Лаборатория феноменологической психотерапии

Размышление о социализации#групповая_психотерапияОдно из отличий хорошей социализации от не самой удачной заключается в том, что в хорошем случае социализированный человек переживает конструктивные социальные проявления своим собственным свободным выбором, а не результатом внешнего принуждения.Через призму такого взгляда высвечивается, что человеку нужен собственный опыт, в котором конструктивное обхождение с другими людьми приводит к формированию хороших для него отношений (а неконструктивное — не приводит к таким хорошим результатам). В идеальном случае было бы хорошо, чтобы это происходило среде, в которой человек растет, да и вообще везде.Получение такого опыта можно создавать для людей и в пространстве групповой психотерапии, если в этом пространстве конструктивное взаимодействие будет давать больше, чем неконструктивное, и мы будем помогать людям переживать себя свободно.

Может быть, вы уже поняли, что мы выделяем большее количество феноменов прерывания естественного протекания психических процессов, чем описанные четыре. Мы планируем в будущем рассказать о них, но при этом для большинства прикладных задач достаточно понять, как устроены эти четыре вида, чтобы начать нарабатывать чувствительность к любым таким прерываниям и далее работать с ними. // PG05 Работа с последствиями психотравмирующих событий

Терапия как помощь психике в завершении процессов реагирования#травмаПосле рассказа о четырех наиболее часто встречающихся феноменах прерывания естественного протекания психических процессов можно сделать уже очередное традиционное для нас краткое описание всей работы — на этот раз оно будет поэтическим. Итак:Терапевт вместе с клиентом медленно исследуют психотравмирующий эпизод, пытаясь не спеша понять, что именно в каждом моменте этого эпизода хотела душа клиента. В какие моменты она хотела что-то сделать, но по любой причине не сделала этого? В какие моменты душа нуждалась в каких-то откликах со стороны других людей, но не получила их? А в какие моменты сильная эмоциональная волна вспыхивала внутри, и от нее до сих пор остался след? И когда клиент с терапевтом понимают, что хотела душа клиента, то в каждом из моментов они делают то, что там должно было произойти.Если в плохой истории в какое-то мгновение душа клиента хотела что-то сделать, то ей важно дать сделать это в психотерапии! Когда сильная эмоциональная волна возникла в нас и была остановлена — нам надо разрешить себе это почувствовать и телесно прожить, мысленно вернувшись в тот момент. А когда наша душа нуждалась в каких-то очень важных для нас словах со стороны другого человека, нам очень важно хотя бы в воображении эти слова услышать и прожить. И такая терапия, когда она делается вместе с другим человеком, помогающим и поддерживающим на каждом шаге, — исцеляет психологические раны.Вот весь текст бы написать в таком стиле! Душа психодраматиста наполняется и отдыхает в такие моменты. Хотя впрочем, скорее всего, уже к концу первой страницы станет невыносимо и захочется вернуться к чему-то разумному. Поэтому давайте сделаем резюме после четырех описанных феноменов на более рациональном языке тоже. Далее оно в виде таблицы.// PG05 Работа с последствиями психотравмирующих событий

Травма как накопительный эффект нарушения многих психических процессов#травмаВ приведенных выше примерах речь все время шла о прерывании и восстановлении протекания единичного психического процесса. Мы проследили путь протекания единичного процесса от акта восприятия через реагирование и далее к естественному завершению. А теперь самое время сказать, что в подавляющем большинстве случаев прерывание единичного психического процесса не приводит к образованию психической травмы. В абсолютном большинстве случаев при единичном прерывании даже эмоционально сильного психического процесса психика сама за пару дней справляется с переработкой этого прерывания. А вот психическая травма может возникнуть тогда, когда на коротком участке времени в психике происходит множество прерываний разных процессов. Собственно, поэтому классическая работа с травмой — это не обработка одного микрособытия, а всегда движение по линии времени травматического эпизода и обработка некоторого количества микрособытий. В практике, конечно, встречаются исключения, когда эпизод стал психотравмирующим из-за одного единственного прерывания (и опыт показывает, что обычно это прерывание типов iA или iU).Проще всего объяснить это через идею, что когда клиент переживал травматический эпизод в своей жизни, то каждое следующее микрособытие усугубляло, усугубляло и усугубляло ситуацию. И закономерным результатом такого последовательного усугубления стало то, что психика уже не смогла этот опыт переработать, и он стал травмой. То, что в предыдущих предложениях выражалось словом «усугубление», на языке психических процессов будет что-то вроде накопления объема прерванных психических процессов.Безответственно размышляя о том, почему это так работает, можно попробовать проговорить пару идей. Например, что травматический опыт образуется от того, что множество разных прерванных психических процессов запутываются и блокируют друг друга. А может быть, из-за того, что в ситуации большого количества оборванных процессов п

