RosOncoWeb | ОНКОЛОГИЯ

GEMSTONE-302. Сугемалимаб в комбинации с платиносодержащей химиотерапией в первой линии лечения немелкоклеточного рака легкого14 января 2022 года в журнале The Lancet Oncology опубликованы результаты исследования III фазы по изучению эффективности и токсичности сугемалимаба (ингибитора PD-L1) в комбинации с платиносодержащей химиотерапией в 1 линии лечения диссеминированного немелкоклеточного рака легкого (НМРЛ).Сугемалимаб (CS1001) – моноклональное антитело, полностью идентичное человеческому IgG4. In vitro сугемалимаб блокирует взаимодействие PD-1 c PD-L1 и CD80, индуцирует пролиферацию CD4 Т-лимфоцитов, усиливает секрецию интерферона-γ и интерлейкина-2, а также, благодаря взаимодействию Fc фрагмента с FcγR I на мембране макрофагов, индуцирует антителозависимый фагоцитоз опсонизированных клеток (рис.1) 1.Первичной конечной точкой исследования GEMSTONE-302 была выживаемость без прогрессирования (ВБП).С декабря 2018 года по май 2020 года в исследование было включено 479 пациентов, которые были рандомизированы в соотношение 2:1 в две лечебные группы:Выбор химиотерапевтического партнера зависел от морфологической формы рака легкого:..ЧИТАТЬ ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ

Комбинация паклитаксела и карбоплатина не уступает по эффективности паклитакселу и ифосфамиду при карциносаркоме матки и яичников. Результаты исследования 3 фазы GOG-0261В январе 2022 года в Journal of Clinical Oncology опубликованы результаты крупного многоцентрового исследования III фазы GOG-0261, посвященного изучению эффективности паклитаксела в комбинации с ифосфамидом или карбоплатином при карциносаркомах матки, яичников.Карциносаркома (синоним – злокачественная смешанная мюллеровская опухоль) является редким злокачественным новообразованием, которое может локализоваться в теле матки, шейки матки, яичниках и брюшине. Карциносаркома матки составляет примерно 3% от всех злокачественных новообразований матки, а карциносаркома яичников встречается еще реже – в 1-2% всех злокачественных новообразований яичников 1,2. Карциносаркома как матки, так и яичников преимущественно диагностируется у женщин старше 60 лет в менопаузе с избыточной массой тела. Прогноз заболевания неблагоприятный и определяется распространенностью болезни на момент постановки диагноза. Так, 5-летняя общая выживаемость при выявлении на I стадии составляет 54,8%, на II – 36,9%, на III – 24,9% и на IV – 9,2% 3. Учитывая скромные результаты лекарственной терапии при этом редком типе опухоли, оптимизация первой линии лекарственной терапии является актуальной проблемой...ЧИТАТЬ ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ

Атезолизумаб при раке молочной железы: взлеты, падения – что дальше?Атезолизумаб – гуманизированное моноклональное антитело, предназначенное для связывания с PD-L1, экспрессируемым на опухолевых клетках и инфильтрирующих опухоль иммунных клетках, и блокирования его взаимодействия с рецепторами PD-1 и B7.1. То есть атезолизумаб способствует прекращению опосредованного PD-L1/PD-1 подавления иммунного ответа и вызывает реактивацию противоопухолевого иммунитета.В марте 2019 года FDA предоставило ускоренное одобрение препарата для больных нерезектабельным, местнораспространенным или метастатическим трижды негативным раком молочной железы на основе исследования III фазы IMpassion130 1. Первичной конечной точкой исследования являлась оценка времени без прогрессирования и общая выживаемость. Факторами стратификации стали ранее проводимая терапия таксанами (в неоадъювантном или адъювантном режимах), выявленные на момент включения в исследование метастазы в печени, а также экспрессия PD-L1 (позитивная или негативная). Результаты данного исследования продемонстрировали преимущество назначения наб-паклитаксела в сочетании с атезолизумабом по сравнению с наб-паклитакселом плацебо. Медиана наблюдения составила 12,9 мес. Медиана ВПБ при PD-L1 позитивном статусе составила 7,5 мес. в группе атезолизумаба против 5,0 мес. в группе плацебо (рис.1). Медиана ОВ – 25,0 мес. и 15,5 мес. соответственно (рис.2). На основании полученных данных исследования III фазы IMpassion130 было получено ускоренное одобрение FDA для пациентов с метастатическим тройным негативным раком молочной железы, у которых экспрессия PD-L1≥1%. Таким образом, атезолизумаб был первым одобренным иммунологическим препаратом для лечения этой группы пациентов...ЧИТАТЬ ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ

