ШОУРАННЕР

Мужик и киноТрадиционно по горячим следам прошедшего ПМЭФ Шоу выдаёт трактат о том, как возмутили его спикеры, говорящие о кино, и ещё больше его возмутило то, что именно они говорили. Но на этот раз апатия достигла своего апогея, поэтому Шоу хочет просто перефразировать старый грустный анекдот.Однажды простой житель города К., разбирая хлам, нашёл старую пыльную лампу. Он потёр её, и перед ним явился джинн.— Ты освободил меня, — молвил джинн. — В благодарность я готов исполнить любое твоё желание.— Я обычный человек, — ответил ему мужчина. — Мне, в общем-то, ничего не нужно, всю жизнь я долго и честно работал. Разве что… у меня есть мечта. Я всегда хотел побывать в космосе, но боюсь летать. Мог бы ты, джинн, построить мне лифт до Луны прямо из моей квартиры?— Но это же десятки и сотни тысяч километров, мужик! — ответил ему джинн. — Это технически невозможно. Может, попросишь чего полегче?Мужик замялся, а потом сказал:— Я очень люблю кино и часто с любопытством слушаю то, о чём говорят кинопроизводители. Можешь ли ты сделать так, чтобы они перестали говорить о кино как о контенте, перестали называть зрителя пользователем, перестали думать, будто я существую для того, чтобы им было хорошо, и наконец поняли, что это они делают кино, чтобы сделать меня чуточку счастливее?Джинн остолбенел, а потом спросил:— А какого цвета построить тебе лифт до Луны?

Однажды Эрнест Хемингуэй поспорил, что напишет самый короткий рассказ, способный растрогать любого. А через сто лет нас растрогал Костя Владимиров тем, в какой экзистенциональный упадок он пришел после того, как Сарик спросил его об успешных отечественных примерах в заебавшем всех в край вертикальном контенте.Шоу сложно поверить в то, что он сейчас напишет. Возможно, имеет место какой-то вирус или инфекция, но на единственной полноценной пленарке ПМЭФ, где обсуждали будущее кино, Сарик оказался самым вменяемым и адекватным. Дожили!

Из России с нелюбовьюЗакрывая тему с нашим «узником совести» лазурного отлива, Шоу хотел бы брызнуть пару финальных капель перекиси.Звягинцев – режиссер самоповторов, заточенный на европейские фестивали. Мы говорим это вообще без иронии. Что «Елена», что «Левиафан», что «Нелюбовь» выглядят одинаково. Это взгляд на Россию образованного москвича ментально физически считающего себя европейцем. Показанный через холодную семейную драму, где фоном распадается социалка, и где в финале всегда катастрофа. Нет, включать режим депутата по прозвищу «зверь» мы не будем — художник имеет право не быть объективным. Но нужно понимать, что в киновселенной Звягинцева нет тепла, нет жизни, нет быта. Жена в Левиафане существует, чтобы показать трагедию. Чиновники - чтобы воплощать зло, а ребенок в «Нелюбви», чтобы исчезнуть. Все они не люди. Как автор он говорит об одном и том же, теми же мазками. То гигантский кит в несуществующей поморской деревне, то церковь на месте сгоревшего дома. Очевидные безжизненные задники. То, что делает Звгяинцев, и опять таки, он как художник, имеет на это право, лишено всяческого сострадания к тем, о ком он снимает. Даже у самого отпетого негодяя в реальности есть что-то живое. У Звягинцева этого нет. И плачущий Рома в «Левиафане» снят как объект в этнографическом фильме. А не как ребенок потерявший мать, то есть как человек, которому больно. В этом весь Андрей. Звягинцев как нельзя лучше подходит для европейских фестивалей. У него есть узнаваемый язык авторского «серьезного кино». Цитаты из Бергмана и Антониони. Медленный ритм. Длинные планы. Россия уже заранее собрана под фестиваль. Нет никакой сложной фактуры. В отличие от Балабанова или Хлебникова, где критику нужно знать контекст. Мэр коррумпирован, поп продажен, семья разрушена. Все это достаточно просто собирается под ожидания фестивального европейского зрителя. Который убежден в безысходности России. Подтверждение убеждений продавать легко. Преодолевать ничего не нужно. Ханеке показывает зрителю е

Обстановка в телеграм после речи Звягинцева в Каннах примерно следующая.

