SASHAY

начала неделю с bohack. к пятнице попробую выйти на when. сделала мем

Нашел чудесную игру — "Publish or Perish". Может сделать обзор?

ǝɹnʇɹǝdɐ ʇɟossofteillance2025___________________________________

о, cabaret voltaire на kexp. nya nya nyahttps://youtu.be/HMHpdRZQ6K8?si=LmIJ0Bku3xq2ZgUI

Согласен с тем, что неорационализм близок к нойзу - поэтому, наверное, я никогда и не мог продвинуться дальше пары страниц в работах Нагерестани или Брасье, даже когда шесть лет назад целую неделю слушал Hijokaidan.Иногда мне кажется, что просвещенческая фетишизация разума всегда была формой нигилизма. Вечное желание «ставить под вопрос», не предлагая ничего взамен, кроме ноуменального шума. Впрочем, иногда это ничто становится живой творческой силой, порождающей ценности а-ля Батай-Ницше, но тогда и шум становится музыкой: из нойза рождаются Бранка и Свонс.«Утверждение разума» приводит к техно-шуму, который как бы «ставит под вопрос» организацию звука; но математически организованный звук предшествует человеку и имманентен эволюционному развитию сознания, безотносительно социального конструирования «музыки». Шумовая негативность как будто не более чем необязательный шаг самоопосредования разума, который уже диалектически преодолён в пении птиц.Я это к чему: потенции нойза - это либо ещё больше нойза, либо музыка, какой мы её знали на протяжении тысячелетий (математически организованный звук, который мы узнаём как «красивое»). Мне кажется, политически неорационализм также может кончиться либо ничем, либо тем, что уже всегда было.Впрочем, я особо не читал упоминаемых в посте авторов. Больше судил по названиям и обложкам. Когда-нибудь, когда-нибудь…

К треду Саши Шилиной про нойз и неорационализм отмечу альтернативную линию — нойз как ксенопоэзия, которая не-философски и неиерархически картирует средовые восприятия, глитчи и промпты, технику.Шум как протокод, знак без знака, а-значающее Гваттари. Кэндзи Сиратори, который как-то сказал мне, что литература отстаёт от других видов искусства на 10 лет, в «Крови электрической», представляющего собой шум языка, кибертело синтексиса и машинного кода, стирающего границы обоих символических систем. В настоящее время, в рамках криптобиосферических текстов и спекулятивной паразитологии, Сиратори описывает ксенопоэзис как поэтическую форму, которая принимает отчуждение, фрагментацию и глитч как творческие силы, отвергая традиционный антропоцентричный язык и линейные структуры знака. Уходящая корнями в теорию пост-глитча, которая рассматривает ошибки как катализаторы системной эволюции, ксенопоэма действует как динамическая биологическая система, где смысл возникает из взаимодействия между фрагментированными символами, звуками и образами. Глитчи, ошибки в алгоритмах, разрывы в коммуникации — это не недостатки, а источники устойчивости и креативности, дестабилизирующие нормы, хромосомные мутации мира кибернетических взаимосвязанных сетей, окружающих нас в нашей меланхолии к новым продуктам технокапитала, тормозящим акселерацию с нечеловеческим. Нойз как машинный эрос, запускающий филогенез восприятия и воспринимаемого, бездна, из которой убрано всё, кроме чистого аффекта мира.Сиратори также известен как джапанойз музыкант, и с 2006 года коллабится со многими индастриал, эмбиент, EBM и goth группами ( Richard Ramirez, Владимир Хирш, Torturing Nurse, Dead Man’s Hill, Astro).

⚫️ почему неорационализм часто оказывается рядом с нойзом? у рэя брассье через шум идут вопросы нигилизма, субъекта, отрицания, импровизации, техники, дисциплины. привычные критерии музыкального смысла рассыпаются, вопрос формы ужесточается. нельзя опереться на мелодию, гармонию, жанровой код, привычную архитектуру произведения — и слух вынужден заново решать, что считается организацией. близость неорационализма к merzbow, keiji haino, melt-banana, zeuhl и др <пусть тут будут эти примеры вульфиндейла из того же треда со скрина> — не только вкусы камерной теоретической сцены. за ними стоит точечный вопрос: как разум работает с материалом, по сути являющимся сбоем, давлением. категории не даны раз и навсегда; они меняются под весом того, что не способно пройти сквозь устаревшие схемы распознавания.нойз можно понимать как педагогику разума. не предлагая красивые объекты для созерцания, он давит на сами различения: звук и музыка, случай и процедура, экспрессия и конструкция, импровизация и правило, материал и форма. как сформулировал жан-пьер карон: нойз помогает ревизионной задаче разума, потому что делает явным разрыв между ощущением и знанием. чувственное еще не успело стать понятием, но уже заставляет понятие перестраиваться. курс карона в &tnc ‘нойз и социальный синтез’ — переносит эту линию из области биографий и альбомов в регистр модели социальной сборки. тут жак аттали дает последовательность музыкально-политических режимов <жертвоприношение, представление, повторение, композиция>; музыка всегда завязана на экономику: кто производит звук, кто его присваивает, кто платит, кто записывает, кто повторяет, кто превращает шум в порядок. кодзин каратани предлагает свою карту: дар, государство, капитал, ассоциация — формы обмена, через которые общество сцепляет себя. карон накладывает эти схемы друг на друга вопрошая, можно ли услышать формы социального синтеза раньше, чем они превратятся в политическую теорию. и самое интересное начинается там, где наложение дает сбой

