Нормальные люди

Три года назад я опубликовал в «Нормальных людях» пост, который с тех пор разошелся по сети с каким-то грандиозным масштабом. И не всегда с авторством. Публикую снова для исторической справедливости — как говорит один мой хороший друг, «старое для новых друзей»: Учительница истории из Техаса Лесли Раш написала о том, каким образом в ее семье уже много поколений рассказывают правду о Санта-Клаусе. И этот способ настолько прекрасен, что им хочется поделиться со всеми. – Когда ребенку исполнилось шесть или семь лет, и вы заметили у него первые сомнения в существовании Санты – значит, он готов. Я обычно веду их в кафе и, сделав заказ, произношу речь: «Ты, конечно, очень сильно вырос за этот год. И не только стал выше – я вижу, что твое сердце тоже стало больше». (Здесь я привожу два-три примера сострадания, внимания к чувствам других людей, хороших поступков ребенка за последний год). «На самом деле, ты так вырос, что сам можешь стать Санта-Клаусом. Возможно, ты заметил, что большинство увиденных тобой Санта-Клаусов – это люди, переодетые в него. Некоторые из твоих друзей могли тебе сказать, что его вообще не существует. Так думают многие дети, потому что они еще не готовы быть Сантой. Но ты готов. Расскажи мне о самом лучшем в Санте. Что он получает в обмен за свои старания? (Перевести внимание ребенка от «печений», которые оставляют для прихода Санты к чувству удовлетворения от того, что сделал что-то для других). Теперь ты готов к своей первой работе в качестве Санты!»Убедитесь, что у вас таинственный голос.Попросите ребенка выбрать какого-нибудь человека – например, соседа. Миссия ребенка – тайно узнать в чем нуждается этот человек и затем обеспечить его этим, завернуть в подарочную бумагу и доставить. И никогда не раскрывать, что это сделал он. Быть Сантой не значит получать одобрение – это бескорыстное желание отдавать. Мой старший сын так выбрал «тетю ведьму», живущую на углу. Женщина и вправду внушала страх: вокруг ее дома шла изгородь и она никогда не позволяла

Года три назад я общался с человеком по имени Уолтер Грин. Выйдя на пенсию, этот 69-летний американец однажды включил телевизор — и узнал, что скончался его любимый телеведущий. Лично Уолтер его не знал, но считал, что тот очень сильно повлиял на его жизнь.«Знаешь, о чем я тогда подумал? – спросил меня Грин. – Что у каждого из нас в жизни есть как минимум один человек, который изменил нас. Вот только говорим мы людям об этом очень редко». В тот же день Уолтер составил свой список: 44 человека, оказавшие влияние на его жизнь. Эти люди были самого разного возраста: от 28 до 87, да еще и жили в разных странах. Следующий год Уолтер Грин потратил на то, чтобы посетить их лично. Подробно рассказать каждому о том, как он повлиял на его жизнь. И сказать «спасибо». «За этот год я понял две вещи. Первая: я, ты, мы все — сумма влияний на нас других людей, – сказал мне Уолтер. – И вторая: у каждого из нас есть важный человек, который часто еще и живет рядом с нами. Стоить потратить совсем немного времени, чтобы сказать ему насколько он для вас важен. Ты удивишься, какие ощущения это подарит».Считайте это моим новогодним пожеланием. Написать одно имя или составить целый список — тех, кто повлиял на вас и тех, кому вы хотите сказать «спасибо». Ведь иногда важно сказать эти простые слова вовремя.И пусть вас окружают только люди, без которых вы не стали бы самим собой. С новым годом.

Просто лучшее мое интервью на тему детей и гаджетов, а заодно и наших страхах. Анастасия, преподаватель русской литературы. На уроках в ответ на вопросы учеников «А есть ли в тексте запятая?», говорит: «Гуглим». «Я поняла, что дети не умеют гуглить. Первое время, когда я просила их самостоятельно найти информацию, они возмущались тем, что на сайтах ничего не понятно, и везде разная информация. И я отвечала: «Гуглим, пока не найдем правильный источник»О гаджетах, страхах и нашем желании запретить:Когда дети приходят домой из школы, родители задают им два вопроса: «Как дела?» и «Что ты сегодня получил?». А однажды я наблюдала, как мама в одной еврейской семье спросила у ребенка: «Какой вопрос ты сегодня задал?». Вот почему на своих уроках я не отбираю телефоны, а прошу детей «гуглить» информацию. Раньше на вопрос «А что означает это слово?» преподаватели нам говорили «Посмотри в словаре». Теперь нам все это доступно постоянно. Но я обнаружила, что дети не умеют гуглить и не умеют задавать вопросы поисковой системе. Потихоньку мы научились понимать где ложь, а где правда. И какой вопрос нужно задать, чтобы это понять.Как бы нам, учителям, не было больно — мы больше не носители знаний. Но мы можем сделать так, чтобы с нашей помощью ребенок смог научиться добывать знания, пользоваться ими, превращать их в инструменты. Теперь учитель — это проводник. Он, как джедай, дает навык и помогает идти дальше.Сейчас я ехала в метро, а в вагонах на экране крутили ролики «Как сделать искусственное дыхание». Такие вещи мы все еще будем заучивать — посмотрите, как учат медиков. Информация — это как родной язык: он может быть наукой, а может быть инструментом. Для спасения жизней нам все еще необходимы инструменты.Мы встречаемся с учениками на очень короткое время их жизни (хотя им может казаться наоборот). Поэтому учитель — это хороший друг, который может с тобой пройти короткий путь.Недавно я разговаривала с лидером демократического образования Яковом Гехтом и спросила его о гаджетах