Иван-дурак и кривое зеркалоИван Самохвалов решил поведать «Кинопоиску» о том, что он участвует в производстве фильмов для ЕС на деньги европейских фондов. В частности — о «Берлинском герое», посвященном массовому побегу граждан ГДР на Запад. Главный герой, помощник стрелочника, случайно направил состав в Западную Германию, а затем, купившись на гонорар от журналиста, стал изображать осознанный «подвиг». Финансировали «Героя», направляя деньги партнерам «Среды», немецкие продакшены — Федеральный немецкий фонд кино в связке с берлинским фондом Medienboard Berlin-Brandenburg.А еще эти фонды, например, финансировали игровые фильмы украинских режиссеров про девушек-снайперов. Или «Песни медленно горящей земли», или литовский «Мариуполис 2».Самохвалов — один из самых талантливых продюсеров в России, вне зависимости от того, близко вам его творчество или нет. Ни в одном фильме, который он снимает на европейские деньги, нет никакого пасквиля на Россию. Но приходят эти деньги (не только, конечно, но и в том числе) из организаций, которые другой рукой финансируют медийный контент в интересах украинской пропаганды. Поэтому не нужно с отпечатком наивной трогательности на лице, напоминающем Дженнифер Лав Хьюитт в клипе Энрике Иглесиаса, рассказывать, будто там отношение к россиянам нормальное, а кино вообще, мол, вне политики, «и вот тут еще я крестиком вышивать умею». И FFA, и французский CNC, и MBB, и тем более DFFF — дают деньги на кино про «ужасных русских захватчиков». И деньги эти — те же самые.Говорить о том, зачем вообще здравому человеку иметь намерение показывать кино на экранах государства, воюющего с твоим, можно долго. Версии разные. Сильно от контента зависит, все же.Всерьез, на голубом глазу рассуждать, нормально или нет брать деньги у государства, которое с твоим воюет, незачем. «Среда» участвует своими, и зарплату ей ни в каком иноагентском гроссбухе не отслюнявливают. Самохвалов прямо говорит, что не участвует в проектах, которые не получили бы в России прокатн

Про украденную победу и бесценные мненияПро то, как Шоу относится ко всем этим нашим раздачам сережек киноделам, вы прекрасно знаете. Потому марать канал итогами АПКиТ в планах не было, но разразившийся к ночи индустриальный вой вытащил из склепа старого матерщинника.А че случилось? Тот самый вой на испачканный вентилятор начался потому, что зализанный критиками до глянца «Аутсорс» видите ли не получил желаемого критиками объема наград. А вот «Ландыши», напротив, получили. И пошла по необъятным полям Телеграма писанина про поставленную задачу идеологической накрутки вместе с обвинениями в пропаганде.Коллективная ненависть братии к «Ландышам» и попытка сталкивания их лбом с сериалом Самосвалова обладает всеми признаками истерики с элементами психоза. И дело не в том, что «Аутсорс» — хтоническая пастораль о ломающихся людях в конвейере вынесения смертных приговоров, имеющая право на жизнь и экран и даже обладающая сильным режиссером, несмотря на такую сценаристку. И не в том, что сие полотно, как его ни крути, не способно ответить на вопрос, зачем это нужно вообще снимать.И не в том дело, что люди со сморщенными фигами в кармане, регулярно жрущие севиче на деньги, получаемые от идущих мимо ФНС коммерческих подгонов вымученных нативных постов о псевдопрекрасных сериалах, решили постучать по лбу самому большому по просмотрам сериалу последних лет, созданному при поддержке ИРИ.Не важно, что между цифрами смотрения народной драмы про любовь и войну и нишевым, перегретым пиаром Гавра инди-хитом — ебанистического размера пропасть. Даже то, что критики не сильно понимают, в какой стране они живут, где в дома влетают беспилотники, а миллионы людей шлют деньги для фронта и победы, — не так принципиально. Эти критики никогда этого не понимали. И не поймут. Там такой обжитой пузырь под названием «мы с краю», что внутри можно обои клеить и ковер на стену вешать.Важно только одно. И это не про «Ландыши». И не про «Аутсорс». Это про тональность, предполагающую глубокую убежденность

