Тихая охота

Cреди наставлений своему священству Гинкмар, епископ Реймсский, оставил следующее: не дозволять перед собою ни отвратительных игрищ с медведями, ни танцовщиц. Судя по отсутствию медведей в поучениях других епископов, Гинкмар явно передает личный опыт. Возможно, вернее даже будет сказать — травму.

Оставьте место для важного — исторических анекдотов

Не забивайте голову🎩

Как-то раз мне понадобилось найти изображение Блаженного Августина. Поиск по картинкам привел меня к результату настолько необычному, что я с улыбкой вспоминаю его и по сей день.Видите ли, картинка, которую я нашел, располагалась на сайте "лучшие педагоги России". Необычное место для африканского епископа, но не зря же мы родина слонов. В списке педагогов там было много интересных личностей, например, Будда или Карл Великий (впрочем, тут не могу не согласиться с авторами сайта).Еще страннее было то, что помимо Блаженного Августина, в списке присутствовал Аврелий Августин. Про каждого из них было две отдельных статьи, про Аврелия чуть длиннее, а про Блаженного Августина короче и суше -- кажется, он нравился автору меньше. Странность заключалась в том, что Блаженный Августин и Аврелий Августин -- это одно лицо, один человек. Еще смешнее эту ситуацию делало то, что лицо на найденной картинке (вот она внизу) не принадлежало ни одному из этих Августинов.Оно, конечно, и правда принадлежало Аврелию, тут не поспоришь. Вот только совсем другому.

Широкомудрый Платон основанием государству идеальному полагал, среди прочего, цензуру. В самом деле! Куда годится то, что юношество с малых лет приучается к Гомеру: к фривольности богов, к зевесову распутству, к насилию героев, наконец. К чему же знать, кто там кому, налетев, бессмертную душу пикой исторгнул?Нет, не годится. Все это, про пики, говорил Платон, нам решительно надо исторгнуть. Вооружимся ножницами и смело вырежем из старика Гомера все лишнее. Он все равно слепой и не заметит. И в наши дни призыв Платона находит внимательного читателя. Государства строятся кругом — одно идеальнее другого. Одна беда, не подумал Платон мудрою своею головой, что с его наследием могут проделать тот же трюк. Вот, например, его знаменитый Пир. Рассуждение о любви, но как водится у греков, не только к женщинам. Ну как тут пройти стороной бдительному цензору? Как не вырезать оттуда крайне сомнительного Сократа: сварливого, безбожника, смутителя умов. Однажды, в по-настоящему идеальном государстве, и его обязательно вырежут. И останется Платону только воскликнуть с того света, вслед за героем мема: увы! Я сам себя зацензурил!

ПЕЧЕНЮХИ, ПЕЧЕНЕГИ, БУКЕЛАРИИПочему в вакансиях так часто любят писать о бесплатном печенье? Сложно представить сладкоежку, что ударит кулаком о стол, воскликнет "этого я и искал всю свою жизнь!" и немедля отправится в офис.Но на деле практика эта отрастила длинные корни. Некоторые из них мы можем найти еще во времени античном. Ближе к его концу, частные и не очень лица начали набирать варваров в дружины, держа их на хорошем пайке из пшеничных сухариков. Сухарики-печенюшки назывались buccellatum (рецепт можно подглядеть тут), а наемники — букелларии (как жаль, что печенеги в русском уже заняты). Если вы решите теперь называть своих коллег только так, будьте осторожны — кажется, так их называли не от большой любви, ведь верностью эти античные фрилансеры не отличались. Аэция, победителя Атиллы, например, как раз и убил со спины один такой букеларий. Видимо, печенье в другом офисе больше понравилось.

ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ, СЛИШКОМ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕВ девятом веке перед миссионером Римбертом стала обычная человеческая проблема. Он собирался в Скандинавию, чтобы проповедовать там христианство. Естественно, как и у любого из нас, у него возник вопрос — что делать с кинокефалами?С кем-кем? С собакоголовыми, конечно! Можно ли их обращать в христианство? Они же вроде, хотя и звери, но все-таки люди. Нехорошо оставлять их без света Христова. Вот он и написал своему другу Ратрамну: подскажи, брат, можно ли их крестить?И вот, что тот написал в ответ:— голова у них, конечно, собачья, и это не очень хорошо: человеческая-то круглая, чтобы было удобнее поднимать ее к небу, а их вытянутые головы обрекают их на созерцание земли;— живут они, однако, в селениях и занимаются сбором урожая, а значит соблюдают законы общественной жизни;— срам они прикрывают одеждою, что свидетельствует, что им знаком стыд, как потомкам Адама;— они приручают животных, а ведь животных Бог подчинил человеку.Всё это свидетельствует о том, что они безусловно разумны, несмотря на звериную голову. И более того, добавляет он, из их числа, согласно молве, происходил святой Христофор, прославленный своими добродетелями. Поэтому, друзья, если вы окажетесь в Скандинавии и перед вами встанет вопрос, — можно ли проповедовать Слово Божье песьеглавцам — Ратрамн вам отвечает: да.

Говорят, впрочем, что Пропойск с питьем совсем не был связан. Пропоем, якобы, изначально назывался водоворот, а не то, о чем мы подумали, а потом уж оригинальное значение забылось. Подобную участь, как полагают, разделила и река Пьяна.В 1377 году, незадолго до Куликовской битвы, объединенное войско нескольких русских князей подстерегало монгольское войско на реке Пiанѣ. Татары задерживались, и потому русское войско немного расслабилось: доспехи положили обратно на возы, приспустили порты, и достали пиво. Подошедший татарский отряд угощать, видимо, никто не хотел, и потому, обозлившись, они русское войско разогнали. "Поистиннѣ — за Пьяною пьяни!" — скорбно восклицает летописец, хотя только что называл реку Пианой, а не Пьяной. Похоже, он тоже разделял нашу любовь к каламбурам.

Все уже было, минуло и возвратилось вновь. В 275 году до н.э. Пирр, царь Эпира, неукротимый поклонник Александра Македонского, искал славы подобной звонкому имени своего кумира. Для этого он старательно одолевал римлян, но был побежден ими и улизнул на материк. Решающее сражение этой войны произошло под Малевенто, самнитским городом с очень плохим названием. Оно означало "дурной ветер" — и сражаться там для римлян, которые искали благоприятных предсказаний в молниях, полете птиц и печени овец, уж точно было дурным знамением. Но ничего, обошлось. Пирр оказался разбит, а Малевенто римляне, выдохнув, назвали Беневенто — "ветер хороший".Славный город Пропойск был освобожден советской армией в 1943 году. Освобождали с опаской — получить звание Пропойской гвардейской дивизии никто не хотел. Потому, наверное, и переименовали потом в Славгород. У Симонова впрочем тоже был еще один примечательный вариант:И город Пропойск — Протрезвенском,На радость всех жен, назовем.

Поздравлю нас, друзья, с тем, что мы пережили первый день нового года. Достижение не очень большое, но все же нам есть чем гордиться. Все-таки, это большая ответственность, ведь, как известно, как встретишь год, так и проведешь. Ксантенские анналы, например, рассказывают, что в начале 850 г.:1 января, то есть на восьмой день после Рождества, ближе к вечеру был слышен сильный гром и видна огромная молния, и наводнение поразило человеческий род в эту зиму. И в последовавшее лето земля была выжжена чудовищным солнечным зноем.Как видите, начало года задало ему не очень хороший тон. Автор этих анналов, как мне кажется, был меланхоличным человеком, который давно был разочарован жизнью. Его занимали две вещи: погода, необычайные фортели которой он тщательно фиксировал, и несчастья собственного королевства. Большинство его записей можно обобщить как "на улице был дождь и кровожадные норманны". Вот, например, одна из наиболее ярких:4 февраля ближе к вечеру сверкнула молния и был слышен гром и язычники по своему обыкновению навредили христианам.Сочинительные союзы придают этому рассказу особый, узнаваемо-ворчливый тон. В попытках найти хотя бы что-то жизнеутверждающее в этих анналах я почти отчаялся, но все-таки нашел в известии за 852 г.:Сверкало железо язычников; чрезмерен был солнечный зной, и последовал за ним голод, и недоставало корма животным, и пища для свиней была обильна.Хотя бы над свиньями он смилостивился. Надеюсь, что ваш год будет лучше, чем у этого старого ворчуна! Ну, а если нет, то не забывайте искать утешения в мелочах: пусть на улице снег и безбожные язычники, но может хотя бы урожай желудей в этом году удастся!

