Страницы забытых книг

Когда безнадежность всех этих словопрений по кругу вгоняет в полную меланхолию, начинаешь спрашивать себя: ну, а в конце-то концов, что такого страшного в бедности? Да и можно ли называть бедностью нынешний уровень жизни? У людей есть еда, одежда, крыша над головой.Под потолком горят электрические лампы, в водопроводе журчит вода, батареи пышут теплом, со стены поет радио, в углу по голубому экрану скользят фигуристы, прыгают гимнасты, танцуют [...].По улицам городов исправно катят автобусы и трамваи, развозят народ на работу, с работы, в кино, на стадионы, в гости к родным и друзьям.Вырастают кварталы новых домов, и новоселы спешат обсадить их кустами и деревьями, украсить занавесками окна, развести цветы на балконах.Сияют неоновым светом витрины магазинов. Пусть там нет многого, что хотелось бы вам иметь, но самое необходимое для жизни есть в достаточном количестве, а разве это не главное?Открыты двери библиотек и музеев, школ и институтов, за окнами детских садов веселые дети возятся с яркими игрушками.Точно по расписанию отходят от перронов поезда, реактивные лайнеры поднимаются в воздух, переносят пассажиров за тысячи километров.Дымят трубы электростанций, нефтяные скважины выдают нефть, вода заполняет оросительные каналы, суда плывут по морям и рекам.А разве сама по себе возможность безответственно относиться к своей работе не является для многих бесценным благом? Разве отсутствие тревоги за завтрашний день — пустяк? А отсутствие открытого, режущего глаз неравенства?То неравенство, которое существует в социалистическом обществе, скрывает себя так тщательно и умело, что обыватель может почти и не заметить его. Закрытые распределители, закрытые столовые, закрытые сертификатные магазины, закрытые санатории, закрытые поликлиники и больницы, закрытые дачные поселки — обо всем этом можно только догадываться по обрывкам информации, по слухам, по анекдотам, по случающимся курьезам. (Вот один: неопытный гость попадает на молодежную вечеринку в дом высокопоставленного

6 июня – День ПушкинаКогда б я был царь, то позвал бы Александра Пушкина и сказал ему: «Александр Сергеевич, вы прекрасно сочиняете стихи». Александр Пушкин поклонился бы мне с некоторым скромным замешательством, а я бы продолжал: «Я читал вашу оду „Свобода". Она вся писана немного сбивчиво, слегка обдумано, но тут есть три строфы очень хорошие. Поступив очень неблагоразумно, вы однако ж не старались очернить меня в глазах народа распространением нелепой клеветы. Вы можете иметь мнения неосновательные, но вижу, что вы уважили правду и личную честь даже в царе». — «Ах, ваше величество, зачем упоминать об этой детской оде? Лучше бы вы прочли хоть 3 и 6 песнь „Руслана и Людмилы", ежели не всю поэму, или I часть „Кавказского пленника", или „Бахчисарайский фонтан". „Онегин" печатается: буду иметь честь отправить два экз. в библиотеку вашего величества к Ив. Андр. Крылову, и если ваше величество найдете время...» — «Помилуйте, Александр Сергеевич. Наше царское правило: дела не делай, от дела не бегай. Скажите, как это вы могли ужиться с Инзовым, а не ужились с графом Воронцовым?» — «Ваше величество, генерал Инзов добрый и почтенный старик, он русский в душе; он не предпочитает первого английского шалопая всем известным и неизвестным своим соотечественникам. Он уже не волочится, ему не 18 лет от роду; страсти, если и были в нем, то уж давно погасли. Он доверяет благородству чувств, потому что сам имеет чувства благородные, не боится насмешек, потому что выше их, и никогда не подвергнется заслуженной колкости, потому что он со всеми вежлив, не опрометчив, не верит вражеским пасквилям. Ваше величество, вспомните, что всякое слово вольное, всякое сочинение противузаконное приписывают мне так, как всякие остроумные вымыслы князю Цицианову. От дурных стихов не отказываюсь, надеясь на добрую славу своего имени, а от хороших, признаюсь, и силы нет отказываться. Слабость непозволительная». — «Но вы же и афей? вот что уж никуда не годится». — «Ваше величество, как можно судить чело