Шоураннер все майские мучил себя отсмотром отечественных сериальных новинок«Радар». Okko. Насмотревшись на оглушительный успех братьев Даффер, окко-братия решила достать из пыльных закромов наш ответ носатым подросткам. По такому случаю пригодилась научно-фантастическая повесть Мирера «Главный полдень», изданная в далекие 70-е и ставшая знаковым произведением для жанра. Закадычные школьные друзья погружаются в пучину увлекательных приключений, когда неподалеку от маленького советского городка падает НЛО. Тамошние пришельцы — паскуды редкостные, ибо не хотят устанавливать дружеские связи с советским строем, а принимаются захватывать тела и мысли местных жителей. К исходному сюжету нет и не может быть никаких вопросов. А вот к тому, как это регулярно бывает с экранизациями, — их овердохуя. Во-первых, между друзьями-школятами химии меньше, чем в свежевыжатом гранатовом соке. Ну ходят, разговаривают. Пытаются мимикрировать под советских школьников. Делают это слабо. Потому что взрослый дядя, когда-то снявший такую глыбу, как «Zомбоящик», либо не объяснил, каким должен быть советский ребенок в кадре, либо объяснил как смог — ибо сам этим советским школьником никогда не был. Ну и в целом смотреть это —смертная скука. Тот случай, когда у вас был шанс положить на картинку наследие советской фантастики, а вы намешали пюре из «Факультета» и «Очень странных дел». И намешали хуево — с комочками размером с грецкий орех.«Приговор». Kion. Ну давайте будем честны: ждать от режиссера трех сезонов сериала «Дикий» акта спасения отечественного кинематографа — занятие опрометчивое. Но разве не может дядюшка Шоу надеяться на чудо? Тем более что в главной роли Антон Васильев, так страстно любимый нашими творцами, что он впихан везде, где можно и нельзя по нашему сериальному лору. Но когда в первой же серии тебе рассказывают, что главный герой за расстрел семьи полицейского получает 25 лет строгача, а через склейку показывают тюрьму, которая больше похожа на пионерлагерь, где заключенные

В архивах сохранилось достаточно видеозаписей, где актеры-фронтовики рассказывают о своем героическом боевом опыте. Чаще всего речь об интервью Никулина, Папанова и других наших прославленных артистов.На этом видео Иннокентий Смоктуновский рассказывает о том, через что ему пришлось пройти, сражаясь на фронтах Великой Отечественной войны. Иннокентий Михайлович рассказывает том, что война — это не только победы, атаки и концерты Клавдии Шульженко.Великая война — это великие потери. Потери, про которые нам никогда не удастся забыть, как бы кому этого ни хотелось.С великим праздником Великой Победы, друзья! Мирного неба вам.

Пинать Филипук удобно. Но вы в зеркало когда последний раз смотрели? Любой разговор, спровоцированный удалением контента-нарушителя, в 9 из 10 сводится к «это вы удалили, а это чем лучше-то»? Что там было за последние годы? «Айта», «Каха 2.0», теперь вот третий сезон «Метода». Неизменно одно - механизм реализуется по принципам постцензуры. В индустрии говорят, что такой подход, хотя и предполагает практику доносов, как публичных так и нет, все равно лучше, чем предцензура, т.е. худсоветы. Даже если под видом условной обеспокоенности общественности реализуется избирательное правосудие, оно все равно лучше, чем худсовет. В какой-то форме худсоветы существуют, но неразрывно связаны с выделением на контент госденег. Питчинги не позволяют «расшить» сценарий каждой из лент, ничто не мешает внести туда правки уже после получения денег, как было, например с «Мастером и Маргаритой» или с «Ольгой» Гай Германики. Но, как правило, продакшн понимает, что у государственных денег, даже если они невозвратные, все равно есть цена. И это не только обязательства по срокам производства, но и понятийный договор не делать откровенной хуйни. По качеству - пожалуйста. Сколько угодно чуши и бреда снимается с госденьгами. Но не по крамоле. В любом случае ни одно юрлицо приходящее за деньгами, в ФК и ИРИ не руководствуются принципом общей самоцензуры. Она избирательна и распространяется только на то, что касается госденег. Одни и те же люди, правой рукой взявшие денег на детский мультик про уважение к старикам, левой рукой, денег не взявшей, снимают расчлененку и инструкции по наркотрафику. Госденьги не работают как общее обязательство. Но, например, продолжают быть инструментом защитной риторики. К примеру, Андреасян не берет денег у Фонда Кино. И помимо «Манюни» и «Онегина» клепает про проституток и маньяков. Этой же стратегии придерживается и «Кинопоиск». Да, они где-то фигурируют как софинансирующая структура у сериалов, пошедших на заявки ИРИ, но заявители всегда другие юрлица. Причины,

Третий сезон "Метода" - идет поперек нравственным ценностям. Удален из Иви и "Кинопоиска"Первый сезон "Эйфории" - сериал про тусовки и наркотики. Оформите подписку "прайм" на Окко и приятного просмотра.

