Демография против свободыКак медианный возраст определяет политическую системуВ политологии давно описан феномен «молодёжного бугра» (youth bulge), показывающий, что политическая судьба любого государства определяется не столько идеологическими лозунгами, сколько его медианным возрастом. Страны с молодым населением (медиана 15–25 лет) предрасположены к социо-политическим взрывам и потрясениям. Здесь соединяются биологические и экономические причины: избыток молодых мужчин, у которых нет ни собственности, ни стабильной работы, создает идеальное горючее для радикальных перемен. Им нечего терять. Именно поэтому великие исторические вехи, от американской Революции 1776 до «Арабской весны», вершились обществами «молодых и злых». Молодёжь во все времена оставалась главной движущей силой борьбы за свободу просто потому, что физически могла себе позволить рисковать на баррикадах, не будучи связанной обязательствами и страхом потери накопленного. Политолог Ричард Чинкотта вывел железную закономерность: ни одна страна в мире с медианным возрастом выше 35 лет не смогла совершить успешную насильственную революцию.С этой точки зрения ползучая авторитаризация власти в России конца девяностых и нулевых годов была процессом почти неизбежным, предопределённым демографически. Нас часто убеждают, что страна свернула «не туда» из-за ошибок отдельных личностей или случайных политических рокировок, но сухая демографическая статистика говорит об обратном. К началу XXI века российское общество стремительно повзрослело и перешагнуло критическую отметку медианного возраста. Постаревшее, травмированное экономическими реформами население подсознательно сформировало колоссальный запрос на консерватизм, предсказуемость и безопасность. Если мы будем искать страну, которая реально была старой (медианный возраст далеко за 35, а лучше под 40 лет) и при этом успешно, мирно эволюционировала из жесткой автократии в полноценную демократию... Мы её не найдем. Все «бескровные» успехи XX века — это успехи
