Московскiй Листокъ

Колосс-ресторан «Мартьяныч». Съезд веселящихся!

Изнемогая от лета в городе (провожу его то под вентилятором, то в гимнастическом зале, но в последнее время всё больше всё-таки дома, с прохладительными напитками), поглядел и повспоминал, как москвичи проводили лето в Дореволюции.Пили квас с фруктами и ели мороженое сорбетто, катались на велосипедах и купались, уезжали на дачи, хандрили и гуляли по паркам, где находили самоубийц; страдали от пыли и приезжих рабочих; катались на автомобилях и читали газеты.Почитайте и вы, как в Российской Империи москвичи проводили лето и ждали, когда поезд увезёт их за пределы пыльного города:https://www.mn.ru/long/kakim-bylo-leto-v-moskve-bol-she-veka-nazad

ПодглядыванияКак молодому (и не только) человеку скоротать летний день за городом? Прихватить бинокль, а может даже и фотоаппарат, и отправиться к ближайшему к даче водоёму. Если повезёт, можно будет понаблюдать купальщиц в неглиже или вообще в нагом виде… Каждое лето в газетах появляются заметки об очередном скандале с подглядываниями. Летом в 1911-го на страницах московской газеты «Раннее Утро» появилась очередная заметка: «Химкинские дачницы-купальщицы очень обижаются на подсматривающих, бесцеремонных хулиганов, от которых положительно невозможно скрыться. Визг на реке стоит неимоверный». Впрочем, некоторые издания сообщают обратное: девушки обижаются, если на берегу так никто и не появился с биноклем или камерой…Популярное летнее увлечение находит отражение не только в прессе, но и даже в творчестве некоторых писателей. Особенно стоит порекомендовать коротенький рассказ Аркадия Аверченко «Красивая женщина». Чиновник, прогуливаясь по лесу, выходит к берегу реки. Вдалеке он видит красивую купальщицу, но не имеет никакой возможности разглядеть её. Рядом он встречает гимназиста, разглядывающего ту же даму в бинокль. Чиновник пытается выторговать бинокль у молодого человека… Не будем пересказывать весь рассказ до конца, а лишь порекомендуем этот чудный летний рассказ.За подобными рассказами следуют и пьесы с аналогичным сюжетом, что, конечно, вызывает неудовольствие у театральных обозревателей петербургских газет. В июле 1912-го критик «Петербургской газеты» пишет:«Летние театры стараются ставить пьесы по погоде. Теперь купаются и в театрах идут купальные пьесы. Появились даже специально «купальные авторы», вроде г. Аверченко, написавшего «Красивую женщину». Сюжета в этой пьеске нет, а всё дело в том, что на сцене лежат два человека, рассматривающие в бинокль купальщиц. Один при этом все время говорит: «о,го!», а другой: «о,го-го!»... Ну, и авторы пошли нынче... О,го-го!» В качестве иллюстрации к этой заметке публикуем шарж из журнала «Шут» (№27, 1903 г.)

Говорят...В Москве теперь почти на каждой улице можно встретить группу загримированных артистов, разыгрывающих какую-нибудь сцену и равнодушного оператора, вертящего ручку кинематографического аппарата, увековечивающего эту сцену. В дачных местностях то и дело появляется автомобиль с целой кинематографической труппой, и там на потеху деревенских мальчишек и скучающих дачниц разыгрываются целые сцены.На днях в одной из подмосковных деревень разыгралась с «кинематографщиками» целая история. Изображали они сцену потопления человека, которого затем ищут в воде и вытаскивают из реки труп. Бросали в воду, конечно, куклу, но мужички не заметили подмены куклой живого человека и бросились спасать утопленника. «Кинематографщики» не препятствовали проявлять им своё усердие. Напротив, неприглашенные артисты играли куда естественнее и живей профессионалов. Наконец, багром зацепили куклу, извлекли её из воды и добровольные помощники оказались лишними. Их прежде всего удивило, что воде была кукла. — Куда ж человек девался, мы своими глазами видели, как его бросили с лодки.Трудно было убедить пейзан, что все это лишь представление и никакого преступления в действительности не совершено. — Так-то оно так, а всё для порядку уряднику доложить нужно.Ну, а в конце концов стали по доброму русскому обычаю просить на водку: — Миру на ведро всё-таки пожалуйте, мы вам утопленника тащить помогали.Для установления добрых отношений в будущем, пришлось дать «миру» трёшник.—————«Московская Газета» от 9 июля 1912 г.

