Психофизиолог Каплан Александр

❗️ Очень важное сообщение от Татьяны Владимировны Черниговской

Единственная возможность путешествовать вглубь себя — прилагать усилия собственного мозга по наблюдению за собой внутри себя. Теперь обучение этим навыкам выходит за пределы научных лабораторий: люди все чаще применяют их в повседневном жизни. Так, в Англии и Штатах стали вводить специальные уроки медитации в школьную программу, и это дает результат. Одна из научных работ, изучающих влияние йоги и медитации на школьников, говорит о следующем: группа учеников, занимавшаяся физкультурой, показала низкий уровень успеваемости и высокий уровень стресса по сравнению с другой группой, занимавшейся йогой и медитацией. Что же такое медитация на самом деле? Один из буддистских учителей, с которым я познакомился в монастыре, объяснял мне, что имеют в виду монахи под этим состоянием. ⠀Представьте: вы сидите на берегу реки. Такое время, когда затихли птицы, уже сумрачно. И перед вами только луна и лунная дорожка. Сосредоточьтесь, отстранитесь. А теперь возьмите воображаемый ластик и начните стирать эту лунную дорожку. Это не такой сложный пока момент, этому можно научиться. Но дальше интереснее. Стерли дорожку — переходите на небо, мысленно стирайте луну, берега и остальное, что перед вами. Пока не исчезнет всё. ⠀⠀И тут у вас появится ощущение, что хоть вы вроде бы присутствуете, но на самом деле ничего нет. Есть только возможность рождения всего. Как проверить, что эта возможность есть? Как говорил тот учитель: просто дуньте и на поверхности увидите рябь — значит, там существует что-то, что может порождать формы. ⠀Об опыте медитации в западной и в восточной традиции поговорим на встрече с Аленой Долецкой. Обсудим, что такое «майндфулнес» и как это понятие соотносится с понятием ясного света у монахов. Присоединяйтесь.27 мая, среда, 19:30ЦДЛ, Москва (Большая Никитская, 53)Билеты и трансляция

В журнале «Москвич Mag» вышел материал «Это мой день: профессор Александр Каплан» — описание того, чем обычно занимаются ученые, исследующие деятельность мозга, с утра до вечера. «На моем рабочем столе некоторый беспорядок, он завален книгами, которые я никогда не читаю от корки до корки. Периодически некоторые книжки со стола отправляются в шкаф — там их судьба печальна. Сейчас под рукой лежит книга «Этика искусственного интеллекта». Эту я еще читаю…»«Моя работа не ограничивается территориями моего дома, университета, Москвы — периодически случаются экспедиции. На днях должен отправиться в Японию. Беру с собой полный комплект оборудования для регистрации физиологических функций». «Бывает, вечером захожу в один из интеллектуальных клубов близких мне по духу людей. Это обязательное дело, чтобы появились свежие мысли в этом питательном бульоне. В таких местах я могу дать полет мысли, когда рассказываю о мозге, а не транслировать исключительно доказанные вещи, как студентам».«Мой следующий день начинается вечером предыдущего. К каждой встрече с сотрудниками и аспирантами, к каждой лекции я всегда тщательно готовлюсь. Правда, это занимает у меня немного времени, сказывается накопленный опыт. Я вообще не люблю растягивать дела, иначе они становятся мне неинтересными».ℹ️ Полный текст — на сайте журнала.

Говоря о модели мира, которую мозг создает внутри себя и которая соответствует так или иначе миру реальному, хочу привести простой пример. Этот пример показывает, почему мы все-таки в большинстве своем правильно определяем внешний мир в своей «внутренней» модели. Представьте человека, стреляющего в уток. На каком расстоянии птицы обычно пролетают от охотника? Я сам не охотник, но вроде это примерно 30–40 метров. Причём 40 метров — уже довольно далеко. А стрелять с 100 метров вообще бессмысленно: попасть невозможно, говорят, дробь слишком рассеивается. Но не суть.Итак, охотник стреляет в утку. И многие охотники, даже не очень опытные, всё же попадают в цель. Но, спросите вы, как они могут попасть, если их мир — это реконструкция, модель, созданная их мозгом? Они ведь могут целиться только в ту утку, которая у них в голове; то есть, они не видят «реальную» утку. Как это возможно, что все-таки они при этом попадают? Только благодаря точному совпадению реконструкции и реальности. Этот пример служит доказательством того, что такое точное совпадение возможно. И откуда берётся это совпадение? Это не волшебство, а просто тренировка. Когда охотники только начинают стрелять, они промахиваются, но со временем начинают попадать — потому что их модель подстраивается под реальность. Аналогично у каждого из нас: наши внутренние модели настроены под наши повседневные задачи — будь то охота, наука, выпечка пирожков, изготовление сапог и так далее.#профессорКаплан

