Заметки психолога

Книга "Принципы изменения мирового порядка" Рэй Далио. Я не из тех, кто читает экономическую литературу, и это было для меня в новинку. Текст давался тяжело. Я по нескольку раз возвращался, перечитывал и всё равно не понимал. Но постепенно стало происходить другое - не столько понимание деталей, сколько сдвиг в восприятии. Похоже, в этом всемирном хаосе новостей, кризисов и политических событий есть какая-то взаимосвязь. Самым интересным оказалась идея цикличности. Хоть раньше я слышал об этом краем уха, я никогда не понимал, что это за зверь. Оказалось, что за абстрактным тезисом "всё повторяется" стоит: рост - пик - перегрузка - кризис - перераспределение". И снова всё по-новой. И так последние несколько сотен лет. История превратилась из набора событий в конкретный повторяющийся сценарий. Происходящее сейчас становится уже не уникальным, а скорее ожидаемым. Отсюда у меня возник вопрос, который мучил меня на протяжении всего времени, что я читал эту книгу. А делал я это долго и вдумчиво. Месяца 4 у меня ушло точно. Вопрос такой: "А почему, если мы знаем чем это всё закончится, мы продолжаем этим заниматься?". Почему те кто принимают решения действуют так, будто для них кризис это неожиданность? Либо понимание есть, но оно не определяет действия? Либо у системы есть ограничения, которые делают даже очевидные решения невозможными? В общем - почему?И ответ оказался простым и неожиданным одновременно. В какой-то момент, история стала напоминать психотерапию, только на уровне государств и экономик. Система, будь то человек или страна, продолжает двигаться к кризису, потому что в моменте это выгодно или привычно. Далио много пишет о долгах и это один из самых наглядных примеров: на короткой дистанции заёмные деньги дают рост и комфорт, ощущение возможностей, но на длинной дистанции они же становятся источником давления и неизбежной коррекции. В какой-то момент возникает ситуация, когда на деньги буквально ничего не купишь, хотя в мире реальных ресурсов осталось ровно с

Дорогие девчонки! 🌸Хочу сказать вам одну важную вещь: каждая из вас уже сама по себе классная, ценная, живая, уникальная. И этому не нужно никаких доказательств. В вас уже есть достаточно ума, глубины, красоты и силы быть собой. Это не надо заслуживать или подтверждать чьими-то сомнениями. Иногда рядом могут оказаться люди, которые этого не видят или не способны это выдержать. И это не делает вас меньше. И это совсем не про вас. В такие моменты важно помнить - сомнение другого человека не является мерой вашей ценности. Отношения, в которых есть тепло, уважение, интерес к вам как к личности - это не роскошь, а базовый минимум. В жизни действительно важно оставлять рядом тех, кто способен вас видеть, слышать и ценить.Вы очень многое делаете для нас: приносите в мир тепло, жизнь, красоту. Вы наполняете пространство смыслом и чувствами. Благодаря вам мир становится живее, а мы, мужчины, рядом с вами становимся счастливее. Берегите себя, свои чувства, не разменивайте его на дурачков! С 8 марта, дорогие! ❤️

Если описывать людей через язык: приравнивать разговорные выражения и заимствования к «низкому интеллекту», применяя обесценивание, можно попасться в ту же ловушку 😁

Почему терапевт держит личные границыЗа этим вопросом чаще стоит даже не любопытство, как мне кажется, а потребность в живом человеке напротив. И здесь есть парадокс: чем больше терапевт занимается самораскрытием, даже с самыми добрыми намерениями, тем меньше остаётся места для клиента. В терапии терапевт - не просто "я". Это фигура, в которую клиент что-то вкладывает: надежды, страх, злость, зависимость, ожидание опоры. По сути, он как «пустое пространство для опыта». И если в этом пространстве слишком много личной информации, клиенту приходится с этим что-то делать. С чем-то конкурировать, где-то заботиться, где-то сравнивать. Клиент как бы вынужден обрабатывать не только свой опыт, но и опыт терапевта. Со стороны клиента, даже если не проговаривается напрямую, возникает: «Я уже там, где вам надо быть". "Я всё проработал, у меня получилось, я уже знаю, как правильно". И если терапевт делится из собственных чувств, клиент сталкивается не с мыслью, а с аффектом. Поэтому ограничение самораскрытия - не холодность, а скорее форма заботы о терапевтическом процессе. Личные границы нужны, чтобы клиент оставался главным лицом терапии, а терапевт поддержкой. Вопрос не в том, можно ли говорить или писать о себе, а в том - что именно начинает происходить с клиентом после столкновения с личным. И поэтому чаще всего терапевт похож на наблюдателя: вопросы без готовых ответов, мысли о процессе, размышления. И эта тонкая разница многое меняет. И главное. Этика самораскрытия - это не про стерильность, а про бережность к чужой психике. Терапевт может быть тёплым, думающим, живым, но не должен становиться тем, о ком нужно заботиться.

Наконец-то дошёл до книжки по рекомендации Григория - «Рядом с травмой: Как помочь близкому с ПТСР и сохранить себя». Написано и вправду очень хорошо! Текст приятный, сохранил для себя много заметок.Наконец-то дошёл до книжки по рекомендации Григория - «Рядом с травмой: Как помочь близкому с ПТСР и сохранить себя». Написано и вправду очень хорошо! Текст приятный, сохранил для себя много заметок.

это очень плохо, но очень хорошо 😂😂😂*переписка не моя, исключительно юмор!

