Кино и психология

(Продолжение)Мост как хрупкая граница «Я»В психоаналитической традиции мост символизирует переход, кризис идентичности или трансформацию. Для четверых беглецов, которые везут нестабильный нитроглицерин, этот мост - граница между сознательным контролем (Эго) и первобытным хаосом бессознательного (Ид).В Порвенире герои пытались носить маски: Скэнлон (Рой Шайдер) притворялся циничным бандитом, Серрано - утонченным аристократом. Но мост срывает эти маски. На этой качающейся конструкции рушатся все привычные мужские архетипы (сила, уверенность, доминирование). Остается только чистая, обнаженная уязвимость. Человек понимает, что он песчинка, а его иллюзия контроля над жизнью — лишь пшик.Влечение к смерти (Танатос)Почему они вообще заехали на этот мост? Во время просмотра не возможно не подумать, как инстинкт самосохранения не заставил их повернуть назад? Но здесь включается концепция Зигмунда Фрейда о Танатосе - влечении к смерти. Герои глубоко травмированы своим прошлым. Они уже «мертвы» для своих близких и своих стран. Соглашаясь на самоубийственную миссию, их психика будто подсознательно ищет финала. Въезжая на мост, они добровольно шагают в пасть к смерти. Саспенс сцены строится не на страхе «вдруг они упадут», а на ужасе от того, насколько сильно их бессознательное стремится к этой гибели: когда терять уже нечего. Искупление вины и освобождениеДля героев Фридкина этот кошмарный мост - будто персональное чистилище. Каждого из них грызет невысказанное чувство вины: за предательство, за кражу, за убийство, за чужие сломанные жизни. Их жесткое Супер-Эго требует наказания.Проезд по мосту становится актом сакрального искупления. Каждый метр, пройденный над пропастью под рев стихии - это будто плата за прошлые грехи. Парадокс в том, что только в этот момент смертельного риска, когда смерть дышит в лобовое стекло, они парадоксальным образом чувствуют себя живыми. Это извращенная форма освобождения: если грузовик взорвется - муки закончатся; если они проедут - они докажут суд

Мост как метафора психического транзита в фильме Уильяма Фридкина «Колдун» (1977)Проливной тропический ливень. Сгнивший, раскачивающийся над бушующей рекой веревочный мост. Огромный грузовик, который буквально балансирует на грани катастрофы.Но чтобы чуть лучше понять всю глубину истории, важно вспомнить героев фильма, тех кто сидит за рулем.Четыре главных героя - это международные беглецы с прошлым, у каждого из них есть, что вспомнить и что забыть:Скэнлон (Рой Шайдер) - американский гангстер, ограбивший церковь и скрывающийся от мафии.Виктор - французский крупный банкир, обвиненный в мошенничестве, партнера которого застрелился.Кассем - палестинский террорист, устроивший взрыв в Иерусалиме.Маркес - наемный убийца.Прошлое забрасывает их в Порвенир - богом забытую, нищую деревню в латиноамериканских джунглях, окруженную нефтяными вышками. Это тупик и социальное дно и бесправное место, откуда невозможно сбежать. Но когда на далекой скважине происходит страшный пожар, американская нефтекомпания предлагает смертельно опасный контракт: перевезти через 200 миль диких джунглей два грузовика с нитроглицерином. Он нужен чтобы устроить взрыв и прекратить пожар. Этот динамит настолько стар и нестабилен, что «потеет» - он может взлететь на воздух от любого толчка или даже чиха.Для героев это единственный шанс заработать денег, получить новые паспорта и вырваться из «ада». Эта поездка становится испытанием и их персональным трипом по закоулкам собственного бессознательного, так называемой, встречей с собой. С точки зрения психоанализа, этот мост становится абсолютной метафорой психического транзита, точкой невозврата и моментом обнажения человеческой души.Фильм «Колдун» - это американский ремейк французско-итальянского фильма Анри-Жорха Клузо 1953 года «Плата за страх», снятого по роману Жоржа Арно. Давайте разберем, что на самом деле происходит в головах героев, пока их колеса скользят над бездной - как именно они платят за свои страхи и с чем встречаются на пути внутри себя?