Матросская пустотаВыходя из пропахшего попкорном «Октября» после премьеры ленты братьев Кравчуков, дядюшка Шоу шел и думал о зигзагах актерского пути Сашки Петрова. О проделанном им пути от рублевского денди и активатора мокрых девичьих грез до бомжей с амнезией и хлебателей сизошной баланды.Кажется, чьи-то родственники и создатели такой «глыбы» отечественного кинематографа, как «Френдзона», получили в качестве основы небезынтересный, но весьма неоднозначный литературный первоисточник в виде романа Андрея Рубанова «Сажайте, и вырастет». За какие заслуги доверили — хрен с ним. Как абсолютно неважно и то, насколько вольно они с этим источником обращались. Шоу — про суть.Про то, насколько зрителя может тронуть история охреневшего в край мудозвона, который помогал выводить бюджетные бабки в 90-е и за это заслуженно отправился в тюрьму. Нет, это не герой Роббинса из «Шоушенка» и не герой Сталлоне из «Взаперти», где тюремный уклад показывался через истории людей — разных, плохих и хороших, добрых и гадких. В «Хрониках Матросской Тишины» смакуется именно грязь, дичь и форсится идеология знакомого запрещенного движения из трех букв.Также Шоу про то, что вложенное бабло (а Сашка Петров работает далеко не за еду) никогда не отбьется в кино. И это уже видно. Шоу специально с премьеры тянул с писаниной, чтобы оценить как рублем среагирует зритель. Не среагировал. Потому что не семейное. Любители такого контента в перерывах между щипанием кошельков и распитием «Охоты. Крепкое» в кино братвой не пойдут. Понятно, что всё сделано с расчетом на дальнейший чёс по платформам, отсюда и вся присущая им чернуха.Про то, что мы снова рассказываем, как хотим воспитывать доброе, светлое и вечное, а потом на всю страну гоняем кино, где романтизируем нары, смотрящих и прочие атрибуты группы песен «Воровайки». Будто наебать свою страну на деньги — это преступление, за которое героя надо пожалеть.А еще мы про то, что нельзя в одном году выдавать прекрасного актера Артура Иванова главным бандитом

ММШВот уже не первый год посещает Шоу эта мысль, да все руки не доходили написать. Однако нынешнее открытие 48-го Московского международного кинофестиваля дало буст праведному шоураннерскому гневу.Не раз и не два дядюшка слышал от знакомых актеров и актрис (да, не первой величины, но и не массовки), что они очень бы хотели попасть на открытие ММКФ, но, мол, это почти нереально. Дескать, уровень звездности не тот, да и вообще там, видите ли, «полна коробочка» и «и так все будут как рижские шпроты в банке». Ну а че, понимаем, безусловно: бывший кинотеатр «Россия», в отличие от Москвы, не резиновый и даже не из тянущегося полиэстера.Вместе с этим ежегодно, и в этом году особенно, на красной дорожке открытия фестиваля помимо Паши Деревянко, Любы Толкалиной и толп киноиндусов и кинокитайцев мы наблюдаем разного уровня нелепости и неуместности сброд.Говноблогеры, говноинфлюенсеры, радиоведущие и просто залетные шлендры с голыми жопами. Не говоря уже о десятках разных пиарщиков, стилистов, маркетинг-менеджеров и прочей креативной тли, чья главная задача — сделать фото для соцсетей с припиской «зая на работе». На какой ты, мля, работе, зая? Ну да ладно.Вот из-за этого всего у Шоу возникает вопрос: а организаторы, занимающиеся приглашениями, точно знают, что у них кинофестиваль? Дед знает. Министр знает. Помощник Президента знает. Президент знает. Телеграммы шлет. Приветственные. Главный кинофестиваль страны. А вот эти писюхи, сидящие на приглосах? Если да, то почему мероприятие, на котором должны присутствовать люди, посвятившие профессии жизнь, занимается раздачей пропусков для всяких силиконовых гусениц, которые Яглыча от Де Ниро не отличат? Это ММКФ. А не ММШ. Не Московский международный шлендрафестиваль.

