🇨🇳🇰🇵 Как можно проанализировать итоги визита председателя КНР Си Цзиньпина в КНДР, учитывая, что отсутствие совместных заявлений или деклараций ряд западных аналитиков уже назвал признаком неудачи? Напротив: в случае провала стороны обошлись бы без дополнительной программы вроде посадки пихты или детального осмотра Монумента дружбы, не говоря уже об итоговой телеграмме председателя КНР.В дальневосточной культуре обмен посланиями — важнейшая деталь. Если поздравление с праздником или назначением служит обязательным дипломатическим этикетом (а его отсутствие — признаком охлаждения отношений), то «ответный комплимент» в виде благодарственной телеграммы по итогам визита — показатель реального благорасположения.В торжественных речах стороны подтвердили ключевой принцип: отношения КНР и КНДР — связи не просто двух соседних государств, а двух партий, строящих социализм. Ким Чен Ын подтвердил приверженность Пхеньяна политике «одного Китая» и заявил, что углубление связей с Пекином выступает главным приоритетом его страны, а сами отношения должны стать образцом межгосударственного взаимодействия. Означает ли это разворот Пхеньяна от Москвы к Пекину? Едва ли. КНДР всегда демонстрировала высокую самостоятельность в политических решениях, однако вопросы координации действий трех стран, вероятно, входили в повестку дня. Пекин будет все реже упоминать денуклеаризацию или осуждать ракетно-ядерную программу КНДР. В текущих реалиях расширение ядерного арсенала Пхеньяна превращается в фактор стратегической стабильности. Поскольку и КНДР, и Республика Корея имеют договоренности о взаимной обороне с ядерными державами, любой конфликт на полуострове автоматически становится макрорегиональным и ядерным. Хотя такая модель немирного сосуществования напоминает советско-американское противостояние времен холодной войны, она способна продержаться долго, существенно снижая вероятность реального военного столкновения. При этом дружбу Пхеньяна с Пекином и стратегическое партнерство КНДР с Ро
