it2b - технологии разведки для бизнеса

Американские военнослужащие становятся мишенью для слежки с использованием данных о местоположенииhttps://it2b-forum.ru/blogs/entry/226-%D0%B0%D0%BC%D0%B5%D1%80%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5-%D0%B2%D0%BE%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D1%81%D0%BB%D1%83%D0%B6%D0%B0%D1%89%D0%B8%D0%B5-%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D1%8F%D1%82%D1%81%D1%8F-%D0%BC%D0%B8%D1%88%D0%B5%D0%BD%D1%8C%D1%8E-%D0%B4%D0%BB%D1%8F-%D1%81%D0%BB%D0%B5%D0%B6%D0%BA%D0%B8-%D1%81-%D0%B8%D1%81%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D0%B7%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5%D0%BC-%D0%B4%D0%B0%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D1%85-%D0%BE-%D0%BC%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B8/Согласно сообщениям военных чиновников, американские войска, дислоцированные в зонах боевых действий, подвергались наблюдению с использованием коммерчески доступных данных о местоположении. Центральное командование США заявило, что получило «многочисленные сообщения об угрозах, связанных с использованием противником коммерческих данных о местоположении для нацеливания на американский персонал на театре военных действий или слежки за ним». «Коммерческие данные о местоположении могут быть использованы для определения мест сбора американских войск и их образа жизни, что может быть использовано противниками для нанесения ударов, таких как ракетные обстрелы, запуск беспилотников и взрывы придорожных бомб, а также в целях контрразведки» Данные о местоположении широко используются в цифровой рекламе, которая является ключевым источником дохода для многих технологических компаний. Как правило, такие данные собираются со смартфонов или других устройств приложениями или поставщиками услуг, а затем продаются брокерам данных, которые собирают и перепродают эти данные, иногда через сложные сети посредников. Хотя угроза неприкосновенности частной жизни, присущая продаже подробностей повседневных перемещений людей на открытом рынке, давно является предметом общественного обсуждения, в последнее время также вызывае

Франция обвинила израильскую Black Core во вмешательстве в муниципальные выборыhttps://it2b-forum.ru/blogs/entry/225-%D1%84%D1%80%D0%B0%D0%BD%D1%86%D0%B8%D1%8F-%D0%BE%D0%B1%D0%B2%D0%B8%D0%BD%D0%B8%D0%BB%D0%B0-%D0%B8%D0%B7%D1%80%D0%B0%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D1%81%D0%BA%D1%83%D1%8E-black-core-%D0%B2%D0%BE-%D0%B2%D0%BC%D0%B5%D1%88%D0%B0%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B5-%D0%B2-%D0%BC%D1%83%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B8%D0%BF%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D0%B5-%D0%B2%D1%8B%D0%B1%D0%BE%D1%80%D1%8B/Французские власти выдвинули обвинения против израильской компании Black Core в связи с предполагаемым вмешательством в недавние муниципальные выборы. Прокуратура Парижа официально возбудила уголовное расследование по данному факту. По имеющейся информации, кампания была направлена на подрыв репутации кандидатов от левой партии «Непокоренная Франция» - Себастьяна Делогю, Франсуа Пикемаля и Давида Гиро. Установлено, что неустановленные лица создали подставные веб-сайты и фальшивые профили в социальных сетях, через которые распространялась недостоверная информация о якобы совершённых кандидатами преступлениях. В прокуратуре полагают, что данная дискредитационная операция могла быть организована при участии израильской компании Black Core. Согласно предварительным данным, опубликованным в отчёте Национального киберотдела (ANSSI) от 10 мая 2026 года, атака осуществлялась с использованием методов клон-фишинга (clone phishing) и спуфинга доменов, при которых злоумышленники имитировали официальные страницы муниципальных избирательных комиссий. ANSSI зафиксировала не менее 47 фальшивых веб-сайтов, зарегистрированных через нидерландского провайдера хостинга LeaseWeb, что затруднило немедленную идентификацию источника. Цифровой след указывает на использование серверов, расположенных в Тель-Авиве, однако окончательное подтверждение прямой причастности Black Core, как отметил прокурор Парижа Лора Бекю, потребует экстрадиции или добровольного сотрудничества израильских властей в рамках

