Политический ученый

Политический ученый pinned «Дорогие подписчики, наконец, возвращаюсь к активному ведению канала. Мой большой двухлетний проект подошёл к концу, отчёт для грантового фонда готов, а рукописи трёх статей уже на рецензировании. Можно выдохнуть и сконцентрироваться на новых задачах. Во…»

Дорогие подписчики, наконец, возвращаюсь к активному ведению канала.Мой большой двухлетний проект подошёл к концу, отчёт для грантового фонда готов, а рукописи трёх статей уже на рецензировании. Можно выдохнуть и сконцентрироваться на новых задачах. Во-первых, теперь посты будут выходить регулярно. У меня есть примерный план и ряд набросков, но с удовольствием готов реагировать и на ваши вопросы и пожелания. Во-вторых, есть и анонс. Так как ближайшие курсы в Сан-Паулу будут у меня не раньше второго полугодия, в конце февраля я запускаю онлайн-курс "Латинская Америка в фокусе современных политических исследований". Он будет состоять из 15 занятий, где мы рассмотрим различные аспекты латиноамериканской политики. Работа будет построена вокруг чтения и обсуждения исследовательских статей. Таким образом, вместе со слушателями мы не только разберемся в особенностях региональной политики и экономики, но и обсудим методы и данные, используемые в современной политической науке. Помимо занятий я планирую провести ещё два-три стрима, посвященных актуальным проблемам Бразилии, куда приглашу своих местных коллег. Темы со слушателями мы сформулируем вместе.Я собираюсь набрать группу не больше 20 человек. Занятия начнутся в конце февраля и будут проходить два раза в неделю с 19:00 МСК. Стоимость курса — 10000 рублей. Записаться можно здесь.

Раз уж упомянули экономику, поделюсь интересным наблюдением. Университет Сан-Паулу, где я работаю, считается одним из лучших в Латинской Америке. Это подтверждают и всевозможные рейтинги (да-да, я знаю, что это не лучший инструмент, но другого у меня нет). По таким направлениям, как экономика, финансы, администрирование бизнеса у университета тоже очень хорошие показатели. Кроме того, в числе лучших в Бразилии и другие университеты штата — Университет Кампинаса и Федеральный Университет Сан-Карлоса. Но при этом я знаю пять, не связанных друг с другом людей, которые выбирая магистратуру по экономике и смежным дисциплинам, сразу исключали из своего списка государственные университеты. По их словам, в Сан-Паулу у крупных работодателей есть стойкое предубеждение перед такими выпускниками. Как я уже писал в канале, государственные университеты в Бразилии (есть федеральные, есть университеты штатов) — публичное пространство, где артикулируются в основном левые идеи (например, здесь и здесь). И работодатели боятся, что вместе с хорошим образованием студенты впитывают то, что идёт в разрез с корпоративной этикой (?).Поэтому многие, кто хочет строить карьеру в крупной или международной компании, идут в экономическую магистратуру в частные университеты, которые тут очень даже хорошие — предлагают очень качественные программы, а не просто выдают дипломы за деньги. Не собираюсь экстраполировать этот личный опыт и делать далеко идущие выводы на основе пяти бесед. Но само по себе наблюдение, как мне кажется, интересное. Сталкивался ли ещё кто-то с подобным в других странах?

Стабильность некоторых диктатур нередко объясняют эффективной бюрократией. Политические элиты в таких странах рекрутируют в исполнительные органы власти хороших профессионалов, которые умело справляются с негативными эффектами авторитарного правления и тем самым поддерживают экономику и приемлемое в восприятии граждан качество публичного управления.Именно этот фактор сейчас принято указывать в качестве ключевого для устойчивости российской экономики, находящейся под давлением санкций. Детали этой объяснительной модели — предмет экономической науки. Но у меня есть и политологическое объяснение, которое не подменяет, а дополняет эту картину. Если быть академически точным, то я опишу фактор, который хорошо изучен в политологической литературе, но его вклад в устойчивость российской экономики — моя гипотеза, которую, безусловно, нужно проверять.В России сформировалась многоуровневая сеть извлечения ренты. Её верхние "этажи" более или менее известны: это представители федеральной политической элиты, каждый из которых имеет доступ к её распределению. Но далеко не все деньги остаются на верхних этажах. Вниз на региональный и муниципальный уровни уходит множество патронажных связей, создающих в итоге эту огромную сеть перераспределения ренты, которая извлекается посредством тысяч экстрактивных институтов — карманных фирм, оформленных на родственников и друзей и получающих госзаказы, НКО, сидящих на субсидиях и грантах и т.д. До какого-то момента эта сеть развивалась экстенсивно в довольно неконкурентной среде. Однако, и сеть вовлекала всё больше участников, и сами объемы ренты не безграничны, что в итоге привело к конкуренции за доступ к ней. Это, как мне кажется, ключевой момент.В условиях конкуренции произошел отбор самых эффективных институтов и людей, занимающихся этим "бизнесом". Дальше больше: финансовые санкции привели к тому, что поток денег, напрямую уходящих за рубеж с верхних этажей этой структуры сильно ужался. Зато по "кровеносной системе" патронажных связей б