Когда у вас достаточно денег на рекламу – скажем, пачка толщиной с тонкий конец фургонного дышла, – открывайте брачную контору. У нас было около шести тысяч долларов, и мы рассчитывали удвоить эту сумму в два месяца…Мы составили объявление такого примерно сорта:«Симпатичная вдова, прекрасной наружности, тридцати двух лет, с капиталом в три тысячи долларов, обладающая обширным поместьем, желала бы вторично выйти замуж. Мужа хотела бы иметь не богатого, но нежного сердцем, так как, по ее убеждению, солидные добродетели чаще встречаются среди бедняков. Ничего не имеет против старого или некрасивого мужа, если будет ей верен и сумеет распорядиться ее капиталом.Желающие вступить в брак благоволят обращаться в брачную контору Питерса и Таккера, Каир, штат Иллинойс, на имя Одинокой».– Ладно, – говорит Энди, – но где же мы сыщем такую вдову, что согласится тратить время на брачные шашни, которые заведомо не кончатся браком?Я ответил, что у меня есть на примете именно такая вдова. ... Миссис Троттер вполне подходила под наше объявление, если, конечно, не считать пустяков: она была значительно старше, причем не имела ни денег, ни красивой наружности. ……– Миссис Троттер! – воскликнул я. – По крайней мере три тысячи мужчин, обитающих в этой безнравственной и обширной стране, попытаются, прочтя объявление в газете, получить вашу прекрасную руку, а вместе с ней и ваши несуществующие деньги и воображаемое ваше поместье. - презренные прохвосты, неудачники, лодыри, польстившиеся на ваше богатство. Мы с Энди, – говорю я, – намерены дать этим социальным паразитам хороший урок. С большим трудом, – говорю я, – мы с Энди отказались от мысли основать корпорацию под названием Великое Моральное и Милосердное Матримониальное Агентство. Вы видите, какая у нас высокая и благородная цель?– Ваша должность, миссис Троттер, – говорю я, – будет простой синекурой. Всю переписку мы с Энди берем на себя. Но, конечно, может случиться, что какой-нибудь пылкий вздыхатель, у которого хватит капитала на же

1 июня – Международный день защиты детей– Теперь, – сказал Гарафоли, удобно усевшись, – займёмся нашими счетами, – Ты остался мне должен вчера одно су и обещал вернуть его сегодня. Сколько ты принёс?Мальчик долго не решался ответить.– У меня не хватает одного су.– Что? У тебя не хватает су, и ты говоришь об этом так спокойно?– Я говорю не о вчерашнем су, мне не хватает одного су за сегодняшний день.– Значит, не хватает двух су. Подобной наглости я ещё не видел!– Право, я не виноват.– Перестань болтать! Снимай куртку: получишь два удара за вчерашнее и два за сегодняшнее. … Рикардо, возьми ремень.Рикардо снял со стены плётку с короткой ручкой, на конце которой висело два кожаных ремешка с большими узлами. Тем временем тот, у кого не хватало двух су, снял куртку...– Подожди, – с отвратительной усмешкой остановил его Гарафоли. – Ты вряд ли окажешься в одиночестве, а в компании всё гораздо приятнее. Дети, молча стоявшие перед своим хозяином, при этой жестокой шутке засмеялись каким-то деланным смехом.– Я уверен, что у того, кто громче всех смеётся, не хватает всего больше. Кто из вас смеялся громче других? спросил Гарафоли.Все указали на мальчика, вернувшегося первым.– Сколько у тебя не хватает?– Я, право, не виноват…– Отныне тот, кто ответит: «Я, право, не виноват», получает одним ударом больше, чем ему полагается. Сколько?– Я принёс доску, большую, хорошую доску…– Пойди к булочнику и спроси его, даст ли он тебе хлеба в обмен на твой кусок дерева. Сколько? – У меня тридцать шесть су.– Тебе не хватает четырёх су, мерзавец, целых четырёх су! – А доска, которую я принёс…– Оставь её себе на обед!Его глупая шутка вызвала смех остальных детей. … вернулись ещё десять мальчиков, и все они поочерёдно подходили давать отчёт о заработке. К двум наказанным прибавилось ещё трое...– Вот пятеро негодяев, которые обворовывают и грабят меня! – заорал Гарафоли. – Вот что значит быть добрым! Чем я буду платить за мясо и картошку, которыми я вас кормлю, если вы не будете работать!...Рикард

