Архивы без пыли

Карло Гинзбург (1939-2026). Уходят великие.Вчера Александр Рабинович, сегодня итальянский историк Карло Гинзбург, символ направления "микроистория".Известный в широких кругах гуманитариата своей книгой "Сыр и черви" о мельнике-еретике на допросе у инквизитора, Гинзбург был известен широтой кругозора и тонкими наблюдениями. В этом плане особенно рекомендую его эссе об "уликовой парадигме".Воспитанный в семье левых антифашистских интеллектуалов в Италии (роман его матери недавно перевели на русский), он не переставал напоминать о необходимости сопротивления фашизму. Не случайно, что четыре его книги вышли в издательстве Verso, три из которых были переведены на русский: "Загадка Пьеро", "Деревянные глаза" и "Судья и историк".Светлая память.

На 91-м году умер американский историк Алекс РабиновичДля всех интересующихся историей революции 1917-1921 годов Рабинович — фигура легендарная. Он был одним из тех историков, которые пишут долго, основательно и в известном смысле безупречно. Рабинович олицетворял позитивизм здорового историка: ему были чужды "модные" теории, он предпочитал детальную, скрупулезную проработку всех доступных источников в их взаимосвязи. Хотя ярлычок "позитивизм" не отражает отличительный стиль Рабиновича.Он начал свою карьеру в годы Холодной войны, и неудивительно, что первая же его книга — "Прелюдия революции" (или "Кровавые дни" в рус. переводе), посвященная июльскому кризису 1917 года и роли большевиков, — спровоцировала критику "справа" и "слева". Но его книга "Большевики приходят к власти" вышла в свет 50 лет назад, и до сих пор входит в must-read, благо и читается она легко.Личное. Когда я был аспирантом в Отделе истории революций и общественного движения Санкт-Петербургского института истории РАН, несколько раз видел великого "Александра Евгеньевича", как его величали старшие коллеги. Возможно, мы перекинулись парой фраз, когда меня знакомил с ним, кажется, мой научрук Б.И. Колоницкий, но я не помню, сказал ли я ему тогда, что в далеком 2008 году я написал ему имейл с благодарностью за книгу, а он ответил мне, что, к сожалению, он никогда не был "за Уралом" (я учился в Пермском университете). Для меня в тот момент было важно увидеть человеческую сторону "звезд" историографии, и этот краткий акт коммуникации стал кирпичом для фундамента, на котором я выстраивал свой дрейф в академическую историю. Книга "Большевики выживают", посвященная большевикам в Петрограде в 1919 году, вышла буквально недавно. Уверен, что в память об авторе будет много сказано и написано, и это лучшее, что может происходить с памятью об историках.Светлая память.

@alpinanonfiction продолжает радовать актуальными переводами: на этот раз не просто очень оперативно перевели последнюю книгу великой Шейлы Фицпатрик, но и сохранили оригинальный дизайн обложки. Я еще не читал, но вряд-ли книга разочарует.

Прочитал небольшую, но интересную статью про неудачную попытку осмысления соучастия Венгрии в преступлениях Третьего рейха. Исследование Регины Фриц, профессора Венского университета, построено на материалах Комиссии по расследованию нацистских и нилашистских злодеяний, работавшей в 1945 году. Автор спорит с распространенной в историографии точкой зрения, будто до 1989–1990 годов критическая дискуссия о Холокосте и коллаборационизме на государственном уровне полностью замалчивалась. На самом деле попытка институционального осмысления прошлого была, хоть и закончилась неудачей.Комиссия была создана в феврале 1945 года Будапештским национальным комитетом, а возглавил ее Бела Варга — один из лидеров консервативной Партии независимых мелких хозяев. В письме от 24 февраля 1945 года он совершенно официально поставил задачу обелить венгерское население перед лицом внутренней и зарубежной прессы. Идеологически Варга стремился возложить ответственность за преступления на лиц «невенгерского темперамента» и «представителей чужих рас» (прежде всего немецкого происхождения). Мол, истинные венгры ни в чем таком не участвовали.Главными конкурентами консерваторов были коммунисты, ориентированные на Москву. Они преследовали цель использовать тему военной вины для тотальной дискредитации прежней социально-политической системы Венгрии. Для этого, в частности, в публичный дискурс вводилось представление о салашистской Венгрии как «последнего сателлита» Гитлера.На прошедших в ноябре 1945 года выборах с триумфальным результатом (более 57 % голосов) победила партия Варги. Однако уже к осени того же года деятельность Комиссии фактически сошла на нет из-за урезания бюджета более чем вдвое и ухода Варги в отставку в августе. Различные политические силы не смогли прийти к компромиссу в рамках единого органа, а после ликвидации режима Салаши задача его делегитимации потеряла остроту.Иронично, что в преддверии Парижской мирной конференции 1946 года обе силы все же пошли на прагматичный компроми

