таисия | поэзия | музыка | жизнь

Как же я хочу на океан 🥺💔

Как ощущается первый лайнап — рассказывают наши смелые (и мемные) ученики! В видео зарыто сокровище 🤭🦪

С друзьями я не разговаривал. Не потому что поссорился — просто перестал. Слова кончились. Вернее, слова остались, но только для блокнота. Для живых людей у меня слов не было — я всё тратил на мёртвые строчки. А живые люди требовали ответов, требовали «как дела», требовали «давай увидимся», требовали «ты в порядке?» — и на каждое это требование я отвечал «да», потому что «да» было единственным словом, которое не требовало усилий. Да, в порядке. Да, давай увидимся. Да, всё хорошо. Ненавистное, разрушающее «да», которое я раздавал как мелочь нищим — чтобы отстали.

Это я все переписалаА теперь не могу прочитать текст в микрофон, потому что начинаю реветь Я вам что тут реветь нанималась в эти ваши музыки и слова Я вообще искренне желаю каждому из вас так вот творчеством заниматься Кирилл завтра послушает и скажет, если можно будет выложить вам пришлю, тоже ревите

Человек делает проект для занятий по звукорежиссуре

Немного кадров с фотика после вчерашней прогулки по деревне. Мой то летает вон, какой же красавец 💔🦅Немного кадров с фотика после вчерашней прогулки по деревне. Мой то летает вон, какой же красавец 💔🦅

Моя Анна Вот она женская сила 💔

⬆️Кейдж. Тишина как материалИ здесь мне нужен второй свидетель — Джон Кейдж. Композитор, который в 1952 году вышел к роялю и не сыграл ни одной ноты: четыре минуты тридцать три секунды тишины. Публика думала, что её обманули. На самом деле ей показали главное открытие музыки двадцатого века: тишина не пуста. В ней слышен дождь по крыше, дыхание зала, собственное сердце. Пауза — не отсутствие музыки. Пауза — её часть.Миф о страдающем художнике не выносит пауз. Он требует непрерывного горения: остановился — умер, замолчал — кончился. Я жила по этому требованию и каждую паузу переживала как приговор. Если не пишется — значит, муза ушла, значит, всё было случайностью, значит, надо нырнуть глубже и достать слова хоть со дна.Кейдж предлагает другую физику. Пауза — это место, где растёт следующий материал. Зимой под снегом земля не мертва — она невидима. Это разные вещи, и путать их опасно для жизни.Что я знаю теперьЯ не буду врать, что вышла из круга навсегда. Склонность съезжать на дно после интенсивной работы никуда не делась — она приходит, когда пропускаешь момент усталости и едешь на одном энтузиазме. Прямо сейчас я в этом круге усиленно борюсь за свое право творить. Мой лирический герой из нового альбома лежит в кровати, не сняв пальто, и говорит:Ничего не происходит.Жизни дайте мне ещё.Я знаю его изнутри. Разница между мной-тогда и мной-сейчас не в том, что дна больше нет. А в том, что у дна появилось название, у цикла — карта, у паузы — оправдание. Подъём, работа, истощение, тишина, восстановление. Это не поломка. Это приливы. И в нижней точке больше не нужно ни анестезии, ни доказательств таланта через боль — нужен шуршащий звук винила, окно и право молчать.Поэтому — тем, кто сейчас лежит в своём пальто, особенно мужчинам, которым миф запрещает не только паузу, но и саму жалобу: страдание не делает вас художником. Оно делает вас человеком, которому нужна помощь, отдых или просто чужой голос рядом — и попросить об этом не значит проиграть. Не пейте. Не разваливайт