Окончательно наши домовладельцы от жадности потеряли рассудок. Вчера в одной из квартир на Тверской улице произошёл большой инцидент из-за домовладельческого аппетита. Старинная парикмахерская фирма вот уже 33 года существует в одном и том же помещении. Всегда цена за помещение регулировалась более или менее нормально. Но вот на днях новому хозяину пришла фантазия:— Накину-ка я сразу, чтобы чувствительно было. А то всё по мелочам. Никакого расчета нет.И накинул. К прежним пяти тысячам сразу прибавил три.Парикмахер и молил и грозил. Ничего не вышло. Хозяин упёрся на своём.— Три тысячи. Ни копейки меньше.Пришлось покориться. Не переносить же фирму на новое место. Интересно знать, сколько помещение будет стоить через 2 – 5 лет, если цена будет повышаться пропорционально «аппетиту» хозяина.—————Газета «Копейка» от 1 июля 1911г.На фото: Тверская улица, 1913 г.

Курсистка-шофёр и пилот Многие москвичи, а в особенности часто лица, посещающие дорогие рестораны, знают Е.П.Самсонову. На повелительный оклик. — Шофёр, подавай! Е. П. одетая в широкое, английского покроя, мужское пальто и в кэпи, надетом козырьком…Елена Павловна Самсонова — шофёр и одна из первых русских женщин-авиаторов.

Курсистка-шофёр и пилотМногие москвичи, а в особенности часто лица, посещающие дорогие рестораны, знают Е.П.Самсонову.На повелительный оклик. — Шофёр, подавай!Е. П. одетая в широкое, английского покроя, мужское пальто и в кэпи, надетом козырьком назад, подает автомобиль на требование заказчика. Она — единственная в Москве женщина профессиональный шофёр. Е.П.Самсонова — дочь военного инженера. Окончив с золотою медалью Белостокскую женскую гимназию, она поступила на юридическое отделение Бестужевских петербургских курсов, где числится слушательницей до сих пор. Рано лишившись матери, Е.П. воспитывалась отцом, который передал ей свою любовь ко всякому виду спорта. Увлечение автомобильным спортом заставило её окончить школу шофёров в Варшаве. Впоследствии необходимость в заработке принудила Е.П. сделаться шофёром.Как относятся к образованной девушке-шофёру господа и её сотоварищи по стоянкам шофёры и лихачи?На этот вопрос Е.П. отвечает. — Грубость некоторых седоков, а в особенности, как это ни странно, из числа интеллигентов, принуждала меня даже обращаться в суд. Но товарищи по стоянке — очень предупредительны ко мне и даже оказывают иногда ценные в моём положении — шофёра услуги.Та-же, если позволите так выразиться, «некорректность» интеллигентов встречены были мною при моей недавней попытке экзаменоваться на звание пилота. 19-го июня я подала заявление о желании экзаменоваться. Погода этого дня благоприятствовала полёту, поэтому я просила назначить экзамен именно на этот день. Мне было отказано в просьбе; экзамен был назначен на 21-е июня. Почему? Очевидно два дня необходимы были на канцелярские размышления. В час, назначенный для экзамена, дул сильный ветер. Летать в это время было невозможно, поэтому я опоздала минут на 20-30 предстать пред очи членов комитета. Товарищ председателя спортивного комитета г. Фульда обрушился на меня градом упреков, произнесенных повышенным тоном. — Вас надо учить вежливости! — закончил он выговор.Я, указывая, что

Сумасшедший из-за жары21 июня, в 10 часу утра, в меблированных комнатах «Дагмара», в д. Косоурова, по Брюсову пер., квартиранты были встревожены грянувшим в №26 выстрелом. Жилец этого номера, канцелярский служитель Смирнов, 33 л., встретил вбежавших туда с блуждающим видом, с дымящимся револьвером в руках. Оказалось, что с наступлением в Москве сильной жары, Смирнов стал проявлять столь странные и дикие поступки, что соседи боялись встречаться с ним. Смирнов появлялся в общем коридоре совсем нагим и выкрикивал, что скоро прогонит жару. Затем он возвращался к себе в номер, становился буйным; причём грозил кому-то в пространство, говоря, что «жарко натопили» и грозил разделаться с жарой по-своему. Вбежавшую прислугу Смирнов встретил словами, что теперь «жара им убита». Вреда от выстрела никому не причинено. Оказавшийся помешавшимся из-за жары, Смирнов отправлен в центральный приемный покой для душевно-больных.—————Газета «Московские Ведомости» от 22 июня 1911 г.

Летний день в Москве. @pylgazet Нарисовано шикарно кстати. Силуэты людей за дождем. Обалденно. Некоторые иллюстрации тех лет посредственны, а некоторые, как эта, имеют какую то изюминку, прикольную. Художник подошел с фантазией.

Женихи и невесты, готовы к лету?🥰