Как украинские ОПГ превращают наркотики в оружие для терактов в Россииhttps://it2b-forum.ru/blogs/entry/224-%D0%BA%D0%B0%D0%BA-%D1%83%D0%BA%D1%80%D0%B0%D0%B8%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5-%D0%BE%D0%BF%D0%B3-%D0%BF%D1%80%D0%B5%D0%B2%D1%80%D0%B0%D1%89%D0%B0%D1%8E%D1%82-%D0%BD%D0%B0%D1%80%D0%BA%D0%BE%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B8-%D0%B2-%D0%BE%D1%80%D1%83%D0%B6%D0%B8%D0%B5-%D0%B4%D0%BB%D1%8F-%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%BE%D0%B2-%D0%B2-%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B8/Украинские ОПГ стали производить синтетические наркотики и направлять часть прибыли на вербовку исполнителей терактов в России. Офицер ФСБ в запасе, глава «Р-Техно» Роман Ромачев рассказал ВФокусе Mail, как работает эта схема. Наркобизнес является одной из форм самоокупаемости террористических группировок. Получив контроль над возможностями в сфере сбора и распространения наркотиков, организация рано или поздно может перерасти в террористическую. И для того, чтобы сохранить свою власть, она должна противодействовать государству — совершать теракты, воевать против силовиков, — убежден Ромачев. Он привел в пример Мексику, где наркокартели стали фактически параллельной властью, с которой местные органы безопасности безуспешно пытаются воевать. В случае с украинскими ОПГ работает тот же самый механизм — с поправкой на современные технологии и удаленное управление лабораториями.

БЕЗ ПОЩАДЫ!https://it2b-forum.ru/blogs/entry/223-%D0%B1%D0%B5%D0%B7-%D0%BF%D0%BE%D1%89%D0%B0%D0%B4%D1%8B/меморандум группы "Рамзай" Трагедия с хладнокровным убийством студентов в Старобельске предельно ясно обнажила огромную проблему. Сегодня мы совершенно неожиданно для себя оказались в совершенно новой цивилизационной ситуации. Столетиями войны и конфликты являлись частью взаимодействия между государствами — «Война есть продолжение политики другими насильственными способами», по определению Клаузевица. Соответственно, право их объявлять и вести имело только высшее политическое руководство. Войны могли быть тайными и явными, «холодными» и «горячими», но всегда это были войны, имевшие конкретный политический адрес и персонификацию на уровне высшего политического руководства. Но сегодня мы впервые столкнулись с тем, что войны стали вестись не королями, президентами и правительствами, а корпорациями и их высшими руководителями. Сегодня целый ряд передовых технологических корпораций Запада (такие как Palantir, SpaceX и ряд других) самым активным образом участвует в войне против России, фактически, автономно, или под «крышей» неких программ военной помощи Украине, а их хозяева — Алекс Кап, Илон Маск — сегодня обеспечивают украинскую армию самыми совершенными орудиями убийства. И здесь возникает очевидный вопрос: как мы должны реагировать на этот тип войны, ведущейся против нас? Если право на насилие есть только у государства, то как мы должны относиться к людям, не облечённым властью, но открыто провозглашающим своей целью поражение и уничтожение нашей страны, и не просто провозглашающим, а имеющим финансовые и промышленные ресурсы для этого и использующим эти ресурсы для убийства наших граждан с территории стран, официально не состоящих с Россией в состоянии войны? Фактически, это террористы. Но террористы совершенно нового типа. Мы привыкли, что, обычно, под это понятие попадают маргинальные религиозные или догматические фанатики, сделавшие насилие и убийство сво

необходимо проведение заочного военного трибунала над этими лицами с вынесением им смертных приговоров и объявлением охоты на этих террористов, где бы они ни находились. При этом, любой сопутствующий ущерб — уничтожение их семей и близких — считать приемлемым при выполнении главной задачи. Мы должны начать действовать немедленно и действовать на упреждение. Наше время истекает. Уже через два года Европа будет готова к ведению полномасштабной конвенциональной войны против России, а значит, будет делать ставку на военное поражение нашей страны в открытой войне. При этом ядерное оружие будет сохранять свою устрашающую функцию в лучшем случае ещё 5–7 лет, но за горизонтом появятся технологии, способные максимально нивелировать это оружие. ________________________________________ Следовательно, промедление равносильно поражению. Технотронные террористы не подчиняются дипломатическому протоколу, не признают международного права и не зависят от воли национальных государств. Их ресурсы самодостаточны, их производственные мощности рассредоточены по юрисдикциям нескольких стран, а их идеология исключает компромисс. Они не заключают перемирий — они лишь наращивают интенсивность убийств. И убийство детей в Старобельске наглядный тому пример. Именно компания «Палантир» ответственна за это преступление, как ключевая информационная система выявляющая и определяющая цели для ударов. Ответ России должен быть асимметричным не только по средствам, но и по правовой природе. ________________________________________ I. Признание технотронного терроризма самостоятельным видом военного вызова Мы предлагаем внести в военную доктрину Российской Федерации понятие «технотронная террористическая угроза» — как форму вооружённой агрессии, осуществляемую негосударственными субъектами, обладающими: а) технологическим суверенитетом, б) собственными разведывательными и ударными системами, в) возможностью производства оружия массового поражения (включая кибероружие, роевые дроны, системы ИИ-наве