27 мая - День ПетербургаКогда сядешь на невский паровичок из трёх коротких вагонцев с империалами, обогнёт он Александро-Невскую лавру, Подмонастырскую слободку, через Архангелогородский мост выедет на Шлиссельбургский проспект (а наверно, судя по мосту, то был старинный санный выезд на Архангельск). Набирая вёрсты, минует Стеклянный городок и ампирные хлебные амбары по берегу Невы, пристани, лесные баржи, сенные балаганы. Минует Семянниковский завод (но тебе не туда), Катушечную фабрику, не похожую и на фабрику своей отменною постройкой. Проехав Рожок, обколесит стороной село Смоленское и село Михаила Архангела с их отдельными церквями, и Александровский механический завод при том селе (но и не туда тебе сейчас). И, теперь плотнее к берегу, покатит вдоль самой Невы, [...] Дальше прокатит паровичок мимо Фарфорового завода, третьего по древности в Европе, едва секрет фарфора был открыт. Мимо редких уже остатков приречных вельможных дач анненской, елизаветинской и екатерининской поры, всё более заменяемых фабричными кирпичными корпусами и долгими стояками труб, из которых чёрные клубы выползают и расплываются, пачкая небо, грязня Неву, при одном ветре медленно утягивая на Малую Охту, при другом принимая сюда дымы охтенские и с Пороховых. И вот наконец за Куракиной дачею доберётся он и до бывшего поместья княгини Вяземской, которого и следа уже осталось мало за полвека сталелитейного завода, основанного здесь инженером Обуховым вослед несчастной крымской кампании, где непригодными к бою оказались многие наши пушки. И у того завода, броневого и пушечного, с посёлком двухэтажных современных, всеудобственных рабочих домов тебе выходить, сюда тебе…И вот, житель петербургский, хоть и не самых приятнейших кварталов, а всего лишь с какой-нибудь Стремянной, ты, проделавши этот многовёрстный прокат с полной сменою пейзажа, зданий и людей, да ещё не зевакою, но с осмысленным делом сюда, но с пониманием совершаемого здесь, даже с нетерпеливым участием, – вдруг отсюда, с дальнего

26-27 мая 1941 года – последний бой линкора «Бисмарк», закончившийся его потоплением.Всю ночь «Бисмарк» уходил о преследования британской эскадрой, и в 4.01 25 мая крейсер «Саффолк» сообщил: «Контакт с противником потерян».Это была очень плохая новость. На британских кораблях заканчивалось горючее. С каждым часом «Бисмарк» приближался к зоне действия германской авиации. «Бисмарк» нужно было найти любой ценой, но как было отыскать в океане одинокий корабль? В ожидании прошло больше суток. Лишённые возможности определить местонахождение «Бисмарка» англичане не могли сосредоточить против него свои силы.Но 26 мая в 10.30 утра летающая лодка «Каталина», управляемая американским экипажем, вылетев с британской базы на северном побережье Ирландии, обнаружила «Бисмарк» по стелющемуся за ним мазутному следу.На линкоре прекрасно понимали, что означает появление этого одинокого самолёта. По «Каталине» стреляли из всего, что могло стрелять, но разведчик кружил над «Бисмарком», передавая англичанам данные о месте, курсе и скорости противника.В эту минуту ближе всех к «Бисмарку» находился авианосец «Арк Ройял», входивший в состав соединения под командой адмирала Джеймса Сомервиля. Не обращая внимания на волнение на море, шквальный ветер и дождь, 10 торпедоносцев поднялись в воздух и пошли через сплошные тучи на поиск «Бисмарка».Но судьба дала линкору еще один шанс. Из-за нелепой ошибки в сигналах торпедоносцы атаковали британский крейсер «Шеффилд»! Он сумел уклониться от торпед благодаря мастерству командира и рулевых, но время было потеряно.Погода продолжала портиться. Видимость упала до такой степени, что с мостика авианосца было невозможно различить сигналы, подаваемые с флагманского линкора «Ринаун». Но Сомервиль снова послал свои самолёты в погоню за германским линкором.В 20.47 торпедоносцы вывалились из штормовых облаков прямо над «Бисмарком». Линкор отчаянно маневрировал, отстреливаясь из зениток. Десяти торпед ему удалось избежать. Одна торпеда угодила в броневой пояс и ра

