Книги, кино, конфеты и кексы

Давно хочу об этом написать, и вот, малорелевантный топ Я.Книг дал повод: в 2025 году я поставила перед собой странную цель - прочитать все 10 книг серии "Экспансия" Д.Кори. Ещё в ноябре я ее закончила, это первая и последняя большая серия научфанта, которую я добила до конца. И не потому что оно того стоило, а исключительно благодаря бесконечному моему терпению, так что не повторяйте этот эксперимент дома.Почему-то мне показалось, что сериал очень несправедливо рано закрыли. Сволочи, ведь там ещё столько книг, переживала я. Говорю после прочтения этого добра: закрыли сериал очень вовремя, потому что дальше начинается дичь - герои становятся революционерами, взрывают корабли, вам льют в уши хулиард рассуждений о деспотии и способах борьбы с ней, а после хрюк-бряк, и конец серии. Десятая книга (сборник повестей) - чисто фансервис, оказывается, даже такое бывает. Пожалуй, именно неоднородность текстов больше всего меня и расстроила. Примерно до пятой-шестой книги все ок, дальше авторам как будто нечего сказать, да и надоела эта шарманка до смерти: действие стопорится, поступки героев начинают противоречить характерам, или они просто замирают (типа Амоса в пещере), на передний план выходят ужасы тоталитаризма и космический архипелаг Гулаг.Что во всем этом полезного: оказывается, даже два человека могут не справиться с историей, даже, если они все придумали заранее, и у них был четкий план в жанровом (!) тексте, где, ну, блин, двигайся ты тупо прямо по маякам и чек-пойнтам, козлина. Но нет, и тут все можно запросто изгадить.Для себя поняла, что фантастические серии в принципе - не мое, и больше я за них не возьмусь. Эталонной осталась Inferno Веркина (постап), хватит, пожалуй. Но, конечно, ура: я узнала, что стало с Амосом, с протомолекулой, и завершила эту историю для себя. Времени, правда, ушло море. Так что повторять мой опыт не советую, все легко гуглится за пару минут, но было забавно. В коллекцию ненужных, но дорогих сердцу вещей добавила нелепую шляпу с синим пер

Глядя на подобные списки в других каналах, подумалось, что люди очень по-разному заряжаются от музыки. Кто-то усиливает депрессию, кто-то выбирает подходящий фон для грусти. Мне музыка нужна, чтобы проснуться, чтобы не скучно было готовить и чтобы не убивать всех человеков (некоторые используют для этого аффирмации, но я ещё не настолько просветлена). В этом году даже топ50 вполне ок. Мне понравилось сочетание фильтров "лето" и "любимое", но он слетел, на память остались только эти треки.

Старуха и карлик живут в деревянном доме на холме. Она не спускается вниз, только, когда нужно, стучит палкой в пол, и карлик поднимается наверх. Летом на каникулы к старухе приезжают внуки: два парня и девушка. Повествование разбито на главы и ведётся от лица разных персонажей, так постепенно понимаешь, кто кому приходится.События происходят в самые жаркие летние дни на фоне вечно торопящихся на пляж взрослых и детей в шлепках и с надувными кругами, но все время кажется, что это поздняя осень, или даже зима, настолько неуютно в этой книге. Она напоминает буквально любой роман Достоевского, и поражаешься, где он, а где пригород Стамбула в 80-е. После прочтения я долго искала что-то подобное в русской литературе тех лет, но не нашла, а дальше по временной шкале и тем более. Очень сложно советовать беспросветную, травмирующую книгу об отчуждении, отчаянии, одиночестве, боли, - все эти эмоции отзываются в речи героев полифоническим многоголосьем. Но вот такой "Дом тишины" О. Памука, технически блестящий и эмоционально безжалостный.Памук работает в романе с разными темами, в том числе народными представлениями. Например, кто-то сказал, что карликом становятся, если ребенка в детстве часто и сильно избивают. Звучит странновато, но у этого явления есть не только научная основа, но и определение - психогенная низкорослость. Т.е. дети действительно не растут в условиях хронического, экстремального стресса, жестокого обращения и эмоциональной депривации. Почему так: постоянный стресс воздействует на лимбическую систему и гипоталамус в головном мозге. Это подавляет выработку гормона роста (соматотропина) и нарушает работу эндокринных желез. Организм переходит в "режим выживания", и ресурсы направляются на поддержание базовых функций, а не на рост и развитие. Это не только эмоциональная, но и физическая "заморозка". К слову о многослойности метафор в романе, и о том, какие они бывают в литературе.

