У кого-то губы синие от морской воды,У кого-то от большой беды,У кого-то синие бороды,У кого-то сны.Кто-то пальцами вышивает узор,Кто-то выметает из глаз ненужный сор.Ночной дозор кинул сердцем своим, как скальпелем, по нарывам — взор.На сгибе локтя у кого-то синие острова,Над кем-то прорастает синяя трава,У кого-то полные души глаза,У кого-то дали голоса.Синий, как синь, как трава-полынь, как твои искусственные цветы, как мои гуляющие по луне коты, как спасительные шлюпки-плоты, как голоса, звавшие до хрипоты, — просты.Как у книги вырванные листы, как не нужные никому мосты, как фанатика яростные посты, — пусты.И разносят по земле ветра — крик петуха и слова Петра.🌊🌊🌊🌊🌊🌊
Да ладно, до тебя ведь столько раз сюда приходили. Такие же. Радовались мелочам, печалились о вечном, смотрели на млечный, он смотрел на них. И голос чей - то, звучал громко, уверенно, с вызовом и надеждой, а потом стих. Слышишь, сколько сейчас их рядом с тобою - теперь немых? Слышать немых- та еще участь, но, вроде как, это узора часть... Дай мне, Господи, силы плести его дальше красиво. Не скалясь, не дергаясь, не мелочась. Белые псы у поселковой дороги, аисты и фонари. Хочется громко крикнуть- да, слышу - тому, что молчит внутри.
И в лиловом глазу коровы Инна видит мира основы. Основания очертаний, разночтений, исток сновидений... Лики дней, мелькание кадров и предчувствие долгого сна.Ожидание веры, пресыщенность мерой, первый дождь и последний запах весны. Три сосны, в которых блуждала, все дороги, что не пробежала, неуслышанные слова. Всю любовь что не испытала, все печали, что не прожила. Жилка тонкая руку пронзила, проросла жизнь и не спросила- ты готова, Инна, к той силе, для которой была рождена? Так на поле пахнущем сеном, как на вдохе края вселенной, Инна долго лежит одна. И в лиловом глазу коровьем....снова видит отсутствие дна.
Что бывает в комнате, после того как из нее ты вышел? Где конкретно живут те мыши, что скребут регулярно душу, иногда громче, но больнее даже, когда тише. Сколько раз в день улыбается тот к кому все взывают и, действительно, ли он слышит. Нравиться ли шариковой ручке то, что ею сейчас пишут? Шут с ней с ручкой, она порою грамотно ставит точки. У тебя день, у кого- то полдень, у многих вечер, а у меня ночка. С горкой сахара в чай с молоком и вымучивать строчки. Тоже занятие, может неважное, но если выходит — можно. Слаживать и приглаживать мысль, лысые шины пускать по льду, быть на виду. Быть на виду в сокровенном, но тайно. Слова составляются и тайна выходит наружу случайно. Слаженно слаженно вытекает вселенная, рождает героев. Было 17 их в прошлом году- теперь только трое.2016
Поселился в её голове, пригрелся, там ворочается, вздыхает, пишет письма, не отправляет, кидает их в печь, в море, забрасывает в горы. Хоть куда, только бы к ней не попали. А они ей приходят: он же в её голове, там же печь его, там и море, и горы, и много всего такого, чего нет вовне и не будет.Кто-то скажет: «Какие странные судьбы», — но кто же их выбирает.Поселился в её голове, пригрелся, там ворочается, вздыхает, пишет письма, не отправляет, кидает их в печь, в море, забрасывает в горы. Хоть куда, только бы к ней не попали. А они ей приходят: он же в её голове, там же печь его, там и море, и горы, и много всего такого, чего нет вовне и не будет.Кто-то скажет: «Какие странные судьбы», — но кто же их выбирает.
