Tochka_opory_spb

В наше время принято говорить о переживаниях детей, быть заинтересованными в том, как ребенок себя чувствует и что его волнует, помогать учиться переживать разные события, справляться со сложными чувствами.Но не так уж далеки те времена, когда самым важным в воспитании детей было "чтобы был сыт, одет, обут", "хорошо учился и нашел свое место в жизни". Поэтому эмоциональная незрелость родителя не являлась чем-то критичным.Но большинство сложностей, например, с установлением близких и доверительных отношений у взрослых людей, лежат в детстве, а именно в таких отношениях с родителями, которые не удовлетворяли эмоциональные потребности ребенка. Например, эмоциональная отчужденность, пассивность родителя — эта та же травма, но которая, к сожалению, не так очевидна. Ребенок же воспринимает отсутствие связи с ним как норму, т. к. не знает другого опыта. И только будучи взрослым, такой человек может начать интересоваться, от чего он так себя чувствует. Ощущение пустоты, тревоги, одиночества, вины и стыда, ощущение, что "со мной что-то не так", "меня невозможно полюбить, т. к. недостаточно хорош" — это то, что часто чувствует ребенок, потребности которого не удовлетворяются.Эмоционально незрелый родитель может:- быть эгоцентриком;- часто аффективно выражать чувства;- отдавать ответственность за свои чувства ребенку, (например, игнорировать, наказывать, обижаться; запрещать злиться на родителя, навешивая ярлык злого и "не любящего маму");- считать ребенка обузой;- поменяться с ним ролями (см. предыдущую заметку про парентификацию);- тотально контролировать ребенка или страдать перфекционизмом;- игнорировать угрозы, например конфликты и агрессивное поведение сверстников или других взрослых в адрес ребенка;- иметь сильные перепады настроения и т. п.В целом, понимая все ограничения и особенности эмоционально незрелых родителей, можно обнаружить уже те трудности, с которыми человек не справляется во взрослой жизни.

Как часто мы отвергаем себя, даже не замечая этого. Например, через злость на себя за то, что не справился с чем-то или что-то не предусмотрел, через стыд и вину за то, что, например, испытываешь какие-то чувства или растерялся, не знаешь «правильного» ответа или выбора. Так, стискивая себя в оковы самобичевания, человек как будто каждый раз доказывает себе, что с ним что-то не так. Ведь, кажется, что все знают и умеют, справляются и всем все легко дается. По крайней мере, точно легче чем ему. Такой поток самообвинения всегда несет за собой напряжение, которое копится, ухудшает качество жизни. Часто это привычный способ обращаться с собой, который кажется вполне «нормальным». А что разве можно как-то по-другому? Сложно заметить, что можно именно мне, потому что когда-то я был так научен. Например, через послания от значимых взрослых, которые ожидали от ребенка многого, не принимали чувства, стыдили и обвиняли за «слабость», отвергали если ребёнок был «не удобным» или сами родители относились к себе и друг к другу так же, тем самым подавая пример. А на самом деле по-другому не только можно, но и нужно. Ведь, отвергая себя, человек крадет сам у себя большое количество ресурса для движения вперед и улучшения качества жизни (эмоционального, физического, материального, любого). Отвергая и наказывая себя, человек просто воспроизводит привычный паттерн, снова и снова замыкает привычный круг. Важно заметить эту закономерность и постепенно, маленькими шагами научиться за собой ухаживать, хвалить, беречь, заботиться и любить. Делать то, что так хотелось когда-то получить от родительской фигуры. Наполняться ресурсом за счет этого, выходить на новый уровень отношений с самим собой, что неизменно понесет за собой изменения в разных сферах жизни.