(Продолжение)Можно ли быть слишком?Часто можно услышать переживания о недостаточности - не достаточно умна, богата, стройна, привлекательна и тп. Нелли - недостижимый объект влечения, который запускает желание, но который невозможно полностью присвоить. Она слишком красива, и в некоторых сценах будто слишком витальна, в ней слишком много жизни. Эта ее «избыточность» пугает Поля. Он пытается заполнить ею свою внутреннюю пустоту, но обнаруживает, что Нелли - это отдельная личность, которой он не владеет. Это рождает в нем удушающую тревогу. Нелли по своей природе кокетлива, жизнерадостна и открыта миру. В психоаналитическом смысле она структурирована как субъект, желающий быть желанным. Ей важно видеть подтверждение своей привлекательности во взглядах окружающих. Сама по себе эта черта невинна, но, сталкиваясь с паранойей Поля, она превращается в идеальный триггер. Нелли пытается «исцелить» мужа подчинением, но чем больше она оправдывается и пытается доказать свою невиновность, тем сильнее Поль убеждается в ее вине (ведь оправдание в глазах параноика - это признак скрываемого греха).Одним из сильных моментов в психоаналитическом смысле для меня стали финальные титры «Без конца» (Sans fin) вместо привычного «Конец». Уходя (завершая работу) Клод Шаброль напоминает: бред ревности - это не временная вспышка гнева, которую можно вылечить семейной терапией. Это тотальная перестройка психической реальности героя, нуждающегося в долгосрочной личной терапии. Внутренний «Ад» Поля не остановится, даже если Нелли закроется в монастыре или исчезнет. Тюрьма, в которой заперты герои, не имеет стен - ее стены «выстроены» из бессознательного Поля, а от этого надзирателя сбежать невозможно.Фильм заслуживает внимания)

«Ад» Клода Шаброля (1994): психоаналитические размышления о патологической ревностиВслед за фильмом «Неверная жена» я продолжаю исследовать творчество французского режиссёра Клода Шаброля и сегодня ещё один фильм, он оказался тоже на тему измены жены, хотя…? Когда мы слышим слово «Ад», наше воображение представляет картины, предложенные Библией. В Новом Завете ад - это зловещая Геенна, «огонь неугасимый» и «червь неумирающий». Это «тьма внешняя», где слышны лишь плач и скрежет зубов от абсолютного отчаяния и вечной богооставленности. Мы привыкли думать об аде как о страшном, но внешнем месте наказания грешников.Однако французский режиссер Клод Шаброль в своем шедевре «Ад» (L'Enfer) предлагает совершенно иное, возможно, даже куда более жуткое видение. Он показывает: настоящий ад - это не подземное царство и не внешняя сила. Это замкнутая архитектура нашей собственной психики, которая при определенных условиях начинает «пожирать сама себя изнутри».В сегодняшней публикации я предлагаю заглянуть по ту сторону экрана и разобрать главных героев этой удушающей драмы через призму классического психоанализа Зигмунда Фрейда.По сюжету фильма Поль безумно влюблен в ослепительную Нелли. Они женятся, у них рождается сын. Поль реализует свою мечту: берет кредиты и строит отель на берегу живописного озера. Все кажется идеальным - мечты сбываются: рядом любимая женщина и дело, сын. Нелли - счастливая, легкая и очень игривая, она обожает мужа и радушно общается с постояльцами. Но однажды Поль начинает подозревать ее в измене. Что же происходит?Главный герой Поль - идеальный пример того, как под воздействием стресса и истощения рушится психическая защита человека, обнажая параноидную структуру личности. Согласно Фрейду, в основе бреда ревности лежит вытесненный внутренний конфликт. Поль погряз в долгах, сложностях и стрессах, связанных с бизнесом. Его отель на грани банкротства, либидо истощено. Его «Я» не может справиться с чувством собственной слабости и несостоятельности. Он боится

Хоррор и психоанализ киноДорогие читатели, моя коллега психоаналитик Христина Фостиропуло в июле проводит авторский курс, посвященный хоррору и психоанализу кино. Это будет цикл из 4 онлайн-встреч, посвященных исследованию феномена данного жанра через призму психоанализа. Рекомендую!Кроме того на канале Христины есть отличная подборка публикаций о хорроре. 📸 сегодня в Лувре Абу-Даби увидела эту работу Рене Магритта «Покоренный читатель». Мне кажется она очень соответствует теме #хоррор