А вот ещё одна работа в копилку исследований о том, как неполнота информации и/или информационная асимметрия влияют на политические представления граждан. Исследовательская группа под руководством Д. Аджемоглу провела полевые эксперименты во время турецких президентских и парламентских выборов в мае 2023г (1). Результаты продемонстрировали, что поддерживающие текущую элиту избиратели систематически недооценивают негативные эффекты авторитарного правления.Экспериментальные группы в онлайн и офлайн экспериментах знакомили с правильной информацией (sic!, но об этом ниже) о том, как авторитаризм сказывается на качестве публичного управления в контексте борьбы с коррупцией и последствиями стихийных бедствий. Такая интервенция вела к повышению вероятности голосования за оппозицию на 3.7% в онлайн-эксперименте и на 2.4% — в офлайн. Что интересно, речь не о дополнительной мобилизации протестного электората, а именно об изменении предпочтений тех, кто планировал голосовать за Эрдогана и его партию AKP. В общем, работа интересная, и желающие могут почитать подробнее (текст в комментарии к посту). Но я не могу не написать о том, что меня очень смущает, а именно о понятии правильной информации (accurate information), которое используют авторы. Да, с одной стороны, в науке есть консенсус, основанный на результатах множества исследований. Если сформулировать одним общим тезисом, то авторитаризм негативно сказывается на качестве публичного управления. С другой стороны, к такой "аккуратной информации" тоже нужно относиться аккуратно. Иначе это выглядит так, будто избирателям открыли глаза на какую-то истину. Но истинно ли это утверждение? В тексте это не прослеживается явно, но такое ощущение от постоянных обсуждений на множестве научных мероприятий есть. Всё-таки консенсус в науках, особенно социальных, штука очень подвижная. А сами эффекты авторитарного правления можно рассматривать под разными углами — об этом будет один из следующих постов.Справедливости ради, само исследование

​​В свежей статье Do grids demobilize? How street networks, social networks, and political networks intersect (1) предлагается немного громоздкое, но хорошее методическое решение, чтобы объяснить взаимосвязь между особенностями городского пространства, локальными социальными сетями и политическим участием. Вообще, социологи уже давно выяснили, что местные сообщества формируются в том числе под влиянием того, как устроена архитектура и городская среда. Логика проста: чем более хаотична застройка, тем больше социальных связей у каждого индивида, а сами социальные сети в локальном сообществе характеризуются высокой плотностью (density). В таких районах люди чаще пересекаются друг с другом (например, в "бутылочных горлышках") и, следовательно, больше общаются и поддерживают социальные контакты. Автор этой работы идёт ещё дальше и сравнивает локальные социальные сети и политическую активность в разных районах Аккры (Гана).Он не просто показывает, что есть статистически значимая зависимость: чем более упорядочена уличная сетка в районе (на рисунке это планы c и d), тем меньше явка на выборах. Здесь ещё важен и сам механизм. Поэтому в работе социальные сети — это прокси, с помощью которых он описывается. В клиентелисткой политии из горизонтальных социальных сетей регулярно формируются и патрон-клиентские связи. Они, в свою очередь, выступают важнейшим инструментом политической мобилизации. Получается, что связи такого типа чаще возникают в районах с хаотичной застройкой.Таким образом, там, где улицы и городская среда более упорядочены, у граждан меньше связей с политическими акторами и/или посредниками и, как результат, они менее включены в политику. Это проявляется не только в электоральном участии, но и например, в том, что политики и бюрократы меньше знают о проблемах и политических интересах жителей таких районов. Кроме того, в статье упоминается ещё ряд эффектов: от особенностей поведения пешеходов и отношений с полицией до лояльности государству. Так что советую озн

На днях гуляя по Сан-Паулу остановился у газетного киоска. И мой взгляд зацепился за журнал Quatro cinco um (Четыре пять один). Как любитель футбола, да ещё живущий в очень футбольной стране, мгновенно удивился: назвать спортивное издание оборонительной тактической расстановкой 4-5-1 совсем не по-бразильски. Но дальнейшее изучение обложки расставило всё по своим местам. Подпись a revista dos livros намекает, что это журнал о книгах. И в отличие от футбольного обозрения для литературного это более чем достойное название.Кстати, тема этого выпуска Canções do exílio (Песни изгнания). Он посвящен подростковой и юношеской литературе о реальных и вымышленных военных конфликтах... Актуально, к сожалению.