СемьяЕсть одна простая вещь, о которой мы редко задумываемся всеръёз: семья — не просто формальность, а среда, в которой формируется человеческая устойчивость. Во времена, когда можно сконструировать почти любую картинку в инстаграм, настоящая эмоциональная привязанность становится чем-то вроде дефицитного ресурса. Всё, что можно купить, бесконечно воспроизводимо. Но то, что купить нельзя - ограниченно и поэтому ценно.Когда человек живёт один, время превращается в абстрактную категорию. Его можно тратить бесконечно, пока не исчезает чувство масштаба: что важно, а что "пустой шум". Можно работать до ночи, спать до обеда, пролистывать дела, откладывать отдых и заботу о себе — потому что никто не ждёт, не зовёт, не ограничивает. Нет точек опоры, которые придают смысл: ужина с близкими, совместных планов, ответственности за кого-то ещё. И здесь парадокс: когда ничто не привязывает к живым людям — легко теряются критерии важности. В этом, мне кажется, и есть центральная мысль Франкла: смысл — не поэтичное дополнение к выживанию, а его условие. Человек выдерживает не благодаря физической силе или выносливости, а благодаря тому, что видит цель, ради которой стоит жить. И чаще всего эта цель выходит за пределы его личного "я". То, что он делает, уже не только про него. И это расширяет внутреннюю опору, делая возможным то, что одному невозможно вынести.Ещё важный момент: семья сама по себе не делает человека зрелым. «Иметь семью» — это статистика. «Сохранять её» — это когнитивный и эмоциональный труд. Умение оставаться рядом, слышать, регулировать импульсы, не закрываться, когда хочется отстраниться — это навык, в котором проявляется человеческое мастерство, а не внешняя успешность.Дети улавливают это без слов. Они видят не картинку в Инстаграме, а то, что происходит между родителями в моменты напряжения. Там, где есть уважение, растёт уверенность. Там, где есть безопасность, появляется способность доверять. Это наследие, которое не подвержено инфляции.Работа закончится, гос

К чему приводит реальность без готовых ответовЛет десять назад главным страхом человечества всегда была смерть. А сегодня на первое место вышел страх потери смысла. Куда страшнее потерять смысл, чем потерять жизнь. Страшнее болезни, бедности и одиночества — это чувство пустоты, когда живёшь, работаешь, выполняешь задачи, но не понимаешь, ради чего вообще просыпаешься.Этот страх стал глубоко личным: у каждого свой. И мы ищем то, что делает существование осмысленным. Раньше просто жили — а нам хочется ответить на главный вопрос: «зачем?»Любопытно и другое: страх смерти всегда был про уязвимость тела, а страх бессмысленности — про уязвимость психики. Мы стали внимательнее к себе, к качеству жизни, к тому, чтобы проживать, а не просто существовать.И парадокс в том, что чем больше у нас свободы выбирать путь, тем сильнее давление выбора: раньше ответ «зачем» задавался культурой, традицией, а сегодня мы сами конструируем смысл, как личный проект. И поэтому так страшно: наличие смысла или его отсутствие — это моя ответственность.Это особенно видно в поколениях, которые сейчас взрослеют. Мы живём в мире, где смысл — не готовая конструкция, а ощущение, которое нужно вырастить самим. И это уже шаг к тому, чтобы быть «живым», а не «правильно устроенным».И вот здесь происходит важный поворот: если смысл нужно вырастить, он не обязан быть большим или пафосным. Он может быть тихим — в том, как человек относится к близким, как выбирает заботиться о себе, как принимает своё несовершенство. Тогда ответственность перестаёт давить и становится возможностью участвовать в собственной жизни.Недостаток готового ответа — это не только страх, но и пространство, где можно наконец услышать собственный голос. И хотя это требует мужества, именно в этот момент появляется то самое ощущение: «я живу, а не выполняю чей-то сценарий».

Что делать, когда "нет денег" становится про жизньПочему-то об этом никто не говорит. Многие продолжают старательно транслировать «успешный успех», будто ничего не происходит. Но я чувствую на себе и на своих клиентах, что вокруг потихоньку наступает кризис. Ощущение, что денег как будто становится меньше, а товары — дороже. И это говорят разные люди. Речь сейчас не про политику, я туда не лезу. Речь про то, что на фоне всеобщего отрицания трудностей легко начать думать, что проблема в тебе. Что ты один не справляешься, что только у тебя стало тяжелее, что именно ты «что-то сделал не так». А всё на самом деле гораздо человечнее и ближе к общему опыту, чем кажется.Деньги — это не только про деньги. Это про ощущение опоры: безопасность, стабильность, контроль, возможность влиять на жизнь. Мы верим, что если у тебя есть доход, работа и накопления — ты в безопасности. Но эта вера начинает трещать. Особенно когда мы по уши в капитализме и эре достигаторства. Многим порой даже сложно представить, кем они остаются, если убрать достаток.Оказывается, можно быть профессионалом, стараться всё делать «по правилам» — и всё равно не чувствовать опоры под ногами. Вроде бы должны быть инструменты, какая-то возможность снова поймать волну, на которой стоял столько лет. Но что делать, когда на берегу — штиль?Страшно становится не столько от нехватки денег, сколько от того, что рушится привычная логика мира. Фраза «нет денег» перестаёт быть экономическим высказыванием — она становится экзистенциальным.Старые опоры исчезают, и человек остаётся с пустотой. Возникает вопрос: если я не могу опираться на деньги, то как мне жить? На что опираться?Это сложный вопрос, потому что он требует отказа от некоторых иллюзий и признания реальности. Это почти невыносимо, ведь деньги долго были мерилом самооценки. Особенно когда соцсети и инфоцыганство подсовывают картинку «успешной жизни». В смутное время всегда появляются те, кто обещает лёгкое спасение, потому что люди в нём нуждаются. Кризис неизбе