«День раскрытия» и встреча с ДругимВчера в кинотеатре посмотрела новый научно-фантастический триллер Стивена Спилберга «День раскрытия» (Disclosure Day) на английском языке (это важно, ниже расскажу почему). Не могу сказать, что осталась в восторге от этого конспирологическогокино об НЛО, но кое- какими мыслями всё же захотелось поделиться. Снова задумалась о жанре, а если более точно, вопросе: почему человека так манит космос и инопланетяне?Я думаю, что взаимодействие с пришельцами в кино - это всегда разговор о нас же самих. С точки зрения психоанализа, фигура инопланетянина - это проекция собственного бессознательного: всего неизведанного, пугающего и вытесненного. Наш вечный интерес к контакту - это не просто любопытство, но и попытка преодолеть экзистенциальное одиночество. Даже когда мы взрослеем, наши бессознательные желания о «большом другом» (родительской фигуре), которая придет из космоса, чтобы либо спасти нас от самих себя, либо наказать, никуда не исчезают.Правительство как великий цензор (супер-эго). Сюжет фильма строится вокруг того, что власти десятилетиями скрывали правду о пришельцах. Психоаналитически правительство здесь действует как супер- эго. Его задача - тотальный контроль и вытеснение травмирующего знания. Скрытие факта контакта - это защита общества от грандиозного кризиса. Нам комфортнее жить в иллюзии, что человек - венец творения, а «взрослые наверху» все контролируют. Секрет становится главным источником власти. Однако «День раскрытия» показывает: вытесненное знание невозможно удерживать вечно. Психическая энергия заговора начинает пожирать саму систему изнутри, и «дамбу неизбежно прорывает».Эффект «взрыва»: неожиданный русский языкДля меня, пожалуй, одним из запоминающихся моментов и личным «слуховым шоком» стал момент, когда героиня Эмили Блант посреди англоязычного повествования внезапно начинает говорить по-русски. При просмотре в оригинале это вызвало мощнейший когнитивный диссонанс. Первые секунды мне буквально казалось, что я бре

Я в кино на новом фильме Стивена Спилберга «День раскрытия». Расскажу 😉#деньраскрытия

«Тельма и Луиза»: куда мчится кабриолет нашего бессознательного?Желание пересмотреть фильм Ридли Скотта «Тельма и Луиза» родилось у меня во время Каннского кинофестиваля. Тогда же я уже немного писала о фильме. В сегодняшней публикации я остановлюсь подробнее на трёх аспектах и покажу, как внешние триггеры (мужчины) сталкиваются с внутренними демонами (травма) и как эта ментальная драма управляет движением героинь (машина). Итак, представьте, что наша психика - это автомобиль. Мы думаем, что рулим мы сами, но часто на педаль газа давит непереработанная травма прошлого, а дорогу нам преграждают чужие проекции. Машина как витрина ЭгоФильм начинается в замкнутых пространствах - душной кухне Тельмы и тесном кафе Луизы. Их Эго зажато социальными ролями. Неожиданно появившийся зеленый Ford Thunderbird с откидным верхом будто становится символом расширения их психического пространства. Сбрасывая крышу кабриолета, женщины сбрасывают социальные маски и на всех парах открывают доступ к вытесненному либидо - своей жизненной силе. Машина - это их хрупкое эго, которое пытается маневрировать между требованиями внешнего мира.Мужчины как триггеры (внешнее давление)На пути этого «эго на колесах» встречаются мужчины, каждый из которых запускает определенный психический процесс:Муж-тиран (Дэррил): Символизирует подавляющего, кастрирующего «отца». От него эго пытается сбежать в поисках глотка свежего воздуха.Насильник в баре: Активатор катастрофы. Он олицетворяет деструктивную, первобытную маскулинность.Герой Брэда Питта: Обаятельный вор Джей Ди. Он крадет деньги, но одновременно пробуждает сексуальность Тельмы, помогая ей сепарироваться от инфантильного прошлого.Бойфренд Луизы (Джимми):Джимми олицетворяет мужчину, который искренне любит, но не способен дать Луизе ту абсолютную безопасность, в которой нуждается её травмированная психика. Он привозит ей деньги и даже делает предложение, но делает это слишком поздно - когда «эго на колесах» уже пересекло черту закона. Я думаю, что в конт

Добрый день, дорогие читатели!Традиционно публикую ссылки на посты прошедшей недели:• музей MoMA. Рассматривать картины — как проходить сеанс самоанализа;• Памуккале ослепляет. Почему мы можем разрушать что-то хорошее? Поддержать канал можно бустом по ссылке. ♥️ спасибо тем, кто уже это сделал!В ближайших публикациях я расскажу о фильмах «Тельма и Луиза» режиссёр Ридли Скотт и «Знаменитость» Вуди Аллена. 📸 немного спокойствия и природыС теплотой,автор каналаСветлана Квитко#постыпрошедшейнедели