Сестре Для тебя больше нет - этой чашки, лампы и синего одеяла Мужа, дочки, Юрки, папы, мамы, что для тебя с нами стало? Все рассыпалось? Растворилось? Просто исчезло? Не знаюТолько трогаю чашку рукой и она для меня пропадаетДля меня больше нет - «когда-нибудь», «может быть» или «после»Для меня теперь звездное небо- это просто условные звёздыВсе условно, и мир, и я, и событияНо я снова хожу и для нас с тобой совершаю открытияВ этом поезде «время прибытия- время отбытия»Ты для нас есть. По-прежнему есть, но ни обнять, ни услышатьМне так жаль, что не слышала тыкак в четверг дождь опять барабанил по этим условным крышам
Ну не гуд. Казалось бы, с утра до ночи - упорный труд, не трутень, стройный подтянутый, этакий гибкий ивовый прутик, целый день что то крутит, вертит, выворачивает, складывает, решает и ничего ему не мешает - успеть, преуспеть, заиметь мира треть, что то победоносное громко пропеть, но как-только близится приз, и в фантазиях уже мальдив океанский бриз овевает кожу, а не Анапы ветра безнадежные развевают одежды, и стоит Игорь между… Между трудом и победой, до нее - один шаг… Вот тут обязательно что-то идет не так. Ну и кто он? Этот страшный невидимый враг. Не получилось опять. Нокаут. Боль. В тонкие ранки насыпана соль. Как-будто внутренние радары- все время в пространстве ищут удары. Не гуд. И еще этот зуд.Никогда не вытащит козырной карты, проигрывает регулярно даже в нарды, каким бы ни был старт - на финише облом случится, и непонятно, сколько еще так мучится, ах как права была Игоря мама, когда говорила- Ничего из тебя не получится.
Я не пишу о любви. Это не мой стих. Это не мой ритм. Не мои голоса. Мои - они о другом. Они о страсти иной. О голубых небесах, о космосе надо мной. О странных мыслях внутри. О голосах неземных. Я не пишу о любви- это не мой стих. Только вот солью в глазах, полетом невиданных птиц, огромным потоком вод, корочкой на губах, острым ножом внутри, пряным запахом дня, тонкой рукой на щеке, походкой чуть выше земли, болью в чужих голосах, ветром в твоих волосах, тоскою в мыслях моих- так призывает меня. Любви ненаписанный стих
Вот я. Вот я.Вот ты. Вот ты.Здесь твои прорастают длинные пальцы.Тут опять барабанят ритмы мои.Машем друг на друга ресницами, устанавливаем границы: «Это моё, а это твоё. Это твоё, тут только моё».«— Не надо проекций! —Занимайся сама своим сердцем!»Тут я. Там ты.Расцепились лапами наши внутренние коты.Я хочу это. Ты хочешь то.Тянет свой крюк к нам рыцарь Като.2019.гВот я. Вот я.Вот ты. Вот ты.Здесь твои прорастают длинные пальцы.Тут опять барабанят ритмы мои.Машем друг на друга ресницами, устанавливаем границы: «Это моё, а это твоё. Это твоё, тут только моё».«— Не надо проекций! —Занимайся сама своим сердцем!»Тут я. Там ты.Расцепились лапами наши внутренние коты.Я хочу это. Ты хочешь то.Тянет свой крюк к нам рыцарь Като.2019.г
Костя злой. А злому всегда очень плохо. В каждом движении жизни он ищет подвоха. Под ритмы тяжелого рока просыпается он по утрам и думает: «Мля…» В душе, где у многих цветы, у Кости — змея.Черная змейка. Ядовитое жало. Тихо, но верно жизнь Кости отжала. Путешествует по Косте, выпускает яд — двадцать девять с лишним лет подряд.Костя играет в кости. Бросает кубик, загадывает, чтобы выпало шесть, а выпадает минус сто тридцать восемь. Костя не понимает правил игры. У многих в душе гладь — у Костика дыры. Лечено-перелечено, наложены швы, но нити яд растворяет… И снова, увы, Костя с миром переходит на «вы».