Для развития ребенка, обеспечения его базовых потребностей необходим взрослый, а именно тот, кто сам является психологически и эмоционально зрелым. Если родитель таковым не является, то происходит смена ролей и ребенок становится родителем для своего родителя. Это явление в психологии называется парентификацией.Конечно, дети всегда откликаются на состояние и чувства родителей, но смена ролей происходит именно тогда, когда родитель начинает удовлетворять свои потребности за счет ребенка. Например, женщина, сама не имея в детстве заботливой и любящей мамы, начинает получать это от подрастающей дочери - жалуется ей на свою жизнь, судьбу, мужа и т. п. Получая утешение от дочери, которое не может получить от "несправедливого" мира, она находит в ней ту самую долгожданную поддержку, которой никогда не получала. Соблазн велик, да и ребенок, как может показаться, делает это с удовольствием. Но, на самом деле это обман, который девочка начнет замечать только тогда, когда, например, во взрослом возрасте не сможет спокойно жить свою жизнь и не тревожиться о маме, продолжая эмоционально вовлекаться во все ее нужды. Ведь отделиться от такой мамы можно, только взяв на себя вину за ее ощущение брошенности, ненужности и т. п. И да, такому родителю всегда будет мало, и он никогда не будет чувствовать насыщения. Ибо то, что и как он может получать в реальном мире, будет совершенно отличаться от той любви, которую бесконечно был "должен" давать ребенок.

Тревога – это переживание, которое приносит массу дискомфорта. Чаще всего тревога неопредмечена, то есть, ощущение неприятное есть, а что конкретно вызывает тревогу не понятно. Осознавать и встречаться с тревогой не всегда просто. И поэтому она может вытесняться или проецироваться. «Ты почему так долго не звонил / опоздал / не сказал / не поел?». За такими посланиями может стоять тревога вопрошающего и, может быть, она даже совершенно не относится к человеку, которому задается вопрос. Часто в отношениях может усиливаться контроль одного партнера над другим. И не потому, что нет доверия, а потому, что одному очень тревожно. Послания с налетом претензии или злости тоже могут скрывать под собой тревогу. «Не говори так / не выбирай это». Если начать разбирать, то часто за посланием «почему ты так долго не отвечал» скрывается какой-то опыт брошенности, который вызывает большое количество тревоги. Например, в детстве ребенка часто оставляли одного или кто-то из родителей резко ушел из семьи и ребенку ничего не объяснили. Так тревога от невозможности понять и контролировать стала привычным спутником жизни. Так как ее сложно выдерживать, то ее приходится адресовать тому, к кому она, как сейчас кажется, относится. Хотя, на самом деле, может иметь совсем другие корни. Или если тревогу о текущей неопределенности сложно выдерживать, то ее можно начать размещать в виде гиперконтроля за другим. Если не могу контролировать мир, то могу попытаться контролировать другого. Это может приводить к напряжению в паре и вызывать ссоры. Выход таков: осознать, где и какие чувства одного, а где и какие чувства другого. Что тревожащемуся сейчас нужно – какие потребности скрываются за тревогой. Попытаться удовлетворить эти потребности, если позволяет ситуация, а если нет, то разделить свои чувства с другим и проживать их.

Борьба за власть свойственна созависимым отношениям, когда ответственность всегда отдается партнеру, от посланий, в духе: "из-за тебя я так себя чувствую" до: "ты мне всю жизнь испортил(а)".Суть здесь одна — я недостаточно самостоятельный, чтобы нести ответственность за себя и свою жизнь, а кто-то другой, большой и плохой, не дает мне то, что мне необходимо. Детская позиция — это способ управления другим, который постоянно должен. Должен по факту моего ощущения себя неспособным.В таких отношениях все силы и ресурсы уходят на обиды и обвинения, доказательство своей правоты и неправоты партнера, вытеснения своих переживаний, которые не зависят от другого, своих травм. Почему созависимые люди так упорно могут исключать собственные ресурсы, даже несмотря на то, что этот процесс борьбы очень болезненный?Зачастую такие партнеры, а именно двое взрослых людей, по факту, взрослыми не являются. И это их способ получить близость, как бы это странно ни звучало. Для них вот это ощущение, что "партнер должен взять на ручки", и есть близость. И вот эта подмена понятий, что такое близость, а что есть зависимость, для человека, который психологически не может вырасти и создает основное поле битвы: "ты меня совершенно не чувствуешь", "мы слишком разные", "ты меня не ценишь", " ты выносишь мне мозг", "тебе все равно, что я ....", "я не могу на тебя положиться", "я не могу тебе доверять" и т. п.Но путь к близости, по своей сути, совершенно противоположен борьбе за власть. Т. к. все несовпадения от чувств до потребностей друг друга, которые выдерживают близкие отношения, совершенно не выдерживают отношения созависимые. И, конечно, нескончаемая борьба за власть всегда ведет к потере отношений, т. к. все силы регулярно тратятся на то, чтобы удержать другого в роли родителя, а на близость совершенно не остается ресурсов.