Подавление аффекта (iA) / Размышления о процессах#травмаТеперь остается только вопрос, почему же это работает? На него, с одной стороны, не обязательно отвечать, а с другой стороны, будет правильным попробовать дать хоть какие-то ответы.Разобранный выше пример выглядит так, будто в момент, когда человек увидел нож, у него возникла аффективная реакция ужаса, которая мгновенно была подавлена психикой. Можно сказать, что это подавление произошло для сохранения контроля над собой в той ситуации. Подавленный аффект выглядит как своеобразное замораживание, замирание и пропадание всех эмоций. Именно эти переживания и активируются у клиента при возвращении в этот момент психотравмирующего эпизода. Обратите внимание, что тут не совсем так, как в других случаях: при воспоминании активируются не эмоции и побуждения, а, скорее, феномен подавления — замороженность. А когда мы в терапевтическом пространстве уговорили клиента пробовать телесно размораживать подавленную эмоцию, то, сделав несколько действий из вежливости перед терапевтом, клиент начал ее ощущать. Только в этот момент клиент смог опознать в себе сильную эмоциональную реакцию, и тогда уже стало возможным прожить ее и получить телесное расслабление и пропадание психофизиологической активации.Такого рода работа традиционно называется психотерапевтами словами «подавление аффекта и его терапевтическое проживание». А в модели нарушения естественного протекания психических процессов это можно описать так: в психотравмирующем эпизоде у человека запустилось реагирование сильной эмоцией, но оно не смогло протечь своим естественным путем и было сразу прервано, а потом во время терапевтической сессии мы помогли этой реакции протечь своим естественным путем.(...)// PG05 Работа с последствиями психотравмирующих событий

Мы называем этот феномен «подавлением аффекта», работу с ним — «размораживанием аффекта», а саму подавленную эмоциональную реакцию — «аффектом» по историческим причинам, так как в психотерапевтическом мире это так обычно называется. Фактически мы нигде не имеем дело с аффектом, сопровождающимся нарушением произвольной регуляции деятельности, ни во время психотравмирующего эпизода, ни во время нашей терапевтической работы. Во время психотравмирующего эпизода аффект был подавлен и за счет этого аффектом не стал. А во время нашей терапевтической работы мы переживаем эту эмоциональную реакцию, контролируя ее через сознание, и аффектом она тоже уже не становится. Может быть, поэтому так важен момент, когда клиент опознает, что за эмоцию он переживает, и обычно именно после этого она начинает легко проживаться. А вот кстати, если во время психотравмирующего эпизода клиент переживет аффект, сопровождающийся нарушением произвольной регуляции деятельности, то, скорее всего, в терапевтической обработке этой травмы мы будем иметь дело с ужасом, что я потерял управление собой или с реакциями, возникшими при столкновении с результатами своих действий в таком аффекте.Еще интересно поразмышлять о том, как может быть связан эмоциональный процесс реагирования аффектом и реализация побуждений во взаимодействии организм-среда. Мне кажется, что реагирование аффектом — это как будто более древний вид реагирования, чем реагирование действиями. И если бы у людей не были так развита кора и ее тормозящие функции, то такое аффективное реагирование приводило бы к примитивным двигательным проявлениям, но у человека такого рода древние реакции во многих случаях обречены на подавление просто потому, что они древние, и психика их подавляет автоматически, пытаясь сохранить функциональность более сложному механизму выбора действий.Можно еще метафорически сказать, что аффективная реакция — это эмоция, которая была такой сильной, что нарушила механизм поиска действия и вследствие этого оставила индив

Подавление аффекта (iA) / Пример работы терапевта#травмаДавайте рассмотрим не такой уж редкий в психотерапевтической практике случай — момент, когда в психотравмирующем эпизоде клиент столкнулся с угрозой для жизни. Когда клиент вспоминает это микрособытие в психотравмирующем эпизоде, мы часто можем увидеть у него комбинацию из таких проявлений:— отчетливое усиление симптомов избегания перед началом обсуждения этого микрособытия;— описываемое клиентом замирание, которое он переживал в том моменте;— переживаемое сейчас замирание (симптом вторжения, активирующийся от воспоминания);— описываемое клиентом отсутствие эмоций, которое он переживал в том моменте;— переживаемое сейчас отсутствие эмоций (симптом вторжения во время обсуждения);— иногда, реже, переживание беспомощности или диссоциации (дереализации/деперсонализации).Например, это может выражаться в таких словах клиента в диалоге с терапевтом:Т: Что произошло дальше?К: Когда он достал нож, я замер, но не мог уже отвести взгляд от этого ножа.Т: Что ты почувствовал в этот момент?К: Ничего. Я был абсолютно сконцентрирован на происходящем.Т: Что с тобой сейчас, когда ты вспоминаешь этот момент?К: Я не знаю. Я ничего не чувствую.Когда мы обнаружили такую комбинацию проявлений вкупе с ситуацией угрозы жизни, то дальше часто оказывается эффективной тактика терапевтической работы, которую я опишу очень близким к реальности диалогом:Т: Когда ты говоришь, что увидел нож, — что именно первое ты там увидел, когда понял, что это нож?К: Это был выкидной нож — я видел руку, и услышал звук, и увидел лезвие.Т: Можешь мысленно вернуться в эту ситуацию за секунду до того мгновения…Т: И когда ты увидел руку, звук и лезвие — какая была первая телесная реакция?К: Я вздрогнул. (Кстати, в части случаев такое вздрагивание непосредственно проявляется у клиента в сессии при одном из первых упоминаний акта восприятия.)Т: Можешь мысленно вернуться в тот момент и, представив его, разрешить себе телесно вздрогнуть.К: (Выполняет инструкцию, ви