В день столетия Мэрилин Монро вспоминается эта известная фотография звезды за чтением "Улисса" Джойса. У меня всегда был скепсис по поводу аутентичности снимка, точнее, ситуации. Ну, например, почему актриса запечатлена за чтением буквально последних страниц огромной и сложной книги? Но все проще, у нас два важных свидетельства интеллектуализма Мэрилин. Первый свидетель — это авторка снимка Ева Арнольд, рассказывавшая об интеллектуализме "блондинки" Мэрилин. Я не уверен, что многие из нас могут похвастаться коллекцией в 400 книг к неполным 30 годам жизни. Во-вторых, обстоятельства: Ева Арнольд сделала этот снимок во время посещения ими поэта Нормана Ростера, дружившего и работавшего вместе с левым драматургом Артуром Миллером — будущим мужем Мэрилин.Если бы тут была мораль, то такая: не судите по обложке и читайте лучшее, как Мэрилин.

Краткий англоязычный репорт о конференции в Хельсинки про печать Перестройки. Мне тогда выпала честь впервые докладывать по новой темеhttps://www.hsozkult.de/conferencereport/id/fdkn-162193

Узнав про вакансию историка в РГГУ по изучению рода Путиных в пореформенное время (пруф!), придумал более амбициозный проект:Коллективная биография членов рода Путиных от пореформенной России к постреформенной России (1861-2026 гг.): жизнь от автократии к автократии

Это какой-то позор. Впрочем, привычный.Ознакомился с изданием "Вожди и вождизм в России в Новое и Новейшее время" (pdf в комментариях), содержащего статьи, представленные на основе трех пленарных докладов и одиннадцати сообщений участниками Всероссийской научной онлайн-конференции, состоявшейся 17 мая 2024 г. в Московском педагогическом государственном университете.Примерно половина сборника посвящена периоду революции и гражданской войны за авторством таких известных историков, как Булдаков, Посадский или Цветков.В чем же позор? Когда-то я намеренно решил не подаваться на эту конференцию, и мои опасения относительно непрофессионализма и/или предвзятости организаторов целиком подтвердились: ни один из авторов не сослался ни на единую работу Колоницкого, Годунова или ВПС. Один вообще проигнорировал ВСЁ на иностранных языках (а он — редактор сборника!), остальные ограничились ритуальными избирательными упоминаниями...Для понимания: в той же Вышке, где я преподавал, даже курсовая работа первого года обучения такого качества не прошла бы первичный фильтр оценивания, не говоря уже о публикации. Но уважаемые учоные, похоже, так себе представляют "суверенизацию" российской исторической науки...

Как исследователя перестройки, меня не перестает поражать разнообразие циничного поведения многих ее активных участников. Например, интереснейший интеллектуал Дмитрий Фурман (1943-2011) в 2005 году вспоминал:Если я хотел помогать перестройке, мне нужно было начать говорить и писать совершенно иначе, чем я делал это раньше. Для меня это было очень трудно. Тем не менее я издал несколько статей в популярных тогда сборниках издательства «Прогресс» («Иного не дано», «Осмыслить культ Сталина», «На пути к свободе совести»), где я резко изменил акценты: я не говорил, что марксистско-ленинское учение— истинное, но писал, что марксизм— великая традиция русской и мировой культуры, что к марксизму надо относиться очень серьезно и т.д.Я начал говорить что-то уважительное и хорошее о марксизме и революционной традиции именно тогда, когда все это делать перестали. Перестройка быстро перерастала в революцию.Цинизм Фурмана - это своеобразный рефлексивный цинизм интеллектуала, испытывающего ответственность за происходящее, однако ретроспективный эффект подобных признаний вряд-ли окажет позитивное воздействие на читателей.