Книга "Искусство вкуса. Кулинарная история человечества" М. Уайт и Б. Вургафта - забавный пример того, как колониализм, а также геноцид, расизм и прочие -измы из человеконенавистнических воспринимаются как органичная часть культурного наследия Европы и Америки. Подается все в обёртке марксизма, но в тексте ноль осуждения, ноль раскаяния.Так что, если вы думаете, что книга про кулинарию, готовьтесь, например, к таким историям:Как отмечает Ван Трой Тран, в конце XIX века во французских городах проходили масштабные выставки, парады туземцев — представителей народов, живших под французским правлением: целью было продемонстрировать могущество и масштабы империи. Туземцы, оторванные от дома, должны были разыгрывать «бытовые» сценки на небольших платформах-диорамах. Делалось это, в частности, для того, чтобы у посетителей-французов возникло чувство собственного превосходства. Эти дикари едят сырую пищу? Может, они вообще людоеды? В любом случае люди это отсталые, им нужно нести цивилизацию. Книга неоднородная: М.Уайт - востоковед и социальный антрополог, который ведёт "полевую работу" в ресторанах. Ее главы напоминают копирайтерские тексты в коммерческих изданиях вперемешку с личными открытиями и эмоциями. Мне этот уровень экспертности напомнил "Книтландию. Огромный мир глазами вязальщицы" К.Паркс с открытиями вроде того, что исландцы перед тем, как лезть в термальные источники принимают душ и моют жопу, или что вязанием занимаются в основном бездетные женщины.Но иногда и у нее попадаются любопытные истории, например, про путешествия блюд, чаще всего усилиями сына-соавтора Б.Вургафта:Я очень удивилась, когда в одном сенегальском ресторане в Бостоне увидела в меню среди холодных закусок блюдо под названием «нэм». Спросила у официанта — те ли это самые хрустящие зажаренные вьетнамские рулетики, которые известны под таким названием? Как они в таком случае попали в меню западноафриканского ресторана? Официант привел управляющего, который любезно подсел к нам за столик и расска

В "Жизни Арсеньева" И. Бунина читаем:А вот и первые холода: скудные, свинцовые, спокойные дни поздней осени. Город вставил в окна зимние рамы, топит печи, тепло оделся, запасается на зиму всем, чем полагается, с удовольствием чувствуя уже зимний уют и тот старый, наследственный быт, которым он живет столетия, – повторяемость времен года и обычаев.Глаз цепляется за зимние окна. Оказывается, ещё в 19 веке в России придумали двойные стеклопакеты.Вот, как двигалась эта картина: в 17-18 вв. наиболее распространенными были волоковые окна - что-то вроде небольшой дыры в избе с доской, которая горизонтально закрывала этот проем. В 19 веке в избах и домах появились привычные нам окна - колодные, которые сочетались со ставнями. Рамы были одинарные (летние) и двойные (зимние). Получалось примерно как с зимними и летними шинами: осенью (сентябрь-октябрь) одинарную летнюю раму вынимали и на её место вставляли двойную зимнюю, обратная замена происходила в апреле-мае. Щели замазывали глиной и конопляным маслом, заклеивали бумагой.Ещё любопытный ньюанс: глубокие оконные проемы в старых домах - следствие того, что оконных рам было дофига. Скажем, на Севере (вынужденная мера), или у богатых людей (оймамашикадам) проемы были не двойные, а даже тройные. Их ставили дворяне, купцы, зажиточные мещане, чаще в каменных домах.Практика сезонной замены оконных рам сохранялась примерно до 50-х годов 20 века, когда начали строить хрущевки, дали отопление, и окна перестали делать съемными, т. е. стандартизировали. Так что, если вы жили хотя бы недолго в довоенных домах, ловите флешбэки)