26 мая – День предпринимательства  Нагрузили барку кулями, в которых, чёрт знает, какой дряни набили под видом драгоценной пшеницы; застраховал всё это купец в самой дорогой цене, …, и отправили судно в ход. Барки поплыли своим путём, а купец, время не тратя, с барином подвёл окончательные счеты, взял бумаги и полетел своим путём в Питер и прямо на Аглицкую набережную к англичанину, которому раньше запродажу совершил по тому дивному образцу, который на выставке был.— Зерно, — говорит, — отправлено в ход и вот документы и страховка: — прошу теперь мне отдать, что следует, на такое-то количество, вторую часть получения.Англичанин посмотрел документы и сдал их в контору, а из несгораемого шкафа вынул деньги и заплатил.[...]…как подоспел сюда купцов караван, где плыла и та барка с сором, вместо дорогой пшеницы, … лоцман Пётр Иванов стал на буксир и повёл, и всё вёл благополучно, да вдруг самую малость рулевому оборот дал и так похибил, что все суда прошли, а эта барка зацепилась, повернулась, как лягушка, пузом вверх и потонула.Народу стояло на обоих берегах множество и все видели, и все восклицали: «ишь-ты! поди ж ты!» Словом, «случилось несчастье» ни весть отчего. Ребята во всю мочь веслами били, а купец на берегу весь бледный, как смерть, стоял да молился, а всё не помогло. Барка потонула, а хозяин вздохнул да молвил:— Бог дал, Бог и взял. Всех искреннее и оживлённее был народ: из народа к купцу уже сейчас же начали приставать люди с просьбами: «теперь нас не обессудь». И после этого пошли веселые дела: с одной стороны исполнялись формы и обряды законных удостоверений и выдача купцу страховой премии за погибший сор, как за драгоценную пшеницу; а с другой — закипело народное оживление и пошла поправка всей местности.— Как это?— Очень просто; немцы ведут всё по правилам заграничного сочинения: приехал страховой агент и стал нанимать людей, чтобы затонувший груз из воды доставать. Заботились, чтобы не всё пропало. Труд не малый и долгий. Мужички сумели воспользоваться о

22 мая - День Шерлока ХолмсаЯ перечислил в уме все области знаний, в которых он проявил отличную осведомленность. Я даже взял карандаш и записал все это на бумаге. Перечитав список, я не мог удержаться от улыбки. «Аттестат» выглядел так:ШЕРЛОК ХОЛМС — ЕГО ВОЗМОЖНОСТИ1. Знания в области литературы — никаких.2. —//— //— философии — никаких.3. —//— //— астрономии — никаких.4. —//— //— политики — слабые.5. —//— //— ботаники — неравномерные. Знает свойства белладонны, опиума и ядов вообще. Не имеет понятия о садоводстве.6. —//— //— геологии — практические, но ограниченные. С первого взгляда определяет образцы различных почв. После прогулок показывает мне брызги грязи на брюках и по их цвету и консистенции определяет, из какой она части Лондона.7. —//— //— химии — глубокие.8. —//— //— анатомии — точные, но бессистемные.9. —//— //— уголовной хроники — огромные, Знает, кажется, все подробности каждого преступления, совершенного в девятнадцатом веке.10. Хорошо играет на скрипке.11. Отлично фехтует на шпагах и эспадронах, прекрасный боксер.12. Основательные практические знания английских законов.Дойдя до этого пункта, я в отчаянии швырнул «аттестат» в огонь. «Сколько ни перечислять все то, что он знает, — сказал я себе, — невозможно догадаться, для чего ему это нужно и что за профессия требует такого сочетания! Нет, лучше уж не ломать себе голову понапрасну!» Я уже сказал, что Холмс прекрасно играл на скрипке. Однако и тут было нечто странное, как во всех его занятиях. Я знал, что он может исполнять скрипичные пьесы, и довольно трудные: не раз по моей просьбе он играл «Песни» Мендельсона и другие любимые мною вещи. Но когда он оставался один, редко можно было услышать пьесу или вообще что-либо похожее на мелодию. Вечерами, положив скрипку на колени, он откидывался на спинку кресла, закрывал глаза и небрежно водил смычком по струнам. Иногда раздавались звучные, печальные аккорды. Другой раз неслись звуки, в которых слышалось неистовое веселье. Очевидно, они соответствовали его

