Издательство «Иллюминатор»

Самый лучший подарок – это книга!Друзья, до Нового года осталось совсем чуть-чуть. Приходите за подарками себе и своим близким!Ярмарка non/fictio№27 работает сегодня и завтра. Будем рады встрече с вами на стенде F-15!

И делимся радостной новостью! Книги «Александр Сергеевич Пушкин. Биография писателя» Юрия Лотмана и «Слово живое и мертвое» Норы Галь попали в топ-лист ярмарки.

Объявлены Топ-листы non/fictio№27 Наиболее яркие новинки ярмарки будут представлены на экспозиции в виде топ-листов, определенных в пяти номинациях: «Взрослая литература» – 240 книг, «Детская литература» – 95 книг, «Молодежная литература» – 32, «Комиксы» – 31 и «Особое детство» – 50 книг.ТОП-ЛИСТЫ ярмарки non/fictio№27 (раздел «ПОСЕТИТЕЛЯМ – КНИГИ. ВЫБОР NON/FICTIO№»)

Друзья, ждем вас в Гостином дворе!Встречаемся на стенде F-15 в секторе взрослой литературы.Друзья, ждем вас в Гостином дворе!Встречаемся на стенде F-15 в секторе взрослой литературы.

В ожидании non/fictio№27Друзья, 4 декабря в Гостином дворе начнет свою работу Международная ярмарка интеллектуальной литературы non/fictio№. Схема расположения стендов, программа мероприятий уже доступны на официальном сайте ярмарки.Обращаем ваше внимание, что в этом году наше издательство делит стенд со своими коллегами, поэтому «Иллюминатор» не указан отдельно в списке участников, но мы будем на ярмарке! Ждем встречи с вами на стенде F-15!

28 ноября 1906 года в Санкт-Петербурге родился выдающийся историк литературы и культуры Древней Руси Дмитрий Сергеевич ЛихачёвЛюбопытно, что детство и юность будущего ученого прошли в северной столице, однако главный научный интерес его жизни определило одно из самых ярких впечатлений его первой поездки в Москву. Об этом событии Дмитрий Сергеевич писал:В юности я приехал впервые в Москву и нечаянно набрел на церковь Успения на Покровке (1696–1699). Я ничего не знал о ней раньше. Встреча с ней меня ошеломила. Передо мной вздымалось застывшее облако бело-красных кружев. Не было «архитектурных масс». Ее легкость была такова, что вся она казалась воплощением неведомой идеи, мечтой о чем-то неслыханно прекрасном. Ее нельзя себе представить по сохранившимся фотографиям и рисункам, ее надо было видеть в окружении низких обыденных зданий. Я жил под впечатлением этой встречи и позже стал заниматься древнерусской культурой именно под влиянием толчка, полученного мной тогда.В 1936 году церковь снесли до основания. Теперь, пишет Лихачёв, на этом месте пустырь.Дмитрий Сергеевич посвятил сохранению памяти не только свою научную работу, но и свою повесть о времени и судьбах — «Воспоминания». Очевидец революционных событий и красного террора, арестованный из-за шуточной телеграммы, этапированный в Соловецкий лагерь особого назначения и переживший войну, в своих мемуарах он вспоминает прежде всего о людях, которые встретились ему на пути, о «которых может быть никто больше не вспомнит, о которых врут документы», о тех, для кого этот текст — возможно, последний шанс остаться в человеческой памяти.

Сегодня день рождения Сельмы Оттилии Ловисы Лагерлёф!Уже в семь лет «девочка из Морбакки» решила, что станет писательницей и начала вести «Дневник». В этих трогательных записках чуткого и наблюдательного, серьезного и в то же время мечтательного ребенка отразился особый мир детства в старинной шведской усадьбе со своими буднями и праздниками, радостями и печалями. В три года у маленькой Сельмы случился паралич, и следующие несколько лет девочка не выходила из дома. Когда болезнь отступила, преодолеть последствия недуга Сельме помогал профессор Герман Сетерберг — талантливый врач, и, как выяснилось, поэт. Этот факт не мог не взволновать будущую писательницу. В день рождения Сельмы Лагерлёф делимся отрывком из ее «Дневника».Иногда профессор выходит из своей приемной, обходит залы, проверяет, следят ли преподавательницы должным образом, как мы выполняем свои упражнения, или разговаривает с кем-нибудь из пациентов. Едва только он появляется, я глаз с него не свожу.Ведь мне известно, что профессор Сетерберг — поэт-скальд, и что он сочинил «Счастливый день — конец настал ученью» и «Весел как пташка», и что оба эти стиха положил на музыку принц Густав, однако здесь, на гимнастике, я никогда не слышала, чтобы хоть кто-нибудь говорил о том, что наш профессор пишет превосходные стихи.<…>Здесь, на гимнастике, профессор говорит только об искривлениях позвоночника и негнущихся суставах. А мне бы очень хотелось, чтобы он немножко поговорил о поэзии. Я ведь не знаю, случится ли мне когда-нибудь еще увидеть настоящего скальда. Несколько дней назад я в полном одиночестве стояла у окна гимнастического зала и смотрела вниз на кладбище, как вдруг подошел профессор Сетерберг и стал рядом. Я было подумала, он хочет о чем-то меня спросить, но он просто стоял и смотрел на улицу, будто и не замечая меня.Поскольку же он стоял так близко и никто нас не слышал, я не могла не попытаться немножко поговорить с ним о другом, не об искривлениях позвоночника. Придвинулась чуть ближе, а потом сказала

