введение к отсутствующему

а тем временем - новый разговор в стенах библиотеки БФУ с Алексеем Миллером (ЕУ в СПБ) - - и на сей раз о Столыпине как о русском националисте

Что делать, если письмо вызывает сопротивление вплоть до ненависти? Андрей Тесля рассказывает, зачем и как писать, когда это решительно не любишь делать. 🌐 Читать на сайтеПодписывайтесь на СТОЛ в Telegram

написал пару слов для s-t-o-l'а о Неру и том, какой ему виделась Россия в истории

давно уже, увы -- теперь вот только добрались до институционализации: все лучше, чем самодеятельность [скажу я, отыскивая ложку меда в бочке с дегтем]

Оттенки нового интервью с Андреем Тесля)))Оттенки нового интервью с Андреем Тесля)))

а вот уже появились даты конференции Quercus Club этого года - - действо будет в Мск с 1 по 3 октября, готовьтесь!

👉#события📚 И вновь в «Материальности книги»: Дмитрий Вебер исследует раритеты Валленродтской коллекции🎙 У нас в гостях — приглашённый эксперт, с.н.с центра восточнославянских иследований ОРК РНБ, доцент филиала МПГУ в г. Черняховске, доцент НовГУ Дмитрий Вебер.Вместе с руководителем проекта, кандидатом философских наук, доцентом Высшей школы Философии, истории и социальных наук БФУ имени И. Канта Андреем Теслей, они погрузились в изучение уникальных изданий. В ближайших выпусках зрители узнают:📜 какие экземпляры отобрал эксперт📜 в чём их уникальность📜 почему эти книги важны для современной науки.🎬 Съёмки завершены, премьера выпусков с Дмитрием Вебером — совсем скоро. Не пропустите!А пока — эксклюзивные кадры со съёмочного процесса 👆👉#события📚 И вновь в «Материальности книги»: Дмитрий Вебер исследует раритеты Валленродтской коллекции🎙 У нас в гостях — приглашённый эксперт, с.н.с центра восточнославянских иследований ОРК РНБ, доцент филиала МПГУ в г. Черняховске, доцент НовГУ Дмитрий Вебер.Вместе с руководителем проекта, кандидатом философских наук, доцентом Высшей школы Философии, истории и социальных наук БФУ имени И. Канта Андреем Теслей, они погрузились в изучение уникальных изданий. В ближайших выпусках зрители узнают:📜 какие экземпляры отобрал эксперт📜 в чём их уникальность📜 почему эти книги важны для современной науки.🎬 Съёмки завершены, премьера выпусков с Дмитрием Вебером — совсем скоро. Не пропустите!А пока — эксклюзивные кадры со съёмочного процесса 👆

а тем временем - новая беседа в стенах библиотеки БФУ с Алексеем Миллером (ЕУвСПб), на сей раз - о Сергее Семеновиче Уварове, великом -

Повторю этот пост, пожалуй. Ничего нового не появилось, а это — пожалуй, может кому-то и пригодится.В День памяти и скорби, когда трагедии уже восемьдесят пять лет — что может и должно остаться для живого опыта нынешней жизни?Знание: все, что не должно повториться — повториться может. Как и все прочее.Понимание: если и когда это происходит, то в момент начала — самого начала и некоторое время потом — всегда и везде ты остаешься с этим один на один. У остальных свои проблемы — раз. Ждать, пока выявится победитель — слишком человеческое и потому ненаказуемое, два. Не бьют напрямую — уже хорошо, уже спасибо, три.И надежда на то, что выкарабкаешься. Вместе со всеми. Когда никаких рациональных оснований надеяться, собственно, и нет. Как не было их восемьдесят пять лет назад.О важности всего этого, пожалуй, и будем помнить. А тех, кто погиб тогда и покидает нас сейчас, вытащив на зубах в те годы все, что возможно и невозможно — поминать. Поэтому — День памяти и скорби.