Давайте мы перечислим важные для нас и характерные для такой работы проявления:1. Клиент вначале не мог опознать свои переживания, а в конце легко сделал это, и это опознание переживается им как важное.2. Клиент вначале делал амплификацию вздрагивания исключительно из вежливости и по просьбе терапевта, а в конце уже по собственному желанию, явно переживая это действие как телесно желанное.3. Вначале клиент описывал состояние замирания, и мы в некоторой степени даже видели его у клиента, а в конце оно трансформировалось в расслабление.4. Наиболее сильно замирание переживалось клиентом в тот момент, когда он вспомнил звук и лезвие ножа, а в конце терапевтической работы это воспоминание перестало вызывать такое замирание.Опять же, это был фрагмент терапевтической работы с одним из микрособытий психотравмирующего эпизода, а вся работа с психотравмирующим эпизодом — это обработка 5–7 микрособытий, чаще всего разного типа.Кроме аффекта ужаса, возникающего в моменты угрозы жизни, похожие симптомы возникают в результате подавления отвращения, паники, истерики или ярости. В этих случаях тоже может быть эффективной похожая тактика работы. В приведенном примере мы видели у клиента состояние замирания и своеобразное отсутствие эмоциональных реакций. Такая картина является типовым следствием подавленного аффекта, и зачастую, видя эти признаки, можно сделать предположение о подавленном аффекте. Значительно более редкими признаками подавленного аффекта, но при этом ещё более надежными, будут диссоциация, дереализация и деперсонализация, проявляющиеся в исследуемом микрособытии психотравмирующего эпизода. // PG05 Работа с последствиями психотравмирующих событий

Друзья и коллеги!Я хочу представить вашему внимаю наш новый проект — подкаст о психотерапии «Откройте окна». В канале уже доступны выпуски о психодраме, индивидуальной и групповой психотерапии, обучении психотерапевтов, супервизии и этике. Подкаст записывают тренеры Мастерской современной психодрамы.Посмотрите, вдруг вам будет интересно!Наши подкасты доступны в telegram-канале, на который вы можете подписаться по ссылке: https://t.me/+IZWvbwDgfw4zMjQ6

Отсутствие ожидаемой нормативной реакции окружения (iN) / Размышления о процессах#травмаСнова давайте попробуем дать описание работы с феноменом отсутствия ожидаемой нормативной реакции окружения через модель восстановления естественного протекания психических процессов при взаимодействии организм-среда.Описанный выше пример выглядит так: клиент попал в ситуацию, вызвавшую у него очень сильное смятение и смешение разных импульсов и психических процессов. Скорее всего, там были какие-то телесные импульсы и, судя по тому, что открылось в конце, там был и сильный страх. Но самое важное — так как ситуация произошла в присутствии других людей, то среди психических процессов был и процесс эмоционального ожидания, что другие люди вмешаются и помогут. Эта потребность не проявилась в виде обращения к людям со стороны клиента, но когда терапевт обратил внимание клиента на эту возможность, то клиент обнаружил такую потребность в себе. Далее, когда мы прожили в воображении желаемую реакцию со стороны других людей — это привело к реализации потребности в защите, что дало ощущение облегчения и дало доступ к проживанию испуга.Можно сказать, что фантазийная реализация потребности в защите завершила психический процесс ожидания защиты у клиента. А пока у него был активен этот процесс ожидания реакции защиты со стороны окружающих людей — этот процесс как-то блокировал иные процессы в его психике. Можно высказать предположение, что пока активен процесс ожидания реакции защиты со стороны окружающих людей — это удерживает человека от перехода к собственной активности. Или что процесс ожидания реакции родился из переживания беспомощности, и пока мы не получим нужную нам реакцию, переживание беспомощности не может пропасть. Впрочем, эти предположения не противоречат друг другу.Не очень понятно, почему в одних ситуациях в психике возникает порыв обратиться к другим людям (на который другие люди могут не отреагировать, и возникнет феномен прерывания iC), а в других ситуациях такой порыв даж