Шоураннер опять насмотрелся российских сериалов и сидит недовольный«Черная графиня». Okko. Когда Илья Куликов снимал комедии — мы смеялись. Когда Илья начал снимать драмы — мы задумались. Когда Илья взялся за военное кино — мы негодовали. И вот Куликов взялся за детективы — и мы в ахуе. Создатель киновселенной «Полицейского с Рублевки» нарисовал для Okko оммаж то ли на «10 негритят», то ли на «Убийство в Восточном экспрессе». Кучка не очень талантливых актеров (и по сюжету, и, судя по игре в кадре, в жизни) собирается в каком-то загородном имении, чтобы за большие бабки разыгрывать сценку из уездного театра для миллионера Кяро. С постановочными конфликтами и натуральным соитием с клиентом. Используя маркетинговый штамп, тут можно было бы продолжить фразой: «Но всё пошло не по плану». Наверное, этой же фразой Куликов будет отбиваться от заказчиков, когда они тыкнут ему в чресла цифры просмотров и отзывы зрителей. Ведь нет ничего более беспомощного, чем когда по задумке автора у тебя должна стынуть в жилах кровь от нагнетаемого саспенса, а тебе хочется ржать африканской гиеной в голос от абсурдности происходящего на экране. Что тут скажешь: Хичкок открыл миру жанр триллера, а Куликов этот жанр на наших глазах похоронил заживо.«Отпечатки». Kion. По традиции Шоу может начать с того, что его в край заманали все эти нуарные чернушные истории про тлен и маньячину в российской глубинке, но Шоу устал гавкать на эти лампочки и просто напишет, как сие можно оценить. Откровенно говоря, история героини Акиньшиной, которая воспитывалась в детском доме, а потом стала опером и взялась за расследование серии загадочных убийств, вполне заслуживает внимания. Смотреть это интересно, несмотря на то, что на фоне Акиньшиной ее напарник по этой криминальной заварушке Чеботарев выглядит неубедительно. Угловатый мент из него такой же, как из Шведова — викторианский аристократ. Оксана Сергеевна себе не изменяет: та же вспыльчивость, дерзость, граничащая с хамством. Весь ее актерский инструмен

Как Цекало Кузьмичева на совместный продакшен уламывал.

Межгалактические приключения НейроФедора и РобоМатроскина «Союзмультфильм» до конца 2026 полностью перейдет на гибридную модель производства, сочетающую традиционную анимацию и технологии искусственного интеллекта» - анонсирует нам с вами Слащева. Хотелось бы, конечно, не искусственного, а искусного, ну хрен бы с ним. Подразумевать под этой фразой можно все что угодно. Прямо вообще все. Потому что даже PPTX на питчингах, в которые вставлены картинки, сгенерированные ИИ - гибридная модель производства. Ведь питчинг - это часть производственного процесса. А че нет? Когда да. Еще можно креативить сюжеты для серий в Claude. И это тоже будет частью гибридного производства. С ии-шкой можно и оптимальную дату релиза зафиксить. Каждый пук, чих и непроизвольное мочеиспускание прогоняем и вот - ловите, у нас гибрид, как Toyota Prius.Пока нет конкретики все это - воздух. Какой ИИ пайплайн для российской анимации достижим на национальных моделях? Кандинский для кейфреймов вместо Midjourney/Nano Banana, можно сделать (хуже будут но не критично), для Image-to-Video опять Кандинский. Хуже, чем Runway и Kling, ну допустим. Липсинг? Ну у материнского Сбера есть технологии. Но на выходе подросток, использующий гибридный американо-китайский стэк программного обеспечения, получит лучший результат, чем вот эти все люди. Про Stable Diffusion вообще молчим. Далее Слащева: «Союзмультфильм» планирует создать платформу на базе ИИ для пользовательской анимации. Зрители получат возможность самим генерировать анимационные видео с героями знаменитой студии. Наиболее удачные творения зрителей покажут в эфире телеканала «Мультиландия». Ну то есть будет какая-то сборка Кандинского, в которой разрешат генерировать по правам с вотермаркой Чебурашку и Дядю Федора и будет конкурс. А конкурс, конечно же, честный, как глаза Мавроди. В общем как это все имеет смысл читать: Мы что-то будем делать с ИИ и, вероятно (очень), нам на это будут нужны деньги. Желаемо, в конвертируемой валюте. А еще у нас б