Чаще я задаю тот самый вопрос — не из любопытства, а чтобы человек не проваливался в боль во время процедур.И вот лежит передо мной мужчина лет сорока, весь перебинтованный. Давление стабильное, чувство юмора — тоже. Спрашиваю свое стандартное: «Как ты попал на СВО?»Он вздыхает так, будто собирается признаться в убийстве, и говорит: — Из‑за шубы.Я, честно говоря, ожидаю всегда чего угодно: подписал контракт из ИК, патриотический порыв, прапрадед бы военный, по его стопам решил пойти и тд. Но не мотивации верхней одеждой.«Жена у меня хорошая. Терпеливая. Двадцать лет со мной — это уже подвиг, достойный медали, а не шубы. И вот как‑то зимой идём - навстречу женщина, а там шуба. Не норка — соболь. Такая, знаете, как будто её шили на весь бюджет нашего города. Она посмотрела — и ничего не сказала. И вот это ничего меня и добило…Зарплата обычная, ипотека — как хронический диагноз, двое детей, один из которых поступает, а второй поступает всем на нервы. Посчитал и понял, что честным трудом я ей эту шубу подарю примерно к золотой свадьбе. Если доживу. А хотелось сейчас. Чтобы вышла из подъезда — и вся такая, как генеральская жена, только без генерала...Я подумал: ну что я, не мужик? Раз в жизни можно и геройством заняться…»И улыбается так, что становится понятно: в тот момент он действительно верил, что судьба — это бухгалтер, с которым можно договориться.Первый же обстрел резко скорректировал финансовый план. Лежит у меня, обрабатываем, и он философствует: — Знаете, сестра, соболь — зверь редкий. А я, оказывается, ещё реже.Я спрашиваю: — Жена знает, из‑за чего ты пошёл? Он смеётся, морщится и отвечает: — Сказал, что Родину защищать. Не могу же я ей сказать: «Милая, это всё ради твоего воротника». Она же меня потом этим воротником и придушит.К слову, шубу он всё‑таки купил. Прям будучи на фронте. Деньги перевёл товарищу, тот сюрпризом взял жену отвез в магазин - история тоже слезливая, чуть ли не сказочная. И вот лежит передо мной мужчина, который пошёл на войну за