РЕЗОЛЮЦИЯ ЭКСПЕРТНОГО СОВЕТАПредседатель: Тюляндин Сергей Алексеевич, д.м.н., профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, председатель Российского общества клинической онкологии (RUSSCO), главный научный сотрудник ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России, Москва.Рак яичников (РЯ) является одним из самых агрессивных и тяжело поддающихся лечению онкологических заболеваний. Это первая онкогинекологическая патология по показателю летальности в России. Несмотря на достигнутый в последние годы прогресс в области хирургии и внедрение новых опций терапии, в течение 2 лет после постановки диагноза примерно у 70-80% пациенток случается рецидив, при котором медиана продолжительности жизни составляет 8-15 месяцев 1-3.Согласно ведущим мировым рекомендациям, лечение рецидива РЯ свыше 6 мес. после окончания платиносодержащей терапии должно снова проводиться препаратами на ее основе (за исключением случаев непереносимости) 4-7. Возможности лечения платиновыми агентами ограничиваются первичной и приобретенной резистентностью, а также развитием нежелательных явлений (нейропатия, нефротоксичность, аллергические реакции). Частота реакций гиперчувствительности к карбоплатину колеблется от 1% в течение первых пяти циклов лечения до 27% после седьмого цикла, и к 3-й линии может достигать 44%. Наличие мутации в генах BRCA1, BRCA2 повышает сенсибилизацию и укорачивает время до развития гиперчувствительности к карбоплатину 8,9. Несмотря на описанную в рекомендациях опцию десенсибилизации 4,7, в реальной клинической практике введение препаратов платины часто проводится в условиях дневного стационара, где это не всегда возможно. Кроме того, возникший один раз эпизод анафилаксии может привести к отказу со стороны пациента в проведении платиносодержащей терапии...ЧИТАТЬ ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ

Breast Cancer Symposium в San Antonio 2021. Эволюция локо-регионарного лечения рака молочной железы в эру молекулярно-генетических технологий: хирургические аспектыВ Сан-Антонио, США, с 7 по 10 декабря 2021 года проходила конференция San Antonio, объединившая специалистов по лечению рака молочной железы со всего мира. В рамках конференции Monica Morrow, Terry Mamounas, Tari King и Philip Poortmans, как одни из самых авторитетных специалистов в области локо-регионарного лечения РМЖ, провели мини-симпозиум, посвященный месту хирургии и лучевой терапии в эру молекулярно-генетических технологий при лечении рака молочной железы. Одним из главных вопросов, обсуждаемых на симпозиуме, была возможность отказа от хирургического стадирования аксиллярной области.Хирургия аксиллярной области прошла долгий эволюционный путь. В 1960-1980 годы всем больным РМЖ выполнялась только полная аксиллярная лимфодиссекция. Начиная с 1990 года в рутинную практику вошла биопсия сигнальных лимфатических узлов для пациентов категории сN0. В 2000 году на смену аксиллярной лимфодиссекции пришла биопсия сторожевых лимфоузлов (БСЛУ) лучевая терапия при наличии метастазов в сигнальных лимфатических узлах у пациентов категории cN0. Применение эффективных схем неоадъювантной терапии с целью снижения стадии заболевания с 2010 года позволило уменьшить объем хирургических вмешательства на аксиллярной области...ЧИТАТЬ ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ

Отчет FDA об одобренных в 2021 году лекарственных средствахВ 2021 году FDA одобрило 50 новых препаратов для практического использования, 11 из них в области онкологии:Из этого числа четыре новых препарата были одобрены для терапии немелкоклеточного рака легкого, включая один из его подтипов, ранее считавшийся устойчивым к лечению.Помимо одобрения новых препаратов, в 2021 году были приняты новые показания для уже существующих в клинической практике препаратов (для точного определения показаний обращайтесь к полной инструкции на сайте FDA).Так, кабозантиниб, зарегистрированный впервые в 2016 году, был одобрен для лечения распространенного почечноклеточного рака, местнораспространенного или метастатического дифференцированного рака щитовидной железы с прогрессированием на предшествующей терапии у больных в возрасте 12 лет и старше.Трастузумаб дерукстекан, впервые зарегистрированный в 2019 году, был одобрен для лечения местнораспространенного или метастатического HER2-позитивного рака желудка или рака кардиоэзофагеальной зоны, предлеченного предшествующей линией терапии...ЧИТАТЬ ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ

Роль жидкостной биопсии в диагностике немелкоклеточного рака легкогоРак легкого представляет собой гетерогенную группу заболеваний. От точности морфологической верификации злокачественного процесса зависит правильность назначения терапии, что в свою очередь обеспечивает пациенту более высокие показатели выживаемости без прогрессирования (ВБП), общей выживаемости (ОВ), а также более качественный уровень жизни.На сегодняшний день по совокупности данных считается, что проводить молекулярно-генетическое тестирование (МГТ), т.е. определение каскада драйверных мутаций (EGFR, ALK, ROS-1 и т.д.), имеет смысл только при верификации немелкоклеточного неплоскоклеточного рака легкого, т.е. аденокарциномы. В частности, мутация в гене EGFR может быть определена в гистологическом блоке, в цитологическом препарате и при жидкостной биопсии (плазма крови, моча, спинномозговая жидкость). При этом:Возникает вопрос о целесообразности использования жидкостной биопсии в диагностике немелкоклеточного рака легкого (НМРЛ), т.к. само понятие верификации аденокарциномы уже предполагает наличие гистологического блока или цитологического стекла хорошего качества с достаточным количеством опухолевых клеток. Однако известно, что в 100% случаев невозможно верифицировать опухолевый процесс в силу объективных данных (возраст пациента, наличие выраженной сопутствующей патологии, расположение самой опухоли и т.д.), и тогда единственным методом определения мутации в гене EGFR остается жидкостная биопсия, в частности, забор крови, поскольку применение этого метода диагностики возможно у 100% пациентов...ЧИТАТЬ ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ

Перерывы в радикальном курсе лучевой терапии: возможно ли «протиснуться» в терапевтическое окно?Современная радиотерапия не приемлет разрывов в лечении. Потеря локального контроля за каждый незапланированный пропущенный день лечения сейчас ни у кого не вызывает сомнений. Однако реальность такова, что радиационным онкологам все чаще приходится сталкиваться с вынужденной остановкой радикального курса лучевой или химиолучевой терапии, например, в связи с инфицированием пациента COVID-19. Очень важным при этом является поиск грамотного баланса между риском высокой раково-специфической смертности ввиду отсрочки лечения и риском смертности от инфекционных интеркуррентных заболеваний при их незавершенном лечении или недостаточном периоде реабилитации 1. Коронавирусная инфекция – лишь одна из многих причин, приводящих к вынужденной остановке в лечении.Подливает масла в огонь и тот факт, что зачастую предельно важной оказывается общая продолжительность лечения. Так, при раке анального канала общая продолжительность терапии более 41 дня ставит под угрозу 5-летний локальный контроль независимо от того, включало ли лечение перерыв или нет (демпинг 5-летнего локального контроля составляет 12% для опухолей T1-2 и 31% при T3-4 2,3). Связь между общей продолжительностью лечения и его исходами при прочих плоскоклеточных раках (ОГШ, шейка матки, рак легкого) также неопровержима. Демпинг локального контроля может достигать 1-2% за каждый день продления времени терапии. Таким образом, в моделях плоскоклеточного рака пролонгация лечения означает потерю эффекта от 0,4-0,6 Гр за каждый пропущенный день 4. К примеру, при злокачественных опухолях головы и шеи как короткие (4-8 дней), так и более длительные задержки в лечении (>8 дней) приводят к снижению абсолютной четырехлетней общей выживаемости на 4% и 12% (р<0,0001) соответственно 5...ЧИТАТЬ ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ

Вакцинация от COVID-19. «Я», «Мы» и… адъювантная терапияДорогие коллеги, вот и прошло уже 2 года с момента, когда мы впервые услышали аббревиатуру «COVID-19». С той поры отношение к заболеванию претерпело множество изменений – от шутливых комментариев конца 2019 – начала 2020, страха неизвестности весны-лета 2020, надежд конца 2020, связанных с появлением в широком доступе вакцин, до ощущения апатии и безразличия в настоящее время (когда кажется, что эта проблема не имеет решения, и цифры в 1000 смертей в день уже не вызывают эмоций). Безусловно, для такой «финальной» реакции есть множество объяснений – большинство из нас уже заняли определенную позицию (благо времени для размышлений было предостаточно) как в отношении к COVID-19 в целом (естественное происхождение или искусственное, опасный вирус или «просто более сильный грипп» и т.д.), так и к профилактике (надо носить маски или это блажь, стоит ограничивать социальную активность или будь что будет и т.п.) и вакцинации (надо прививаться или нет, если надо – то чем). У каждого есть ощущение, что мы сделали все возможное из того, что считаем правильным, и больше не убавить, ни прибавить. Увы, не помогает нам в определении перспектив и «большой брат». Что может обладать бо́льшим деморализующим эффектом, чем ситуация, когда «сверху» посылаются совершенно разнонаправленные и часто противоречащие сигналы, при этом никто не берет на себя труд заглянуть на месяц другой назад и признать, что то, что говорилось тогда, было неправильным? Вряд ли можно придумать более эффективный «демотиватор» для людей, способных к анализу ситуации (а большинство из нас к этой категории все же относится), чем заявить в апреле, что вакцинации одной из наших вакцин точно хватит на 2 года (а скорее всего на все 5, а может быть и пожизненно), а в октябре начать призывать к ревакцинации каждые 6 месяцев и «обзывать» людей, не желающих ревакцинироваться, всякими обидными словами. Да и планка коллективного иммунитета, все время сдвигающаяся вверх

Онкологический батл: хирургия vs SBRT при операбельном раке легкого I стадииДорогие коллеги, специалисты-онкологи, диагносты, патоморфологи, эпидемиологи, хирурги, радиотерапевты, химиотерапевты и те, кто схожи по духу и одной крови с нами!С начала нового 2022 года на нашем сайте стартует серия онлайн-дискуссий (или батлов, как их часто именуют сейчас) по различным спорным проблемам в онкологии. Оппоненты представят вашему вниманию свои аргументы в пользу того или иного подхода, и вам будет предложено проголосовать за наиболее убедительные доводы и при желании задать вопрос любому участнику дискуссии и получить ответ на него. Взывая к вашему беспристрастию и объективности, просим вас: рассмотрите аргументы обеих сторон максимально трезво и взвешенно, вложите свой камень в ладонь наиболее убедительного оппонента в этом батле, и мы все поздравим его с успехом, если его чаша весов окажется тяжелее! Наша любовь – медицина, онкология – настолько динамично развивается, что пребывание на единообразной позиции в течение долгого времени подобно застою мышления и чрезмерному, неоправданному консерватизму. Цель дискуссии – не избрание победителя, а поиск наиболее приемлемых и перспективных лечебных подходов, не только в настоящий момент, но и с прицелом на будущее...ЧИТАТЬ ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