Хозяйке на заметкуЛюбите читать электронные книги и скачивать их быстро и бесплатно?Пираты и пиратессы, выдыхайте: искать файлы в VK больше не обязательно (да и с точки зрения безопасности это так себе идея).Если у вас есть Telegram Premium, вы можете использовать глобальный поиск по всем открытым каналам и чатам. Зачастую он выводит прямиком на нужные файлыКак это работает: вбиваете название книги в обычный поиск и переходите на вкладку «Публикации» (Posts).Увы, дневной лимит — всего 10 запросов. В хозяйстве точно пригодится!

Иронично, что книга, понадобившаяся мне именно сейчас, впервые была переведена на русский... в 2026 году!Отдельно радует, что книга — совместное проект Ad Marginem и пермского издательства HylePress моих старых друзей.Жаль, что в комплект не вошло англоязычное предисловие к книге Мишеля Фуко, который, как известно, написал "Надзирать и наказывать" и др. работы под влиянием Кангилема.

Моя самая свежая публикация по теме Гражданской войны в России — на этот раз англоязычная — посвящена политическому языку военных комиссаров Красной армии. Статья стала результатом участия в воркшопе об институте политических комиссаров в гражданских войнах XX века, состоявшемся два года назад. Мне до сих пор неудобно перед замечательной коллегой Софьей Анисимовой, которой я обещал статью для спецвыпуска журнала по итогам воркшопа, но пропустил все возможные дедлайны. К счастью, давний коллега по исследованиям Гражданской войны Константин Тарасов пригласил меня в другой спецвыпуск, подготовленный по результатам иного воркшопа, на этот раз целиком заточенного под проблематику политических языков гражданских войн. Соответственно, статья в текущем виде — это «ранний онлайн-доступ», а в окончательном виде она будет опубликована ближе к концу года.Предыстория написания этой статьи отчасти объясняет выбор предмета исследования. Военные комиссары (военкомы), которых часто путали с политруками даже современники, сыграли важную роль в военно-политическом контроле красных. Впрочем, прежде никто всерьез не обращал внимания на их «голоса», и в своей статье я предлагаю метод изучения их политического языка. Строго говоря, никаких «открытий» и «срывов покровов» в статье нет, благо основной источник — это красноармейские газеты. Их доступность, разумеется, весьма несбалансированная и чаще всего удручающая, особенно если вы находитесь далеко от российских библиотек и архивов. Несмотря на эти ограничения, я постарался дать слово не только и не столько Троцкому или Подвойскому (хотя куда без них!), важным для контекста, но и собственно военкомам.В первую очередь меня интересовали примеры эксплицитного осмысления Гражданской войны как таковой, вопросов дисциплины и лидерства, а также сакральности революционного военного дела. Я уже писал об этом в главе коллективной монографии «Имя раздора», посвященной периоду марта–декабря 1918 года, но основные примеры в данной статье взяты из 1919

Вышел фрагмент книги Кирилла Осповата про идеологию пугачевского бунта — и это, возможно, будет game changer для критических исследований на русскомhttps://gorky.media/fragments/radikalnoe-rossiiskoe-prosveshchenie

Нашелся мем «Гарольд, скрывающий боль», но про ученых-постдоков

Дмитрий Травин — талантливый публицист-интеллектуал, но постановка вопросов на этой обложке вызывает недоумение, даже несмотря на заведомо "популярный" характер книжной серии. Допустим, аналитически-развлекательная функция оперирования категориями "хиппи" и "яппи" будет изящно аргументированна. Но насколько уместно ставить вопрос о том, что кто-то из них "победил СССР"? И насколько адекватным является противопоставление "свободы" и "потребления"? Надеюсь, скоро узнаем — пока что книга в предзаказе.