За всё время существования канала я писал о сегодняшних нобелевских лауреатах несколько раз. Один раз даже на автомате так их и назвал. Потом, когда заметил ошибку, решил не исправлять и с тех пор время от времени вставляю в свои посты "пасхалки". Сегодня же я репостнул свою старую заметку, чтобы напомнить, в каком направлении могут идти дальнейшие исследования с опорой на сложившуюся теоретическую базу. Как видим, три года назад я был уверен, что и здесь учёные смогут серьезно продвинуться. Пока оказывается, что это не так просто. Несмотря на несколько десятков цитирований упомянутого препринта с эмпирикой здесь есть серьезные проблемы. К чему я это? Да к тому, что в современных социальных науках ещё полным полно незанятых ниш, перспективных и не очень гипотез и очень подвижный консенсус по множеству вопросов. Даже признанные учёные (и их последователи), предложив интересную методологическую рамку, пока ничего выдающегося в этом конкретном случае не сделали. Это нисколько не умаляет их заслуг, но в очередной раз подтверждает сложность и современного общества, и методологических подходов к его изучению, и непосредственно самого научного поиска в социальных науках. Большой шаг, сделанный Аджемоглу, Робинсоном и Джонсоном, — далеко не конец пути. Это очень важно понимать, когда транслируешь идею о значении институтов и их природы, экстрактивной или инклюзивной. Эту теорию ещё предстоит во многом уточнять и надстраивать.#методология

В майской серии рабочих текстов National Bureau of Economic Research опубликована весьма неожиданная работа Д. Аджемоглу и Дж. Робинсона Culture, Institutions and Social Equilibria: A Framework (1). Неожиданная, потому что в ней известные авторы отходят от своей традиционной логики, подчеркивающей роль качества институтов в экономическом развитии (например, я писал об этом здесь и здесь). Они, честно говоря, никогда и не утверждали, что другие факторы не имеют значения, а лишь отодвигали их на второй план. Теперь же они предлагают дополненную теоретическую рамку и даже пытаются сконструировать оригинальную методологию.В новом препринте Д. Аджемоглу и Дж. Робинсон рассуждают о культурных компонентах и их влиянии на институты и, следовательно, на социальное равновесие, экономический рост и политическое развитие. Как и ранее, они обозначают свое несогласие с условно парсоновским подходом к пониманию культуры как довольно устойчивого набора ценностей и ориентаций. Но при этом реагируя на критику своих предыдущих работ отталкиваются от более современных социологических идей (которым, вообще-то, уже 20-30 лет!), предложенных Энн Свидлер и Клиффордом Гирцем, и определяют культуру как подвижный инструментарий (toolkit) или даже репертуар (repertoire). Основная мысль заключается в том, что качество создаваемых и развиваемых институтов зависит от разнообразных культурных аспектов, но по большей части от потенциала культуры к изменению. Авторы разделяют культуры по тому, насколько они подвижны (fluid). В свою очередь подвижность зависит от того, как складывается конфигурация их атрибутов в разрезах "специфические-абстрактные" (specific vs abstract) и "связанные-свободные" (entangled vs free-standing). Пробное приложение своей теоретической рамки авторы находят в анализе ряда разных культур: английской, китайской, некоторых африканских и исламских, индийской кастовой системы и индейского племени кроу (Apsáalooke). Интересно, что предлагаемая в приложении к статье методология ос

Как обычно, с удовольствием поддерживаю полезные начинания коллег. Хотя это уже и не начинание даже, а вполне состоявшийся проект. Новая школа политических наук открыла запись на пятый поток, где можно выбрать из:- базовых курсов «Основы политики» и «Политическая история современной России»;- специальных курсов «Глобальная этнополитическая динамика», «Искусство и политика в XIX-XX веках» и «Личное и политическое: введение в гендерные исследования»;- специального семинара для магистрантов и аспирантов «Методология социальных исследований».Коллеги приглашают на день открытых дверей 12 сентября в 19:00 (по Москве). Преподаватели осеннего семестра представят свои курсы и ответят на ваши вопросы.Записаться можно здесь.