19 мая 1922 года II всероссийская конференция РКСМ приняла решение о повсеместном создании пионерских отрядов. «День пионерии».Взвейтесь кострами, синие ночи!Мы — пионеры, дети рабочих.Близится эра светлых годов,клич пионеров — «Всегда будь готов!»Юны и смелы дружной гурьбою,Будем готовы к труду и бою.Будем примером борьбы и трудов.Клич пионера: "Всегда будь готов!"Радостным шагом с песней веселойМы выступаем за комсомолом.Близится эра светлых годов.Клич пионера: "Всегда будь готов!"Грянем мы дружно песнь удалуюЗа пионеров семью мировую,Будем примером борьбы и трудов.Клич пионера: "Всегда будь готов!"Мы поднимаем алое знамя.Дети рабочих, смело за нами!Близится эра светлых годов.Клич пионера: "Всегда будь готов!"Цитата: Александр Жаров. «Взвейтесь кострами, синие ночи» Иллюстрация: Герман Мазурин «Пионервожатая с отрядом пионеров»

15 мая 1891 года папой Львом XIII была издана энциклика Rerum Novarum (Новых явлений — от первых слов: «Rerum novarum semel excitata cupidine… Однажды пробуждено желание нового …») Элементы конфликта, бушующего сейчас, несомненны: в огромном расширении промышленных предприятий и чудесных открытиях науки; в изменившихся отношениях между хозяевами и рабочими; в огромных состояниях некоторых немногих людей и крайней нищете масс; в возросшей самостоятельности и более тесном взаимном объединении рабочих классов; а также, наконец, в преобладающем моральном вырождении. Cерьезность положения вещей, которое сейчас имеет место, наполняет каждый ум мучительным опасением; мудрецы обсуждают его; практичные люди предлагают планы; народные собрания, законодательные органы и правители стран заняты этим - фактически нет вопроса, который глубже захватил бы общественное сознание.[…]В любом случае мы ясно видим, и в этом есть общее согласие, что должно быть быстро найдено какое-то подходящее средство против нищеты и несчастья, так несправедливо давящих на большинство рабочего класса: ибо древние гильдии рабочих были упразднены в прошлом столетии, и никакая другая защитная организация не заняла их места. Общественные учреждения и законы отменили древнюю религию. Поэтому постепенно произошло так, что рабочие были отданы, изолированные и беспомощные, на откуп жестокосердным работодателям и жадности неконтролируемой конкуренции. Беда была увеличена хищным ростовщичеством, которое, хотя и не раз осуждалось Церковью, тем не менее, под другим видом, но с такой же несправедливостью, все еще практикуется алчными и алчными людьми. К этому следует добавить, что наем рабочей силы и ведение торговли сосредоточены в руках сравнительно немногих; таким образом, небольшое число очень богатых людей смогли наложить на многочисленные массы трудящихся бедняков ярмо, немногим более тяжкое, чем ярмо самого рабства.[…]Следующие обязанности обязывают богатого владельца и работодателя: не смотреть на своих рабо

13 мая 1956 года ушел из жизни писатель Александр ФадеевНе вижу возможности дальше жить, так как искусство, которому я отдал жизнь свою, загублено самоуверенно-невежественным руководством партии и теперь уже не может быть поправлено. Лучшие кадры литературы - в числе, которое даже не снилось царским сатрапам, физически истреблены или погибли, благодаря преступному попустительству власть имущих; лучшие люди литературы умерли в преждевременном возрасте; все остальное, мало-мальски способное создавать истинные ценности, умерло, не достигнув 40-50 лет.Литература - это святая святых - отдана на растерзание бюрократам и самым отсталым элементам народа, и с самых "высоких" трибун - таких как Московская конференция или XX партсъезд - раздался новый лозунг "Ату ее!" Тот путь, которым собираются исправить положение, вызывает возмущение: собрана группа невежд, за исключением немногих честных людей, находящихся в состоянии такой же затравленности и потому не могущих сказать правду, - выводы, глубоко антиленинские, ибо исходят из бюрократических привычек, сопровождаются угрозой, все той же "дубинкой".С каким чувством свободы и открытости мира входило мое поколение в литературу при Ленине, какие силы необъятные были в душе и какие прекрасные произведения мы создавали и еще могли бы создать!Нас после смерти Ленина низвели до положения мальчишек, уничтожили, идеологически пугали и называли это - "партийностью". И теперь, когда все это можно было бы исправить, сказалась примитивность, невежественность - при возмутительной доле самоуверенности - тех, кто должен был бы все это исправить. Литература отдана во власть людей неталантливых, мелких, злопамятных. Единицы тех, кто сохранил в душе священный огонь, находятся в роли париев и - по возрасту своему - скоро умрут. И нет никакого стимула в душе, чтобы творить...Созданный для большого творчества во имя коммунизма, с шестнадцати лет связанный с партией, с рабочими и крестьянами, одаренный богом талантом незаурядным, я был полон самых в