(Часть 2) Я сама недавно размышляла: ведь мы же сами так любим использовать смартфоны. Почему? Мне кажется, если мы поймем, что важного для нас в гаджетах для нас самих, то поймем что важного в них и для детей.Посмотрите на «Мыслителя» Родена. Он сидит в очень неудобной позе: правая рука оперта на левое колено. Я все время говорила детям «Думайте», чем ужасно их раздражала. Им было тяжело, болела голова, они просили дать им готовые ответы. Помню, как на одном уроке я попросила их разделить выданные листки на несколько колонок. В одной написать «Я знаю», в другой «Я еще не знаю», в третьей — «Я сомневаюсь». Когда я предложила написать им, что они знают о предмете, то услышала ответ: «Подождите, ведь учитель знает». От мышления устаешь. Роль учителя сегодня для меня именно в этом: научить думать, чтобы потом найти в любой ситуации.Как учителю мне важно подхватывать то, что не видно. В любом классе есть «громкие», заметные дети — и те, кто стесняется быть на виду. И мне кажется, что задача педагога — увидеть ребенка и «зажечь» его. Вытащить пинцетом из потока шума фразу ребенка, обратить на нее внимание: «А вы слышали, что он сказал? Это же гениальная мысль». Самая главная задача: увидеть в человеке человека. Ни один искусственный интеллект с этим не справится.Когда вы видите, что ребенок ушел с головой в гаджеты, не поддавайтесь первому импульсу отобрать телефон. Во-первых, узнайте, что там интересного происходит. Вдруг там что-то захватывающее? А потом обратите то, что им нравится в вашу пользу. Создайте мем, электронную игру. Ведь дети прекрасно программируют и создают ботов. Они смогут научить вас техническим штукам, а в ответ вы наполните их работы содержанием.Мои любимые ученики — те, кто «в гробу видали русскую литературу», которую я преподаю. Таким я обычно говорю: «Правда? Давайте разберемся, почему!». Или соглашаюсь: «Да, литература ужасна. Давайте только поймем, почему». И в итоге никогда не получается найти причину. Литература все равно остается прекрасной.

Надеюсь, сегодня в 17 вы сможете включить «Маяк» и послушать «Другую школу» в прямом эфире. В первом часе обсуждаем с Катериной Мурашовой проблемы общения с подростками. А во втором — обсуждаем эти проблемы... с самими подростками. Да, трое старшеклассников в студии будут давать советы и делиться опытом со взрослыми. Не пропустите, будет интересно.Вот, кстати, как это получилось в прошлый раз:https://radiomayak.ru/shows/episode/id/2224942/?fbclid=IwAR1g_-GaO5tE5Xk4TMXFkXEJwI7HpSiilBjlhjixUevGF0PWe0DU7DlyJfY

