А вдруг я никогда больше не буду молодой?Проявила пленку. Две поездки в Калининград. Такие разные, но такие теплыеНайдутся люди, которые скажут, что таких друзей не бывает. Друзей, которые тебе как семья.Это те люди, которые забывают, каково это, когда тебе шестнадцать, впереди вся жизнь, но потом тебе исполняется семнадцать, восемнадцать, двадцать, тридцать…Я знаю, что когда-нибудь это всё станет просто историями, наши фотографии станут старыми фотографиями, а все мы станем чьими-нибудь мамами и папами. Но сейчас это ещё не истории, это происходит. Я здесь. И я... смотрю на неё, потому что она прекрасна. Я чувствую это. В какой-то момент ты понимаешь, что ты — это не грустная история, ты жив. И ты стоишь и смотришь на огни и на всё вокруг, что заставляет тебя удивляться, и ты слушаешь эту песню и едешь по дороге с людьми, которых любишь больше всего на свете. И в этот момент, клянусь, мы часть вечности.Калининград 26’А вдруг я никогда больше не буду молодой?Проявила пленку. Две поездки в Калининград. Такие разные, но такие теплыеНайдутся люди, которые скажут, что таких друзей не бывает. Друзей, которые тебе как семья.Это те люди, которые забывают, каково это, когда тебе шестнадцать, впереди вся жизнь, но потом тебе исполняется семнадцать, восемнадцать, двадцать, тридцать…Я знаю, что когда-нибудь это всё станет просто историями, наши фотографии станут старыми фотографиями, а все мы станем чьими-нибудь мамами и папами. Но сейчас это ещё не истории, это происходит. Я здесь. И я... смотрю на неё, потому что она прекрасна. Я чувствую это. В какой-то момент ты понимаешь, что ты — это не грустная история, ты жив. И ты стоишь и смотришь на огни и на всё вокруг, что заставляет тебя удивляться, и ты слушаешь эту песню и едешь по дороге с людьми, которых любишь больше всего на свете. И в этот момент, клянусь, мы часть вечности.Калининград 26’