглушительный выстрел избавит меня от звона в голове, от всех лишних мыслей, он не заставит меня пожалеть о своём решении. я клянусь — настолько тобой изувеченный, настолько с тобою связанный, что хочется упасть на колени и взмолить небо о пощаде, только бы все эти чёртовы красные нити оборвались под щелчок стальных ножниц.я прошу помощи, но из всех посланных позывов мне отвечает лишь один — рвотный, и когда я опускаю взгляд на свою дрожащую руку, холод

вырывать могилу до пояса каждому, кто жаждет моих взглядов — новые правила игры. сможешь ли ты принять их, не боясь быть сожженным заживо? я любила ходить по лезвию, мне нравилась моя собственная душевная бездна, в который никто не боялся бродить. в ней были мрачные тени, прогнившие стены, с запахом сырости и язвительности, что переплетались с мхом, разросшимся до стен аморальности. воздух же был пропитан безнадежностью, а стены обманчиво передавали скрежет, доносящийся из глубин кратера. самое прекрасное и девственное было спрятано так глубоко внутри, что по пути к этому утопическому маленькому миру, вы непременно бы потеряли рассудок.(с) rachelle feira.