Вот вам эксклюзив из финских школ. На этой картинке — то, как финны предлагают оценивать детей в учебе. И даже больше: по сути, это то, чему школа должна тебя научить.Раз за разом от учителей в финских школах ты слышишь: нужно, чтобы ребенок нес ответственность за свое образование — и умел себя оценивать. «Понимаете, мы не рождаемся с навыком самооценки, – сказал мне директор одной школы. – Это как умение читать и писать: его нужно развивать». Я покачал головой и сказал: ну вот я заканчиваю текст, над которым работал несколько дней. Объективно я его уже никак оценить не могу. «Да, все верно — это сложно сделать и взрослым людям, – согласился директор. – Но, как ни крути, умение оценивать себя понадобится школьникам, когда они станут взрослыми и закончат школу».Восьмиклассница тут же показала мне свою работу. Сначала идет ее текст, а затем несколько абзацев, выделенных бирюзовым. Это ее же оценка себя по критериям, которые выдал ей учитель. К этому добавляются комментарии преподавателя и родителей. «Традиционная система оценки по баллам не определяет тебя. Ребенок — не число. Он должен выйти из школы не с оценкой, а набором качеств и навыков», – говорят учителя.Вот он, список качеств и навыков, которым по мнению финнов школа должна тебя научить. Они расположены по классам — от младших к старшим. В центре — круг «Развитие личности», или попросту человек. Чем ближе к центру — тем старше дети становятся, тем более сложные навыки они получают.Возможно, именно так может выглядеть школа будущего. Или даже настоящего.УПРАВЛЕНИЕ СВОИМ ОБУЧЕНИЕМПонимать инструкции и доделывать работу до концаБыть требовательным к себе Уметь находить разные способы решения проблемыУметь планировать свою деятельностьПонимать как ты можешь применить все полученные знанияЗАБОТА О СЕБЕУметь справляться со своими переживаниями и беспокойствомДоделывать домашнее заданиеЗаботиться о своих вещах Уметь попросить о помощиКУЛЬТУРНЫЕ НАВЫКИБлагодарить и слушать другихВысказывать свое мнение Быть честным и

Уже два месяца я пишу новую книгу. И вот о чем я буду вам рассказывать. Как сторонник теории «хороший проект можно объяснить одной фразой», я сформулировал идею так: это — набор инструментов, который позволит создать для ребёнка среду, в которой ему будет интересно учиться познавать мир и себя. Сотни интервью с учителями, родителями и — детьми. Не замечали, что при обсуждении любой темы, связанной с детьми (например, трагическая перестрелка в школе), мы спрашиваем кого угодно — педагогов, юристов, психологов... но никогда не спрашиваем самих детей? Уже даже сейчас, из общения с сотнями подростков, я почерпнул гигантское количество мыслей, которыми буду делиться с вами. Оставайтесь со мной. Обещаю — будет интересно.

The account of the user that created this channel has been inactive for the last 5 months. If it remains inactive in the next 9 days, that account will self-destruct and this channel will no longer have a creator.

The account of the user that created this channel has been inactive for the last 5 months. If it remains inactive in the next 19 days, that account will self-destruct and this channel will no longer have a creator.

The account of the user that created this channel has been inactive for the last 5 months. If it remains inactive in the next 29 days, that account will self-destruct and this channel will no longer have a creator.

Из рецензии Джорджа Оруэлла на автобиографию Сальвадора Дали: «Это сплошной перечень триумфов, в которые слабо верится. Потому что честный отчет человека перед самим собой — это ляп на ляпе, неудача на неудаче». via Руслан Бекуров

Привет! Давно мы тут с вами не встречались. И если уж начинать публиковать истории снова, то сразу — с самых лучших и личных. Одна из них — о человеке, без которого я бы не был собой. —В детстве я его побаивался. Не столько его крика, сколько силы, с которой он управлялся со всем на даче — и мог разом взять в руки столько вещей, сколько просто физически не мог унести человек. Я хорошо помню это отсутствие сомнений: рядом с моим дедушкой все время казалось, что все возможно. Даже сам вопрос «Это получится сделать?» воспринимался нелепым: ты и так знал на него ответ.Дедушке очень не хотелось, чтобы я сидел без дела. Он отправлял меня бегать, подтягиваться на самодельном турнике и кольцах, в перерывах лазая на канате. В три года я научился читать, а в семь знал таблицу умножения, пока мои одноклассники пользовались подсказками на линейке вплоть до старших классов. В семь он гениально научил меня плавать: однажды выдав мне подушку для того, чтобы я переплывал озеро, он каждый день ее понемногу сдувал. «Она же вообще не надута!» – зорко заметил я к концу третьей недели. «И правда…» – дедушка с преувеличенным сомнением осмотрел подушку так, словно впервые взял ее в руки. – «Но ведь она уже тебе и не нужна!». В тот день я переплыл озеро сам. Каждое утро дедушка не позволял мне спать дольше девяти. Его самого уже в шесть утра можно было обнаружить в мастерской, где он вечно что-то пилил, строгал, вырезал. И я сам учился работать с инструментами, создавая себе перчатку Фредди Крюгера (да, с настоящими лезвиями). Вел дневник, записывая свои впечатления. Переводил с английского Брета Истона Эллиса и читал по несколько книг за лето. Мои друзья смотрели на все это со смешанными чувствами: они так и не могли понять — нужно ли завидовать или сочувствовать эксцентричности моих родственников.В последние годы он уже не приходил в мастерскую. Он все меньше говорил. Все реже я видел его за работой. И все чаще я обнаруживал его без всякой цели обрывающим листики с кустов смородины, бесц