культура-шмультура

А также: представил себе вселенную, где «Коммерсант» из русского проката — и коммерсант из «Минотавра» — это один и тот же персонаж.

Насколько я понял из Каннских репортажей, Андрея Петровича в этом году не только поставили в конкурсе против «Отечества», но и из него самого делают Томаса Манна.

А также: фильм «Емельяненко» выглядит так, будто это спешиал ютуб-канала «Осторожно, Собчак». (Тем более, судя по широкоугольным объективам, загрипованным на автозаке в выпуске с Красовским, Ксении тоже не чужда некая эстетика.) Даже вопросы за кадром раздаются такие, какие в этой же ситуации задала бы сама Собчак. В какой степени кто на кого повлиял, человечеству еще предстоит разобраться, но я, пожалуй, обойдусь.

Выставка Софи Калль в музее Пикассо в Париже, декабрь 2023. Выставка Александра Гронского на ярмарке «Контур» в Нижнем Новгороде, наши дни.Выставка Софи Калль в музее Пикассо в Париже, декабрь 2023. Выставка Александра Гронского на ярмарке «Контур» в Нижнем Новгороде, наши дни.

Когда вокруг наседает какой-то тотальный нарратив, который как будто отбирает у меня право думать о своем, а не о великом — мне хочется думать о своем только сильнее. Поэтому просто так и не по какому поводу, пока ты сидишь рядом на диване, играешь с нашим сыном и просишь отпустить тебя «в душевую кабину», хочу еще раз вне очереди (или первый здесь публично? я запутался) признаться в любви и поблагодарить за все, что со мной происходит с тех пор, как мы познакомились — включая сына, который копошится на своем пледе под диваном. «Что ты там скрываешь? Опять там каких-то своих амазонок лайкаешь?» — да сейчас, сейчас покажу, чуть-чуть потерпи.«Степа, пойдем попу помоем, сделаем подарок папе перед душем» — мне? Еще один подарок? Опять? Да сколько можно! (Да, пожалуйста)«Ну что ты там делаешь? Пост что ли пишешь?» — пишу, пишу! Пишу тебе спасибо за все и за всех. Включая слово «лиминально», которое тоже у меня появилось благодаря тебе, и теперь каждый раз, когда на него натыкаюсь — например, в телеграм-канале Лизы Поповой, который тоже мне показала ты — и про которую тоже ты мне впервые рассказала — я вспоминаю о тебе. «Да что ты скрываешь от меня?» Люблю тебя, мензурик! Разве это скрыть.

Ладно, отвлечемся от личного дневника. Перепалка Нойза с Гуфом — наша версия бифа Кендрика с Дрейком. Непонятно только, почему оба не записывают свои демки в русском павильоне в Венеции.

Кексу на той неделе исполнилось 7 лет, а сегодня все утро мы с ним провели в ветклинике. Последние три недели он то хромал, то не хромал, подозревали разное, от безобидного вывиха до какой-нибудь паршивой дисплазии. В итоге со второй попытки он дал себе сделать рентген, после чего выявили окончательно артроз. Штука неприятная, неизлечимая, но не смертельная. Учитывая, что Кекс и так аллергик и на постоянных таблетках от зуда, появление еще одной хронической проблемы — это просто еще один фокус внимания. Еще одна точка приложения эмпатии. Я по-разному реагировал на этот процесс, особенно не по себе было, когда был в отъезде, а Кекс у родителей, где, по их тревожной интерпретации, буквально «отказался ходить». Сегодня, оказавшись после всех мытарств в какой-то чудесной клинике, больше похожей на космический корабль, какую-то укрытую от посторонних глаз капсулу доброты, Ноев ковчег, где отовсюду — от девушек в регистратуре до хирурга-ортопеда — пульсирует поддержка и принятие — несмотря на неприятные процедуры с рентгеном и всякие необратимые диагнозы, стало легче. И все же эти семь лет с Кексом, которые, несмотря на пару столкновений с реальностью в прошлом в виде вспышек дикой аллергии, когда он, пока я не разобрался что к чему, за пять минут в одиночестве прогрызал лапу до кости, можно было назвать относительно безоблачными. Ничего фатального и ужасного нет и в этом артрозе. Тем более, что чау-чау как порода предрасположены к проблемам с суставами. Но все же это какой-то еще один сигнал о стремительности и безвозвратности жизни. Я же только вчера вез его на руках от заводчицы домой на руках пушистым комочком. Какие еще артрозы и прочие атрибуты пенсионной жизни. Глядя на Степу, который сейчас как раз готовится к прямохождению, трудно поверить в какие бы то ни было болезни, угасания, конечность. Смотря на Кекса, я наоборот чувствую и себя будто очнувшимся после долгого марафона с высунутым языком на плече. В конце концов, когда я только начал укачивать Степу семь мес

По приглашению Елены Коржаевой обстоятельно побеседовали про разное для подкаста Cinepromo. Первый подобный разговор после ухода из «Искусства кино». Хотя вопросы в основном были про то, что со мной случилось до прихода в журнал (и заметно на это решение повлияло). В частности, меня спустя годы догоняют вопросы о Зине Пронченко и ее реакции на «Кино 3.0». Так я понял, что за тем постоянным стрессом, который сопровождал меня почти два года работы над фильмом, я так ни разу обстоятельно не сформулировал, зачем я на самом деле за это взялся. Конечно же, я не снимал никакой антологии российского кино. «Кино 3.0» — это вполне четкое и артикулируемое авторское высказывание, где есть не только сюжет, но и персональный комментарий ко всем текущим событиям.Каждое подобранное событие в новейшей истории я рассматривал как архетипическое. И сцены из цитируемых фильмов подбирал к ним из той же логики. Вот почему фрагменты из «Кино 3.0» подходят для комментирования почти любой новости до сих пор. Потому что вокруг и сегодня — как 10, 20, 30 лет назад — с неизменным постоянством в инфополе господствуют то война, то наводнение, то пожар, то теракт. Неслучайно выбрана и фигура безмолвной рассказчицы — гостьи из будущего, юной Лилу Даллас, которая из относительно далекого 2052 года смотрит на наши беды как на список событий из учебника истории, плейлист в ютубе, а не ежедневное кровавое шоу. Это она освобождена от шока, бессилия, злобы. Я — во всяком случае уж точно на время работы над «Кино 3.0» — нет. В те дни, чтобы оставаться на плаву, я все время повторял про себя две мантры. Одну я упоминаю в видео: все, что вы видите в «Кино 3.0» — это документ эпохи, но и все, что вы там не видите — тоже документ эпохи. Вторая мантра звучала так: все это — было. Не в том смысле, что прошло безвозвратно, а в том, что нам ничего из того, что я цитирую в «Кино 3.0», не привиделось. Что русская культура не только не привела нас всех туда, где мы оказались в 22 году, а изо всех сил этому сопротив

Осталось меньше недели, чтобы увидеть на большом экране один из лучших фильмов Ларса фон Триера. Мы попросили фанатов картины, которых среди друзей «Зотов.Кино» оказалось немало, рассказать, почему они ее любят и пересматривают. Спасибо Денису Виленкину, Вике Лымарь, Никите Карцеву, Кате Долининой и Даше Сеничевой🤍Последние сеансы «Меланхолии» — билеты