Так как сегодня день Пепперо в Корее, вынесу-ка я вам мозг кое-чем необычным.Сериал "История девятихвостого лиса" на первый взгляд - те же сопли с сахаром, что и "Демон", но с одним отличием, - здесь в основную любовную линию вплели сюжеты про мифы и предания Кореи, традиции, духов, демонов.Например, такой: героиню преследуют духи маленьких девочек, пока они с лисом не узнают, в чем причина, духи не находят покой и не уходят в потусторонний мир.Что в нем интересного: духи обитали в похоронном агентстве, которое построили на детском кладбище. Лис объясняет героине, что остальным призракам детей он помочь не сможет, ведь раньше их хоронили без надгробий, чтобы родители не отвлекались на мертвых детей. Но сейчас все по-другому, поэтому кыш, - он отгоняет призраки остальных детей и идёт себе дальше.И действительно, до середины 20 века, а местами и позже не все, но многие корейцы хоронили детей в поле, на холме, на деревьях без надгробий. Чему удивляться, если общественные кладбища появились в стране только в 1912 году, когда она стала колонией Японии.Детей, умерших до совершеннолетия, неженатых и незамужних (по корейским нормам они не считались взрослыми) хоронили без траурных церемоний и последующих поминок, часто завернув в то белье, в котором они спали. Объяснений этой практике я нашла два: 1) онтологическое - душа ребенка еще не сформировалась и не созрела, она должна возродиться вновь на земле и достичь зрелости, чтобы быть достойной жизни на небе. 2) социальное - в представлениях корейцев только значительные люди, имеющие социальный вес при жизни, продолжают оказывать влияние, воздействие и после смерти.Безоценочно ситуации, уже не в первый раз в популярных корейских сериалах встречаю эпизод, где озвучивается странная отжившая практика, и герой проговаривает: да, раньше было вот так, но теперь жизнь изменилась в лучшую сторону, и мы так не делаем. К слову о том, как работает идеология в повседневности через самое простое медиа.

Интересно срифмовались сериал "Чужой: Земля" и фильм "Weapons". По сути, оба - деконструкция сказки. Первый источника не скрывает, и текст "Питера Пэна" цитируется много, долго, порой утомительно. Второй использует шаблон волшебной сказки ("Гензель и Гретель", "Жихарка"), и сказочную образность - воду, волосы, соль, кровь и прочее говно и палки.И выходит, что детство как идиллическое безопасное пространство не работает, за фасадом - вечная жизнь как кошмар, работа на износ на благо корпораций, утрата памяти и идентичности ("Чужой"), беспомощность, безволие, ты - буквально корм для взрослых, "Субстанция" на минималках (Weapons). Мелкая деталька: в Weapons наркоман залезает в дом главного героя, перебирает DVD-диски и совсем не случайно показывает зрителю, наблюдающему через плечо, обложку фильма "Willow" 1988 года, - противоположности мира Weapons. Такое было-стало для непонятливых.Что в сериале, что в фильме пространство детства гораздо хуже реальности взрослых, потому что приходится подчиняться чужой воле, зачастую неадекватной, ты просто орудие в чьих-то руках, вроде винтовки в небе, которую увидел герой Бролина.Выход один - взросление, принятие ответственности как освобождение от чужого диктата, возможность принимать самостоятельные решения, спасение (оба финала).Хотя, мир взрослых - тоже та ещё "конфетка". Что в "Чужом", что в Weapons он пожирает не только мир детей, но и себя. Например, сюжет со шприцами (полицейским - учительницей - женой полицейского) ненавязчиво намекает - зачастую орудия палят по своим, даже не осознавая вреда.В целом, в "Чужом" мне понравились только шутейки - голая вечеринка с париками и осьминог в овце, а Weapons прям ок.