13 мая 1836 года началось строительство первой в России железной дороги по маршруту Санкт‑Петербург – Царское Село – Павловск.      Ваня (в кучерском армячке).Папаша! кто строил эту дорогу?      Папаша (в пальто на красной подкладке).Граф Петр Андреевич Клейнмихель, душенька!Разговор в вагоне‎I...Всё хорошо под сиянием лунным,Всюду родимую Русь узнаю…Быстро лечу я по рельсам чугунным,Думаю думу свою…...‎II«Добрый папаша! К чему в обаянииУмного Ваню держать?Вы мне позвольте при лунном сиянииПравду ему показать.Труд этот, Ваня, был страшно громаден, —Не по плечу одному!В мире есть царь: этот царь беспощаден,Голод названье ему.Водит он армии; в море судамиПравит; в артели сгоняет людей,Ходит за плугом, стоит за плечамиКаменотесцев, ткачей.Он-то согнал сюда массы народные.Многие — в страшной борьбе,К жизни воззвав эти дебри бесплодные,Гроб обрели здесь себе.Прямо дороженька: насыпи узкие,Столбики, рельсы, мосты.А по бокам-то всё косточки русские…Сколько их! Ванечка, знаешь ли ты?...Грабили нас грамотеи-десятники,Секло начальство, давила нужда…Всё претерпели мы, божии ратники,Мирные дети труда!Братья! Вы наши плоды пожинаете!Нам же в земле истлевать суждено…Всё ли нас, бедных, добром поминаетеИли забыли давно?..“...Эту привычку к труду благороднуюНам бы не худо с тобой перенять…Благослови же работу народнуюИ научись мужика уважать.Да не робей за отчизну любезную…Вынес достаточно русский народ,Вынес и эту дорогу железную —Вынесет всё, что господь ни пошлет!Вынесет всё — и широкую, яснуюГрудью дорогу проложит себе.Жаль только — жить в эту пору прекраснуюУж не придется — ни мне, ни тебе».‎III...Знаете, зрелищем смерти, печалиДетское сердце грешно возмущать.Вы бы ребенку теперь показалиСветлую сторону… —‎IV‎«Рад показать!Слушай, мой милый: труды роковыеКончены — немец уж рельсы кладет.Мертвые в землю зарыты; больныеСкрыты в землянках; рабочий народТесной гурьбой у конторы собрался…Крепко затылки чесали они:Каждый подрядчику должен остался,Стали в копейку прогульные дни!Всё з

10 мая 1945Мои немецкие слушатели!Как это горько, когда мир ликует из-за поражения, глубочайшего унижения твоей страны!И все же это великий час — не только для мира победителей, но и для Германии: час, когда дракон издох, дикое и больное чудище, нареченное национал-социализмом, повержено и Германия освобождена по крайней мере от проклятия зваться страной Гитлера. Если бы она только могла освободиться сама, — раньше, когда для этого еще было время, или даже позднее, хотя бы в последний момент, — если бы она сама под звон колоколов и музыку Бетховена могла праздновать свое освобождение, свое возвращение к человечеству, вместо того чтобы превращать конец гитлеризма одновременно в катастрофу Германии — разумеется, это было бы куда лучше, такой исход был бы самым желанным. Этому не дано было случиться. Освобождение пришло извне; и прежде всего я думаю, что вы, немцы, должны принять его с уважением к освободителям, объяснять его не только механическим перевесом в живой силе и технике и не говорить: «Десять на одного — так не считается». Победить Германию, которая единственная со всей возможной основательностью готовила войну, было грандиозной задачей даже при войне на два фронта. Вермахт стоял под Москвой и на границах Египта. Европейский континент был во власти Германии. Казалось, нет никакой возможности, никакого плацдарма, казалось, не за что зацепиться, чтобы вытеснить эту неприступно укоренившуюся силу. Русский марш от Сталинграда к Берлину, открывающая новую страницу в истории войн, считавшаяся неосуществимой высадка англосаксов во Франции 6 июня 1944 года и их поход к Эльбе были военно-техническими шедеврами, которым немецкое искусство войны вряд ли смогло противопоставить нечто равноценное. Германия действительно, пусть даже ценой немыслимых жертв, была побеждена по всем правилам этого искусства, а непревзойденность Германии в военном отношении оказалась мифом. Это важно для немецкого мышления, для немецкого отношения к миру. Это позволит нам сделаться скромнее, и