сегодня леопольд-блумовский блумсдей. но мне хочется забежать чуть вперед, вспомнить 'поминки по финнегану' с их сонным распадом языка и мутирующими словами, говорящими сразу несколькими голосами из разных времен.откройте статью latent spacecraft: brains, gans, finnegans. в ней finnegans wake станет картой скрытого пространства языка, рядом с gan, обученным на аудио 'поминок': машина начнет производить не совсем речь, а пред-речь <бормотание, имитацию, звук на границе смысла>.язык модернизма xx века неожиданно хорошо уживается с машинным языком, в нем уже есть то, что мы узнаем в сегодняшней речи ии: фразы, собранные из вероятности, памяти, шума, чужих голосов и скрытых пространств.ну а финальное слово пусть сегодня останется за молли: yes.

from AGI to ASI <от artificial general intelligence к artificial superintelligence> так называется новая статья ресерчеров deepmind. конечно, слово ‘суперинтеллект’ все еще тянет за собой налет научной фантастики, риторики от гуда до бострома, прогнозов конца света. deepmind дает ему новое позиционирование: система, превосходящая по когнитивным возможностям крупные человеческие организации. любопытный сдвиг: суперинтеллект не как единичный великий разум, а институциональная машина: агенты, инструменты, память, вычисления, петли обратной связи, координация задач, способность улучшать собственные компоненты.в тексте названы четыре траектории перехода от AGI к ASI: масштабирование, новые алгоритмические парадигмы, рекурсивное самоулучшение и большие мультиагентные коллективы. первые две еще похожи на привычную историю ии-прогресса. последние две меняют картинку: ии начинает участвовать в производстве следующего ии, интеллект переносится с уровня отдельной модели на уровень среды.некоторые недавние работы указывают на схожую тенденцию. так, anthropic пишет о рекурсивном самоулучшении, исследователи говорят о мультиагентных системах как о новом уровне масштабирования. и вот, вопрос ‘когда AGI?’ постепенно уступает место другому… симптоматично, что большие лаборатории начинают публично описывать пост-AGI горизонт, именно так.

мы любим батая 🫀кто ещё?

пишут, что умер хокни. > вспомнила париж и его ретроспективу в помпиду 10 <ну ладно, 9> лет назад. из фотографий сохранились только те, что отправляла в переписке вите> я была больше мисато, чем рей> не помню почему ходили по выставке босиком. и что было в синей руке из амстердама> искусство <и смерть?> зачастую возвращает не к самим полотнам и художнику, а к воспоминаниям, моменту, в котором ты их прочувствовалапишут, что умер хокни. > вспомнила париж и его ретроспективу в помпиду 10 <ну ладно, 9> лет назад. из фотографий сохранились только те, что отправляла в переписке вите> я была больше мисато, чем рей> не помню почему ходили по выставке босиком. и что было в синей руке из амстердама> искусство <и смерть?> зачастую возвращает не к самим полотнам и художнику, а к воспоминаниям, моменту, в котором ты их прочувствовала

постакселерационизм с полупериферии

алгоритмическая лента узнаёт нас по следам. из маленьких жестов собирается профиль. клик, пауза, лайк, повтор. затем профиль сам начинает действовать как среда, предлагая человеку мир, в котором легче совпасть с уже прожитой версией себя.так появляется камерная цифровая судьба.гомофилия в платформенной культуре — архитектура повторения. подобное тянется к подобному, привычное усиливает привычное, распознанное возвращается рекомендацией. система ненавязчиво вопрошает: на что ты уже похожа? какой образ тебя проще продолжить? к какой версии тебя удобнее вернуть?постепенно лента становится бескрайним, бесшовным зеркалом.узнаёт меня.тренирует.сужает до паттерна.есть и другой вектор, как пишет патриция рид — ксенофилия: дисциплина встречи с чужим, незнакомым, не распознанным; способность выдерживать то, что не помещается в готовые формы – человека, интеллекта, желания, памяти.ии обнажает это расхождение.голос отделяется от биографии.стиль — от тела.память — от опыта.интимность — от присутствия.мышление — от фигуры автора.мне кажется это невероятно тревожным. коммерчески выверенным. и эта трещина слишком тонка, чтобы оставить его платформам. в нёй проявляется, что субъект никогда и не был цельным, естественным. таким, каким хотел казаться. ‘я’ собиралось через язык, чужие взгляды, фотографии, сообщения, промпты и историю браузера, через интерфейсы, роли. ии добивает эту сборку, делая её неприлично явной.вопрос:может ли ии нарушить гладкость профиля?может ли вывести нас из автоматизма сходства?может ли вернуть в мышление чужое — внутри интеллекта, технологии, самих себя?более странное ‘я’.открытое.все меньше совпадающее со своей цифровой судьбой.<делюсь мыслями из моего доклада для &tnc раз это xenopoem выходные>алгоритмическая лента узнаёт нас по следам. из маленьких жестов собирается профиль. клик, пауза, лайк, повтор. затем профиль сам начинает действовать как среда, предлагая человеку мир, в котором легче совпасть с уже прожитой версией себя.так появляется камерная циф