Впрочем, неловкое падение тоже можно обратить себе на пользу! Людовик Немецкий, например, был очень тверд своим нравом. Однажды, под ним и его свитой сломалась деревянная веранда, и он упал с высоты. Когда его откопали из-под обломков, он не подал виду и только мужественно скрипел сломанными ребрами. Даже не пискнул, удовлетворенно отмечает летописец.

Пытался найти манускрипт на сайте французской библиотеки и не нашел.Хитрой француз мне и пишет, не расстраивайтесь, mon ami, вот вам утешительная фотография с котами, глядящими в телескоп (они тоже ничего не нашли).

Кто из нас не искал безмятежности и покоя? Кто из нас не горевал, что жизнь быстрым потоком уносит нас от тихих островков, на которых хотелось бы задержаться подольше? Но такова ее природа. Все, что остается нам, — это искать утешения в мелочах, в надежде, что они помогут удержаться на плаву. Возьмем в этом пример с аббата Лупа Феррьерского. Представьте: середина IX века, среди франкских королей бушуют междоусобицы, в которых аббат вынужден участвовать со своими отрядами. Мероприятия малоприятные, и к тому же рискованные: в одной из таких экспедиций в Аквитанию он едва не погиб. И, как будто этого мало, на них периодически набегают норманны, жадные до грабежа. И вот он пишет своему другу, аббату другого монастыря — я, говорит, поздравляю тебя с победой над норманнами. Но держись подальше от драки, ты молод, кровь горяча, а ведь этим ты себя подвергаешь неоправданному риску, оставь это дело лучше специалистам. Я тут тебе, кстати, персиков послал — если этот обжора курьер их съест, или скажет, что его обокрали, — пусть хотя бы косточки отдаст (если он их не ест вместе с косточками). Ты их посадишь, и тоже отведаешь этих вкуснейших персиков. Когда-нибудь.

Кстати, о динозаврах в Средние века. В Золотой Легенде, одном из популярнейших средневековых сборников сказаний о святых, среди чудес святой Марфы есть описание следующего страшного зверя:В те времена за Роной, в роще, находившейся между Арелатом и Авиньоном, обитал дракон. Был он наполовину зверь, наполовину рыба, толще быка и длиннее коня. Его зубы были как меч, и остры как рога,по бокам же, как двойным щитом, он был защищен бронею. Таясь в глубинах вод, он пожирал путников, переправлявшихся через реку, и топил корабли.Но самым смертоносным оружием этого дракона было кое-что другое:Если кто-либо нападал на дракона, тот на расстояние целого югера извергал из себя кал, который поражал преследователей подобно стрелам, испепеляя все вокруг.Югер по длинной стороне 240 римских футов, то бишь почти 71 метр. Ну и надо признать — наши времена огненное дыхание драконов здорово романтизировали.

Святой Лаврентий, мученик еще римских времен, стал покровителем архивистов, поваров и комиков. Архивистов потому, что он верно хранил богатства Церкви во время гонений.Поваров потому, что он эти богатства раздал, чтобы гонителям не достались. За это гонители решили его зажарить на железной решетке.Комиков потому, что во время прожарки, он посоветовал своим мучителям повернуть его на другой бок. «Этот — сказал он — уже достаточно пропекся».