в целом весь спор Дюкова с оппонентами демонстрирует ровно одно – - независимо от верности или нет аргументов – - торжество божества «национального государства» - но для Ленина оно как раз не то, чтобы не имело значения – как факт реальности – - то есть сложно отрицать факт наличия камня на твоём пути – - но божеством уж точно не являлось, а, напротив, вредным препятствием, с которым приходится иметь дело – - и чем больше национального будет, вплоть до национальных волостей – тем лучше – - где умножение есть еще и способ преодоления – - и то, что Ленин это все глубоко презирал и отвергал – факт, вообще-то говоря, общеизвестный, как и то, что с точки зрения мировой революции союз можно заключить хоть с самим сатаной – - другое дело, что и тот просчитается, коли таковая случится, поскольку то не бунт против Бога, а бунт против любого подчинения, исключительно из логики самоограничения – - словом, как Дюков пытается уличить Ильича в чем?! – в том, что тот следовал собственной доктрине и был готов ситуативно договариваться хоть с кем – ну так он это и открыто писал – - так и оппоненты, равно верящие в святыню национального, пусть и пролетарского, гос-ва, все пытаются своего вождя обелить – хоть тот их об этом не просил, веруя в мировую революцию, а коли все замкнулось на петроградский околоток, пусть и с расширением до Тихого океана – ну что ж, очередная попытка не удалась, хоть и была масштабнее и длительнее Парижской коммуны – - ничего, в следующий раз – или в десятый после следующего – история провернется вполне, а это все этапы на пути к

прочел вышедшее на исходе весны в изд-ве ин-та Гайдара эссе Бориса Капустина на полях «Государя» Макиавелли – - исходный тезис здесь прост: обычная дихотомия, с которой подходят к Макиавелли – морали и политики – не работает – - то есть не важно, как к этому относятся – либо осуждая его за избавление политики от морали, либо прославляя как отца политической науки – - в любом случае тезис не вполне работает – ведь достаточно открыть того же «Государя» или синхронно с ним написанное «Рассуждение о первой декаде…», чтобы убедиться, сколь изобилуют эти тексты моральными суждениями – - да и заканчивается «Государь» странным образом, знаменитой XXVI главой, призывом к объединению Италии – - то есть все эти противоречия обычному утверждению о Макиавелли как об учителе политики, избавленной от морали как правило купируются либо (а) рассуждениями о том, что он первый, вступивший на тот путь, и разумеется, как первопроходец, ещё не ведает вполне о том, что открывает, бредет без карты, непоследователен, или о том, что (б) он оказывается если не больше, то лучше собственного учения – и что бы он ни утверждал в последнем качестве, сердце итальянского патриота и проч… - - Капустин же начинает с согласия – что да, Макиавелли совершенно чужд этике в кантианском понимании, внешней не только по отношению к политике, но и по отношению ко всему, что «есть» - - для него той этики, которая есть чистое долженствование, а реальность – это ровно то, что есть [и тем самым этика обращается в первую очередь в суд – она выносит приговор реальности, оставляя последнюю быть тем, что она есть – ведь основное свойство реальности именно «быть», она самотождественна себе, непротиворечива] – - долженствование присуще самой реальности, вполне по Гегелю (или Аристотелю): понятие дома несет в себе самом критерий хорошего и плохого, быть дурным домом – значит не быть им вполне, быть плохим моряком – значит не вполне соответствовать понятию «моряк» и т.д. – - утопия не противоречит реальности – ou

- утопическое в этом смысле – утверждение альтернативы «реальности», которая настаивает на том, что ничего иного нет - и не будет до тех пор, пока оно не кончится – - так что утопия оказывается неотъемлемой частью политического – как события, поступка – а там, где её возможность принципиально исключена, есть только управление, логика взаимодействия уже существующих элементов в известном порядке – - народ не может возникнуть там, где есть только разрозненные индивиды, занятые своими частными делами, сдерживаемые лишь внешней рамкой – - и тем не менее мы знаем, что народ возникает, утверждается – каждый раз в виде парадокса, где его реальность станет известна лишь из действий, но без утверждения реальности – никаких действий, которые могут опознаны как действия «народа» - не будет – - и Макиавелли в этом смысле утверждается автором как вполне последовательный реалист, то есть тот, кто знает, что в реальности есть место невозможному – и при этом далеко не всякому невозможному, где последняя оговорка и делает его реалистом, то есть противостоящим мечтателю