«Есть внутренний наш мир, ментальный. Есть внешний мир — включая наше собственное тело. Конечно, мы понимаем, что каждый раз, когда мы чем-то важным заняты — или даже не заняты, — мы получаем из внешней среды информацию. И дальше начинаем как-то управляться с этой информацией — через мышцы, или внутри организма какие-то начинаются регуляции. Уильям Джеймс, один из отцов современной психологии, считал, что существует какая-то другая часть внутри нас, другой «поток», он влияет на наше восприятие. Что значит «влияет»? Вот сейчас происходит основная деятельность, в которую мы погружены: я осознаю, что нахожусь в конкретном месте, по конкретному адресу читаю лекцию для конкретных людей. Но параллельно, конечно, лезут в голову разные другие мысли — вне текущих задач. Как будто кто-то еще в паре со мной, читающим лекцию, у меня в голове находится. Здесь нет никакой мистики. Но, тем не менее, мы должны понимать, что это присутствует.Что же это может быть? Джеймс пишет: «Какие бы чувства мы не испытывали, какие бы мысли не приходили нам в голову, у нас имеется нечто такое, что идет навстречу этим чувствам». То есть это не просто какой-то параллельный поток и какая-то другая реконструкция реальности возникает в голове. Нет. Навстречу информации от внешнего мира идет некое ее предугадывание, или понимание, которое начинает организовывать все эти потоки, которые идут от органов чувств. Что это за волшебство такое происходит в голове? В свое время, больше ста лет назад, Джеймс не мог определить, конечно, что это. Но он понимал, что без «встречного потока» нельзя объяснить богатство нашего воображения». Как же работает восприятие реальности? Откуда берется «предугадывание» или предсказание, которое каждый раз делает для нас мозг? Можно ли на эти процессы влиять сознательно — и зачем?📌 Об этом — в беседе Александра Каплана и Алёны Долецкой «Дискуссия о мозге». 27 мая, среда, 19:30ЦДЛ, Москва (Большая Никитская, 53)Билеты

Кажется, мы все стали хуже концентрироваться.Тяжелее запоминать новое, читать длинные тексты, учиться без усталости и ощущения перегруза.Но что на самом деле мешает мозгу усваивать информацию?И можно ли сохранить гибкость мышления с возрастом?Разбираем вместе с психофизиологом, профессором МГУ Александром Капланом — одним из ведущих исследователей мозга в России.А 27 мая у вас будет возможность услышать его вживую на паблик-токе с журналисткой, публицистом Алёной Долецкой.БилетыКажется, мы все стали хуже концентрироваться.Тяжелее запоминать новое, читать длинные тексты, учиться без усталости и ощущения перегруза.Но что на самом деле мешает мозгу усваивать информацию?И можно ли сохранить гибкость мышления с возрастом?Разбираем вместе с психофизиологом, профессором МГУ Александром Капланом — одним из ведущих исследователей мозга в России.А 27 мая у вас будет возможность услышать его вживую на паблик-токе с журналисткой, публицистом Алёной Долецкой.Билеты

#отвечает_профессор_КапланВопрос: «Правда ли, что мы видим мир именно таким, какой он есть на самом деле, и как нашему мозгу удается справляться с таким огромным количеством информации вокруг нас?»Отвечает профессор Александр Каплан:«Мы не видим физически реальный мир, а реконструируем его. Этот процесс осуществляет мозг каждого живого существа, но у человека он протекает наиболее детально. Реконструкция опирается не столько на нервные импульсы, сколько на персональный опыт и память: даже при кратком взгляде мозг способен воссоздать целое из мелких деталей.Иммануил Кант одним из первых исследовал этот механизм, разделив мир на чувственный опыт и чистый разум. Он полагал, что возможности нашего понимания ограничены: если нечто не вписывается в механизмы реконструкции разума, оно не будет нами воспринято. Однако категории разума способны расширяться по мере познания. С появлением новых объектов и логических связей рождаются новые способы мышления, и тогда говорить о фиксированном пределе познания уже нельзя.Но мир слишком велик, и человеческий мозг не способен обработать все входные данные. И тогда мозг выступает как регулятор, адаптирующий нас к среде обитания. Его правила и внутренние установки корректируются и усложняются в зависимости от контекста и задач. Как отмечал один из основателей кибернетики Уильям Эшби, максимально эффективный регулятор должен иметь внутри себя модель. Ему не нужно содержать в себе множество разрозненных точек — достаточно знать закон, по которому всё работает. Таким образом, модель заменяет избыточность данных, позволяя оптимально управлять отношениями с окружающей средой».#профессорКапланИллюстрация: кадр из фильма «Феноменальное сознание» с участием Татьяны Черниговской и Александра Каплана, снятого в индийском саду Института Норбулингка.