упреждающего удара по технотронной. Затягивание позволит противнику завершить перевооружение европейских армий роботизированными системами, интегрировать ИИ в системы наведения и управления огнём, а также создать распределённую сеть производства ударных дронов, неуязвимую для классических контрмер. ________________________________________ IV. Статус ядерного сдерживания Ядерное оружие сохраняет функцию гаранта выживания государства в большой войне. Однако оно бесполезно против технотронных террористов, рассредоточивших производства по десяткам стран и использующих автономные системы, не имеющие единого командного центра, уничтожение которого гарантировало бы прекращение военных действий. Следовательно, ответ на технотронную агрессию лежит в плоскости высокоточных неядерных поражений и точечных ликвидаций на предельных дальностях. ________________________________________ Заключение. Право ликвидации террористов — не привилегия, а обязанность выживающего субъекта. Россия не может переложить на будущие поколения ответственность за нейтрализацию врага, который уже сегодня штампует смерть на конвейерах частных корпораций. Мы не имеем права ссылаться на отсутствие формального casus belli, когда украинские ракеты с американскими чипами и британскими двигателями по планам, рассчитанным на программном обеспечении частных компаний, убивают наших граждан, а их создатели публично обсуждают «демонтаж России». Технотронный терроризм — это не риторическая фигура. Это война, объявленная нам через производство, а не через посольства. И ответ на неё должен быть асимметричным, жёстким и экстерриториальным. Ликвидация тех, кто создаёт оружие для убийства нас, — не преступление. Это самооборона на опережение. Наше право на убийство проистекает из нашего права на жизнь — как государства, как нации, как исторического субъекта. Иного выбора у нас нет.Предлагаем присоединиться к меморандуму всем, кто его разделяет, опубликовав его у себя или подписав его через личное сообщение.

Понкин И.В. Функциональные профили (образы-амплуа) практиков-аналитиков и стандартизация аналитической работы // Ветеранские вести. – 25.05.2026.https://it2b-forum.ru/blogs/entry/222-%D0%BF%D0%BE%D0%BD%D0%BA%D0%B8%D0%BD-%D0%B8%D0%B2-%D1%84%D1%83%D0%BD%D0%BA%D1%86%D0%B8%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D0%B5-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%84%D0%B8%D0%BB%D0%B8-%D0%BE%D0%B1%D1%80%D0%B0%D0%B7%D1%8B-%D0%B0%D0%BC%D0%BF%D0%BB%D1%83%D0%B0-%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B2-%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B2-%D0%B8-%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D0%B0%D1%80%D1%82%D0%B8%D0%B7%D0%B0%D1%86%D0%B8%D1%8F-%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B9-%D1%80%D0%B0%D0%B1%D0%BE%D1%82%D1%8B-%D0%B2%D0%B5%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5-%D0%B2%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B8-25052026/Введение: к вопросу о стандартизации и стандартах аналитической работы Необходимость релевантной стандартизации работы практиков-аналитиков актуальна как никогда, тем более – в условиях, когда существующие в России профессиональные стандарты практиков-аналитиков убоги до невозможности, требуя от практиков-аналитиков, по сути, лишь «знать буквы и цифири», читать и писать, делать вид, что размышляют, немного печатать на компьютере (мы, конечно, здесь утрируем, но признаться – не сильно). Документ «Аналитические стандарты разведывательного сообщества», утверждённый Директивой Разведывательного сообщества США от 02.01.2015 № 203 («Директива 203») [3], и ряд других стандартов аналитической работы Разведывательного сообщества США дают основания считать, что надлежащее решение задачи качественной, релевантной стандартизации аналитической работы более чем возможно. Причём «Директива 203» применяется адаптируемо к изменяющимся условиям. Роберт Шмор и Джеймс Квоун приводят таблицу [2, с. 92] соответствия применения «Директивы 203» разведывательного сообщества о стандартах аналитической работы и её (и её аналогов [4]) примен