Ей нравится море, а ему - горы, она убила мужа, а он - следователь, и не смирится с этим фактом никогда."Решение уйти" (2022) тихо ждало меня на флешке в телике почти 3 года, под видом "какого-то корейского детектива", тикало, как бомба, чтобы разнести после просмотра на куски.История про людей, привыкших по разным причинам скрывать эмоции, строится на мельчайших, едва уловимых деталях, жестах, взглядах. Сцена, где главный герой стоит по щиколотку в воде, внезапно замечает развязавшийся шнурок, и прямо в воде бросается его завязывать, - мне кажется, ключ к фильму. Момент, где сходятся, "завязываются" море и горы, метафора смены идентичности. Жанрово это одновременно и детектив, и романтическая история, ведь в обоих приемы одинаковы:Герой-детектив, в принципе, пользуется стандартными в таком случае методами: осмотр места преступления, опрос свидетелей, наблюдение за подозреваемой из засады и, самое главное, ее допрос в участке. Все это обычные этапы расследования — но, если посмотреть на них с другого ракурса, через те же очень похожие стадии проходит и любовная история, причем более-менее любая. В корейском языке недавно стало популярным такое сленговое словечко 밀당 (мильтан) — которое означает одновременно притяжение и отталкивание. (Пак Чхан-Ук, из интервью).Это ещё один фильм о невозможности (по той или иной причине) любви. Герои бьются друг о друга и сами с собой, но партия проиграна изначально, как в "Любовном настроении" Кар Вая и "Фейерверке" Китано. Для меня они стоят на одной полке, схожие, как по визуальным решениям, так и по эмоциональному заряду. По словам Пака Чхан-ука, у "Решения уйти" есть конкретный источник вдохновения - фильм "Туман" Ким Су-ёна 1967 года, а он, в свою очередь, был снят по роману (на самом деле рассказу) Ким Сын Ока "Путешествие в Муджин", из сборника "Сеул, зима 1964 года".Пронзительный, звенящий чеховско-бунинским чувством тоски, нависшим над воображаемым городом, название которого переводится как "переправа в туманный край", расск

«Я считаю, что детективность, загадки – не просто часть этого мира, но одна из его движущих сил. Человек не заинтересуется другим человеком, да и просто каким бы то ни было делом, если они его не заинтригуют, если он не усмотрит в них тайну, которую ему захочется разгадать. Тайна иногда провоцирует человека на такой грубый акт, как вторжение в чужую жизнь. Ну да, это не всегда хорошо. Но без тайн мы бы, наверное, просто сидели и глазели по сторонам. Или сидели и смотрели скучное неинтригующее кино. Ещё одной движущей силой я считаю абсурд. Другое дело, что я люблю соединять в своих фильмах разные жанры. Собственно, тут я следую за жизнью. Каждый наш день – соединение самых разных жанров. По утрам это, как правило, хоррор, в час дня, во время ланча, – мюзикл, в четыре тридцать – лав-стори. Ну а всё рабочее время – это, понятно, трагикомедия пополам с жанром нуар.»– Дэвид Линч

В V/H/S Beyond был забавный сюжет: женщина приехала в пустыню, где, по словам очевидцев, в небе часто мигали огни, расходясь в стороны. Свои поиски НЛО она снимала на камеру. Бродила в темноте, и наконец нашла инопланетный корабль, зашла в него и стала изучать. В какой-то момент порезалась об обшивку, и маленькие сверкающие существа, вылетевшие из ниоткуда, моментально излечили ее кожу. Дальше неожиданно люк корабля закрылся, и он резко улетел в космос. Тело женщины не справилось с перегрузкой и разлетелось на части. Ирония истории заключалась в том, что корабль бесконечно бороздил космическое пространство, а маленькие сверкающие существа все воссоздавали и воссоздавали тело женщины, изобретая конструкции одна другой причудливее.Совсем иначе этот же сюжет обыгрывается в "Пространстве" Д. Кори, где Миллер воссоздается не физически, а в виде "призрака", сознания без материальной оболочки, которое развивается вместе с протомолекулой сначала как эхо голосов умерших на станции, а после как самостоятельный голос.Щелкало в голове, что это все так напоминает, потом так же внезапно дошло - это ж ИИ! Сейчас читаю "Пожар Сиболы" Кори. До конца года осталось 6 книг серии. Все остальное, запланированное на год прочитала, книжный вызов завершила ещё летом.Летом же совершенно случайно на маркетплейсах попался артбук по сериалу Expanse по цене чашки кофе. Было не надо, но кто остановит. Прошла пара месяцев, а его уже раскупили, из пешек прыгнул сразу в дамки, - оп, и раритет! Призрак Миллера хмыкнул, надвинул на лоб шляпу с ярким пером и растворился в темноте.