Памуккале ослепляет. Белизна травертинов, залитых солнцем, заставляла меня зажмуриться. Это физическое проживание света, который одновременно восхищает и лишает зрения, побудило меня задуматься об одном феномене человеческой психики. Что значит быть ослепленным в жизни? Почему что-то хорошее, что у нас есть, было, могло бы сложиться, мы можем собственноручно разрушать?⠀Внутреннее ослепление — это встреча с чем-то чрезмерным, например, слишком ярким светом или слишком тёплыми чувствами и отношениями, близостью, интимностью или всем тем, к чему наша душа еще может быть не готова. Это миг как восхищения (вау, неужели, так бывает!), так и испуга (хм, неужели, так бывает? в чем подвох?), когда защитные механизмы сознания не справляются с лавиной чувств. Удивительно, но это «слишком» может вызвать столь шокирующее желание — добровольно убежать в привычную темноту, разрушить свет (поэтому в таких случаях можно услышать фразу, передающую состояние непонимание и недоумение: ведь все же было хорошо.., росло, развивалось).⠀Ослепление любовью — может оказаться даже более сложным испытанием, чем одиночество. Так, когда человек, уставший от внутренних сквозняков, вдруг оказывается там, где тепло, искренне и безопасно, где его уважают и ценят, его психика сталкивается с парадоксальным ужасом.⠀Для человека, чье внутреннее пространство соткано из дефицита и борьбы, «хорошо» — это незнакомая, пугающая территория, на которой любовь другого рушит этот привычный каркас. Психике кажется, что если она согласится на это новое благополучие, ей придется умереть в своем прежнем качестве.⠀Если первичное окружение ребенка ранило его и со временем это даже стало привычным (знакомым, понятным), то во взрослом возрасте тепло, и уже тем более то состояние, когда «слишком светло», может вызывать тревогу, а холод и отвержение — парадоксальное успокоение: «Вот, все встало на свои места, мир снова понятен и знаком».Кстати, в Памуккале Андрей Кончаловский снимал Огигию для мини-сериала «Одиссея» (1997)

Музей MoMAВ повседневной жизни мы тратим огромное количество психической энергии на вытеснение — не хотим что-то знать, чувствовать, осознавать, замечать и обсуждать.Гуляя по залам MoMA (Museum of Modern Art), я подумала, что подобные музеи — будто пространство, в котором наш внутренний цензор временно ослабляет хватку. Хаос Поллока, тревожные сны Дали, загадочные работы Магритта, яркие цвета Матисса — это чистый манифест бессознательного. Рассматривать картины — почти как проходить сеанс самоанализа. Что из этого пугает? Что злит? А от чего невозможно оторвать глаз? Искусство — способ что-то почувствовать и задуматься о своем внутреннем мире.Пытаясь защитить себя от боли и хаоса, мы строим идеальные ментальные баррикады. Но цена этой безопасности слишком высока — мы начинаем жить в красивом, но стерильном мире иллюзий, где все чувства приглушены.MoMA будто возвращает право на подлинность. Здесь, среди "неправильных" форм и кричащих смыслов, невозможно оставаться каким-то биороботом. Искусство просачивается мимо наших защитных механизмов, попадая прямо в цель. Так стоя перед полотном, вдруг понимаешь: "Я живой. Мне жутко, мне неприятно, мне восхитительно". И этот контакт с собственной чувствительностью и эмоциями — самое ценное, с чем можно уйти из музея.#искусство #MoMAМузей MoMAВ повседневной жизни мы тратим огромное количество психической энергии на вытеснение — не хотим что-то знать, чувствовать, осознавать, замечать и обсуждать.Гуляя по залам MoMA (Museum of Modern Art), я подумала, что подобные музеи — будто пространство, в котором наш внутренний цензор временно ослабляет хватку. Хаос Поллока, тревожные сны Дали, загадочные работы Магритта, яркие цвета Матисса — это чистый манифест бессознательного. Рассматривать картины — почти как проходить сеанс самоанализа. Что из этого пугает? Что злит? А от чего невозможно оторвать глаз? Искусство — способ что-то почувствовать и задуматься о своем внутреннем мире.Пытаясь защитить себя от боли и хаоса, мы строим идеальные