Настало "Время вербовать!"https://it2b-forum.ru/blogs/entry/221-%D0%BD%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BB%D0%BE-%D0%B2%D1%80%D0%B5%D0%BC%D1%8F-%D0%B2%D0%B5%D1%80%D0%B1%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%82%D1%8C/Настольная игра доступна для заказа на Авито - https://www.avito.ru/moskva/sport_i_otdyh/vremya_verbovat_nastolnaya_igra_2026_8052112066

требующей от читателя междисциплинарной грамотности в областях: сетецентрической парадигмы, теории графов, кибернетики, «роевого интеллекта», эпистемологии разведки, риск-менеджмента, организационной социологии, когнитивных операций и цифровой криминалистики. Сложность излагаемого Р.В. Ромачевым материала не является искусственно нагнетаемой: она вытекает из онтологической природы самих разведывательных сетей, которые по определению многомерны, нелинейны, адаптивны и подвержены эмерджентным и энтропийным эффектам. На концептуальном уровне сложность проявляется в необходимости одновременно удерживать три аналитических вектора: а) топологический (архитектура связей, хабы, мосты, полносвязность); б) функциональный (информирование, дезинформирование, вербовка, легализация, финансирование, конспирация); в) эволюционный (масштабирование, отказоустойчивость, смена лидеров, адаптация к контрмерам, энтропия сети). Р.В. Ромачев не занимается мнимым «упрощением» этой многомерной онтологической сложности, но операционализирует её через матрицы, таблицы, схемы и алгоритмы, требующие активного когнитивного вовлечения и деятельного интеллектуального участия читателя. На методологическом уровне сложность усиливается интеграцией биологическо-сообразных и кибернетических моделей в гуманитарно-разведывательную среду. Упоминаемые или даже подробно объясняемые Р.В. Ромачевым алгоритмизации требуют от читателя перехода от линейного мышления к системно-рекурсивному, где результат является эмерджентным свойством взаимодействий, а не суммой отдельных действий. Это существенно повышает когнитивную нагрузку на читателя, но одновременно развивает аналитическую гибкость практика-аналитика (мы подробно останавливаемся в наших работах [2, 4] на этом параметре, и учебное пособие Р.В. Ромачева комплементарно достраивает наши подходы). На инструментальном уровне сложность проявляется в необходимости работать с объективно сложными программными средами (Teamly, MediaWiki, Projectum, YouGile, Maltego,

практике: сетевой дизайн – масштабирование – риск-менеджмент – сеть сетей – команда команд – стратегия вовлечения – симбиоз политических и разведывательных сетей. Каждый этап логически вытекает из предыдущего, формируя замкнутый цикл проектировочной обработки. Эмпирический блок не является в книге Р.В. Ромачева иллюстративным придатком: кейсы (Safari Club, Le Cercle, IREX, Bellingcat, C4ADS, китайские сети, хакерские группировки) встраиваются в классификационную матрицу, демонстрируя её универсальность и операциональную применимость. На инструментальном уровне у Р.В. Ромачева системность обеспечивается через стандартизацию ресурсов: алгоритмы роевого интеллекта – HIRAMA – управление знаниями – управление задачами – коммуникационные платформы – финансовые модели. Завершающий раздел («Противодействие») системно «зеркалит» (фрактально отображает) предыдущие: сетевой анализ – инструменты визуализации – сети против сетей – ИИ в контрразведке. Изложение даётся не линейно-описательное, а рекурсивно-системное: каждый последующий блок рефлексивно проверяет предыдущий на операциональную валидность. Системность книги Р.В. Ромачева достигает добротного, даже образцового уровня, обеспечивая когнитивную связность и эпистемологическую устойчивость излагаемого и отображаемого весьма сложного материала. 6. Уровень и глубина профессиональной погружённости Р.В. Ромачева в излагаемую им тему Профессиональная погружённость Р.В. Ромачева в тематику его книги носит многовекторный и мультимодальный характер, синтезируя операционально-разведывательный, академический, корпоративный и методологический опыты. Р.В. Ромачев не является исключительно кабинетным теоретиком: его биографический контур (офицер запаса ФСБ, Департамент контрразведки, Управление «Р»; руководитель ЧРК «Р-Техно»; преподаватель OSINT, HUMINT, TECHINT, исследователь направлений информационных и гибридных войн; автор монографий по прокси-разведке и частной разведке США) обеспечивает онтологическую достоверность изложения. Ка