Где он, этот день И на каком календаре, отмечен он чертою Где он, этот день В каких краях искать, в каком году, Где он этот день мы заплатили за него Давным-давно с лихвою Что ж он не приходит этот самый долгожданный зоревой Победный день. Где он, этот день Я до него готов ползти сквозь бури и метели, Где он, этот день Мне б дотянуться до него через года. Где он этот день Когда же к людям он придет, Придет на самом деле, Этот наступивший, Этот самый зоревой, победный день. Над пожарищем кружит черный дым, Я когда-нибудь буду молодым, Научусь я когда-нибудь бродить С любимой до рассвета. Я хочу теперь, только одного, Одного хочу, больше ничего, Заклинаю тебя, приди скорей, приди моя победа! Где он, этот день И на каком календаре, отмечен он чертою Где он, этот день В каких краях искать, в каком году, Где он этот день мы заплатили за него Давным-давно с лихвою Что ж он не приходит этот самый долгожданный зоревой Победный день.Цитата: Стихи Роберта Рождественского, музыка Богдана Троцюка (В фильме «Вариант «Омега» песню «Где он, этот день» исполнял Олег Даль) 1975 годИллюстрация: Владимир Судаков "Белая ночь" 1961 год

Вот он наступил, этот страстно ожидаемый, этот великий день — девятое мая сорок пятого года!Ленинградцы, взволнованные, счастливые, все, от мала до велика, все, кто может стоять на ногах, хлынули на улицу. Люди, люди, люди — военные, много военных, девушки, старики, подростки, матросы, дети. Набережная Невы забита прихлынувшей сюда толпой.Залп! Разноцветные ракеты, искры, длинные трепещущие полосы света поднялись в вечернее весеннее, совсем еще светлое ленинградское небо.Словно одно сердце, полное волненья и счастья, билось сейчас сильно и быстро в груди всей этой толпы.Залп! Ракеты сыпались, как дождь, на темный силуэт Петропавловской крепости. И тяжелая, темная невская вода, мерцая и колеблясь, щедро отражала этот фантастический свет.Залп! Серебряные мечи прожекторов, скользя, рассекали небо.Залп!.. Еще залп! И вот уже последние ракеты гаснут в медленно темнеющем небе.Салют окончился. Толпа зашевелилась, тронулась с места и потекла, расходясь и постепенно разбиваясь на группы. И среди этой оживленной толпы, счастливые и взволнованные, шли вместе со всеми Катя и Митя.Да, это они. Катя ведет мальчика за руку. Он вырос и аккуратно одет. Ему сейчас уже шесть лет, и как легко он идет — тоненький, красивый, светловолосый мальчик. А Кате семнадцать. Она мало изменилась, у нее все еще худенькое, полудетское лицо, но она причесана по-другому, на ней длинная юбка, темная курточка, на голове — берет.Они свернули с набережной и шли теперь мимо дворца Труда. Митя вертел головой, с живым любопытством оглядываясь вокруг. Возбужденный всем пережитым, он жадно прислушивался к оживленному говору, обрывкам песен, счастливому смеху, ко всему этому веселому разноголосому шуму, который несся со всех сторон.Высокая женщина, ведя за руку худенькую длинноногую девочку, быстро прошла мимо них. Девочка говорила с увлечением: «А вот когда папа вернется…» Конец фразы потонул в общем шуме. Митя нахмурился. Лицо его стало сосредоточенным, и он больше не глядел по сторонам.— Катя, — вдруг громко