Красные виноградники Ван ГогаК середине ноября 1888 года Ван Гог уже три недели работал вместе с Полем Гогеном, который в конце октября прибыл в Арль. О созданных за это время картинах, о замыслах и арльских впечатлениях Винсент писал брату Тео. Одно из писем художник завершил строками:Ах, почему тебя не было с нами в воскресенье! Мы видели совершенно красный виноградник — красный, как красное вино. Издали он казался желтым, над ним — зеленое небо, вокруг — фиолетовая после дождя земля, кое-где на ней — желтые отблески заката.Спустя неделю запечатленные в слове красные виноградники в Арле стали полотном, которое, как долго считалось, была единственной картиной, проданной при жизни художника. 10 ноября 1888 года Ван Гог написал Тео:Закончил я также полотно, изображающее совершенно красный и желтый виноградник с голубыми и фиолетовыми фигурками и желтым солнцем. Полагаю, что ты можешь повесить его рядом с пейзажами Монтичелли.О том, как сложилась судьба «Красных виноградников в Арле», читайте в статье на нашем сайте:#ван_гог_сегодня_написал

Первое интервью «королевы русского юмора»Автор блистательных рассказов, остроумных очерков о знаменитых современниках Надежда Александровна Лохвицкая (Бучинская) начала литературную карьеру с публикации нескольких стихотворений и одноактной пьесы «Женский вопрос» под псевдонимом Тэффи, который придумала, «отбросив из деликатности первую букву» имени знакомого дурака Стеффи. О первом интервью после премьеры «Женского вопроса» на сцене Малого театра Тэффи рассказала со свойственной ей самоиронией в автобиографическом фельетоне «Псевдоним».На другой день я в первый раз в жизни беседовала с посетившим меня журналистом. Меня интервьюировали: — Над чем вы сейчас работаете? — Я шью туфли для куклы моей племянницы…— Гм… вот как! А что означает ваш псевдоним? — Это… имя одного дур… то есть такая фамилия… — А мне сказали, что это из Киплинга. Я спасена! Я спасена! Я спасена! Действительно, у Киплинга есть такое имя. Да, наконец, в «Трильби» и песенка такая есть: Taffy was a Welshman,Taffy was a thief… Сразу все вспомнилось. Ну да, конечно, из Киплинга! В газетах появился мой портрет с подписью «Taffy». Кончено. Отступления не было. Так и осталось.О чем бы вы спросили начинающую писательницу Тэффи?

27 октября 1467 года родился Эразм РоттердамскийЭразм был светочем гуманизма. Точному, избавленному от многочисленных ошибок переводу Библии, трудов Отцов Церкви он посвятил всю свою жизнь. В годы религиозной смуты он оставался непререкаемым авторитетом по многим животрепещущим вопросам, но всегда сохранял независимость. И как ни пытались монархи, влиятельные князья, крупные представители духовенства, сам Папа Римский склонить Эразма на свою сторону, пригласить ко двору, сделать кардиналом, он всегда от этого уклонялся. Эразм был глубоко искренним проповедником всеобщего мягкосердечия, в котором мир до сих пор остро нуждается.Кроме того, Великий Роттердамец обладал поразительной скромностью, — такой, что, даже став знаменитым, с трудом поддался на уговоры друзей и позволил написать свой портрет.Пожалуй, во многом благодаря работам Ханса Хольбайна Младшего в искусстве сложился «канонический» облик князя гуманистов, хотя на многих из них сам Эразм делал примечание: «Лучший его портрет вам дадут его сочинения».Среди близких по стилистике, довольно сдержанных портретов Эразма кисти Хольбайна, которые, как считал сам портретируемый, ему льстили, особое внимание обращает на себя картина под названием «Термин» (1632), где в облике древнеримского бога границ угадываются черты ученого.Еще в 1509 году Эразм выбрал римского бога границ Термина своей эмблемой, (имея в виду самую важную черту — неминуемый конец жизненного пути), а также девиз Сoncedo nulli [Не уступлю никому]. Завистники и недоброжелатели трактовали эту фразу как признание Эразма в его высокомерии, в то время как для самого гуманиста девиз стал своего рода вариантом знаменитого Memento mori.27 октября 1467 года родился Эразм РоттердамскийЭразм был светочем гуманизма. Точному, избавленному от многочисленных ошибок переводу Библии, трудов Отцов Церкви он посвятил всю свою жизнь. В годы религиозной смуты он оставался непререкаемым авторитетом по многим животрепещущим вопросам, но всегда сохранял независимость. И ка