«Мозг — единственный объект во Вселенной, который помимо материальных характеристик, таких как вес или размер, содержит в себе еще нечто. Я совершенно не намекаю на мистику: этот объект, помимо материальных структур, имеет и другое содержание. Содержание не вещественное, а идеальное — то есть наши мысли и образы.Наш психический мир невозможно измерить: у него нет ни веса, ни протяженности, ни момента инерции. Поэтому принципиально не существует инструментов, чтобы изучать самое главное в мозге — его содержание. Как же тогда люди его изучают? По образованию я нейрофизиолог — это наука, максимально «приземленная» к нейронам и их отросткам: к тому, как они работают и как в них рождаются нервные импульсы. Но вопрос о том, как на основе работы нервных клеток рождаются психические образы, — это уже область психофизиологии. Фактически я работаю в этой сфере со студенческих времен. Как именно взаимодействуют нейроны и психический образ? Поскольку инструментов для прямого измерения образов нет, мы работаем косвенно: используем электроэнцефалографические датчики и пытаемся спровоцировать возникновение образа у человека, чтобы по косвенным признакам понять, появилось что-то в его сознании или нет».📌 Об этом и многих других вопросах деятельности сложного органа под названием «наш мозг» — в беседе Александра Каплана и Алёны Долецкой «Дискуссия о мозге».27 мая, среда, 19:30ЦДЛ, Москва (Большая Никитская, 53)Билеты и трансляция

У Пуанкаре была гипотеза, что в голове есть такой «уголок», где всякие мысли мешаются друг с другом. И в конце концов, одна мысль «выскакивает» и оказывается удачной. То есть этот водоворот, хаос из мыслей — он должен быть, иначе вообще не догадаешься ни до чего. Вопрос только в том, а кто это регулирует и узнает, какую мысль вытащить и сделать ее главной, чтобы потом она оказалась правильной. Ведь доказательства-то нет, по крайней мере у Пуанкаре их не было: только гипотеза — и всё. Но почему-то эта мысль, эта гипотеза у него выскочила в уме, и он ее записал. Сам Пуанкаре предлагает на эту роль «определителя» эстетическое чувство. «Только некоторые <мысли> являются гармоничными и потому одновременно красивыми и полезными; они способны возбудить нашу специальную геометрическую интуицию, которая привлечет к ним наше внимание и таким образом даст им возможность стать осознанными», — писал Пуанкаре в своей статье «Математическое творчество». ⠀Это означает, там какое-то удовольствие мы получаем от этой мысли, и тогда она «выскакивает» на уровень сознания и дальше с ней можно заниматься.#профессорКаплан

#отвечает_профессор_КапланВопрос: Как феномен исключительной памяти, демонстрируемый такими людьми, как Ким Пик или Джилл Прайс, может быть ключом к пониманию адаптации к информационной перегрузке? Являются ли их способности демонстрацией работы мозга, который уже эволюционно приспособился к колоссальным объемам данных, или это уникальная патология?Отвечает профессор Александр Каплан:Уникальные ментальные способности мозга проявляются (в том числе и у перечисленных личностей) задолго до того, как человек встретился лоб в лоб с информационными перегрузками. И потом «бесконечная» память никак не поможет при жизни в информационном шуме. Мозг человека в любом случае не приспособлен для обработки «больших» данных. Это не для него. И огромной памятью, тонким слухом или быстрой реакцией тут делу не поможешь. Для поиска гениальных идей мозг пользуется интуицией, а не просеиванием потоков данных, как это делают машины. И в попытке решить сложную задачу гениальные идеи приходят вне зависимости от того, что там идет по телевизору или висит на билбордах.Память вообще потребностна. То есть ее ровно столько у человека, сколько необходимо для его функционирования в этой жизни.А феноменальная память — странный феномен. Потому что когда такого человека просят объяснить, как он запоминает весь этот объем, человек демонстрирует такую, я бы сказал, механическую память. Например, говорит: «Я весь ряд событий, которые надо запомнить, размещаю на длинной-длинной ограде. И как бы иду вдоль этой ограды и там написано что-то, картинки какие-то — они мне все подсказывают».А нам нужна память не механическая, а оперативная. Объекты должны быть размещены для того, чтобы ими оперировать, а не просто демонстрировать, что ты их запомнил. Я думаю, что большинство людей как раз нужным объемом памяти обладает. При этом не будем забывать, что возможности мозга ограничены энергетическими ресурсами. Это создает физические пределы для аналитических процессов. Ну и конечно, есть некоторый разброс изначальн