Мир сам по себе, Костик отдельно, и так всё сгорает в ненавистной котельной. В топку летят километры инсайтов, подвигов, полезных сайтов, ретриты, слова когда-то столь любимой Риты, килограммы полезной клетчатки. Всё выковыривается, как со старинной площади брусчатка, и с ненавистью летит. Ударяет больно. Змея довольна. Костя кричит:— Всё не то, не то, не так! Этот и тот — враг. Те плохие и эти! — Слова, как плети, хлещут остро. Непросто всё устроено в жизни, очень непросто. Костя хочет уехать на остров. Думает, что нужно сменить обстановку, сделать остановку, находиться тут больше невыносимо, и в душе его — личные Нагасаки и Хиросима. Костя тленом ударил по венам. Змея снова ползет на арену. Парам-пам-пам. Аплодисменты. Звуки фанфар.Смотрит Костя на мир, как сквозь грязноватую пленку, и почему-то вдруг представил себя ребенком. И знаете, Костя даже заплакал. Вспомнил, как в детстве ходил за грибами с папой.2014.г
Доченька, Земля не самая большая планета. Я знаю это, ты еще нет. Звезд далеких призрачный свет, нежно сердечко твое обнимает. Ты не знаешь еще, что каждой весной Снегурочка тает. И пропадает с водою в земле ее след. Я знаю это, ты еще нет. Ровно в четыре залают собаки – все мы узнаем от них. В снах твоих белые лисы, черные шпаги, здесь - мой бесцветный стих. Ты укрыта большим одеялом, видишь яркие сны. Бродят там по горным дорогам устало – мальчики и слоны.В пещерах растут цветные деревья, волшебный сиреневый мак. Желтое море, синие птицы, из мармелада маяк. Кошки-ведуньи на камнях гадают - сколько счастливых лет? Доченька, листья с деревьев всегда опадают. Я знаю это. Ты еще нет.Доченька, Земля не самая большая планета. Я знаю это, ты еще нет. Звезд далеких призрачный свет, нежно сердечко твое обнимает. Ты не знаешь еще, что каждой весной Снегурочка тает. И пропадает с водою в земле ее след. Я знаю это, ты еще нет. Ровно в четыре залают собаки – все мы узнаем от них. В снах твоих белые лисы, черные шпаги, здесь - мой бесцветный стих. Ты укрыта большим одеялом, видишь яркие сны. Бродят там по горным дорогам устало – мальчики и слоны.В пещерах растут цветные деревья, волшебный сиреневый мак. Желтое море, синие птицы, из мармелада маяк. Кошки-ведуньи на камнях гадают - сколько счастливых лет? Доченька, листья с деревьев всегда опадают. Я знаю это. Ты еще нет.
Нежно тонкая рукаВодит пальцем по стеклу Сердце чертит на пескеШепчет заговор беззвучно На морском зыбучем дне Ведьма голос забрала Эти важные слова Никогда ему не скажет -Это я тебя спасла Вечной жизни маячок Не достался тем кто в море Не достался тем кто в горе У кого есть ноги - волен Что то важное узнать А ундинам- не познать Ведьма голос забрала Эти важные слова Никогда ему не скажет -Это я тебя спаслаТолько воздухом тончайшим… Над лесами, над полями, городами, маяками, океанами, ручьями, деревнями, над пустыней и лугами, островами и горами … пролетает та что вечна и дорога как любовь - широка и бесконечна.Нежно тонкая рукаВодит пальцем по стеклу Сердце чертит на пескеШепчет заговор беззвучно На морском зыбучем дне Ведьма голос забрала Эти важные слова Никогда ему не скажет -Это я тебя спасла Вечной жизни маячок Не достался тем кто в море Не достался тем кто в горе У кого есть ноги - волен Что то важное узнать А ундинам- не познать Ведьма голос забрала Эти важные слова Никогда ему не скажет -Это я тебя спаслаТолько воздухом тончайшим… Над лесами, над полями, городами, маяками, океанами, ручьями, деревнями, над пустыней и лугами, островами и горами … пролетает та что вечна и дорога как любовь - широка и бесконечна.
