бронепоезд троцкого

А пока — их прелестнейшие совместные фотографииА пока — их прелестнейшие совместные фотографии

Творческие искания Юсуповых в период предэмиграционного «сидения» в Крыму не ограничивались живописью, поэзией и наведением скандалов. Отметились они и своей деятельной вовлечённостью в театральное искусство. В 1918 году представители крымской золотой молодёжи (Феликс, Ирина, их друзья из Ай-Тодора и Кореиза, некоторые члены императорского дома — Александровичи aka иринины братья, Петровичи и Елена Тышкевич с мужем) самоорганизовались в актёрскую труппу «Весёлый Арнольф». В последующие месяцы высокородные господа ставили полноценные театральные сценки и мастерили журналы. Вот так Ирина ностальгировала об этом в одном из писем к Ольге Чириковой, когда их уже разъединила эмиграция: Часто вспоминаю наши Арнольфские Собрания. Все журналы в целостности. Мы их даже переплели, т. к. они начали разваливаться. Так бы хотелось поговорить с тобой о «минувшем». Видаю понемногу всех Арнольфов, кроме Омлетова, который в Константинополе. Веру Сомову видела мало. Сначала здесь в Риме, а потом один раз в Париже.На фотографии из книги Жака Феррана «Les Princes Youssoupoff» — труппа почти в полном составе. Вера Сомова стоит рядом с Феликсом; Ольга Чирикова — крайняя справа, сидит перед Мариной Петровной. Многолетней дружбе и переписке Ирины и Ольги я посвящу отдельные посты.

Ещё одна рекомендация к чтению — крымский дневник Веры 1917-1919 гг. (в то время она была ещё Судейкиной). Неоднократно повторяла и повторяю, что это готовый сценарий для ситкома

Рисунок Игоря Стравинского «Сова и Кошечка» для его жены Веры, январь 1967 г.

называют его ласковым прозвищемЛучше «Фиклементия» и «Фиканова» ничего быть не может

Ольгино, 14 ноября 1913 г. «Дорогая моя милая Ксения,Колоссально рада была получить вчера твоё длинное и ужасно интересное письмо — мне было интересно, получила ли ты моё, — и где ты пропадала (разумеется я знала, что ты в Париже, но не знала адреса). Все эти свадьбы и предложения в твоём доме заставили меня повопить-покричать! Подумать только, Фогель помолвлен. Дорогой старый холостяк, я надеюсь он будет счастлив! Но что убило меня и заставило покраснеть (кто бы знал почему!), так это новости о свадьбе Графини Камаровской и Ф. А. — самых непохожих людей! Никак не могу оправиться от этого... Разве она не старше дорогого «Гуся»? Давай порадуемся вместе с ними — всех твоих переживаний и проблем достаточно, чтобы ты от них захворала, бедняжка. Должно быть, ужасно слышать такие отвратительные вещи о человеке, за которого собирается выйти замуж единственная дочь. Не знаю, как тебя утешить. На днях Плешков говорил о таких людях (ты понимаешь). Он был знаком с людьми этого круга, знает всех его друзей — и все они говорят об Ф., называют его ласковым прозвищем и уверены, что он всё ещё один из них... Но он, конечно, ни за что бы не стал жениться — и ты уже поговорила с ним, взяла с него слово. Это успокаивает. Ты говоришь, они выглядят такими счастливыми и довольными друг другом — давай надеяться и молиться, что у неё будет спокойная жизнь, — дорогое дитя. Нет! ну ты только представь, что Графиня Камаровская вышла замуж в такой спешке (даже раньше, чем Ирина). Не могу пережить эту новость, и у меня конвульсии случаются, когда я о ней думаю — совсем не знаю почему? Нахожу и её брак, и её подруги мадам Шателен очень похожими — обе скрывали до последнего момента — и никто не знает причины? <...>»

Делюсь фрагментом из письма великой княгини Ольги Александровны к сестре, почти полностью написанного на английском языке и опубликованного по инициативе Дворцового комплекса Ольденбургских. До сих пор неформальные письма переводить не пробовала, так что для меня это немного новый опыт. Если вкратце о главном, в письме затронуты помолвка Ирины и свадьба её воспитательницы Камаровской. Последняя оставила увлекательнейшие воспоминания, чьи страницы подробно знакомят нас с «Беби Риной» — ребёнком, мягко говоря, трудным — и её не самой благополучной семьёй. Даже при всей субъективности взгляда графини (в литературе этого жанра она неизбежна), очень рекомендую её книгу к прочтению.Источник: ГАРФ. Ф. 662. Оп. 1. Д. 209. Л. 31-34 об.

20 октября 1904 г.«Милая моя Тётя Ольга, Мы сегодня катались в татарской деревне и видели много детей. Когда мы гуляли мы видели червека я его взяла на палочку бросила в траву. Мы ездили верхом у Андрюши и у меня прыгали лошади и я соскачила. Хорошо-ли тебе в Гатчине. Очень жалко что тебя тут нету. Целую тебя Амама Дядю Мишу и Дядю Петю.Ирина»

В первый же момент знакомства, взглянув на Зою своими «бархатными глазами», Параджанов воскликнул: «Тамара! Это моя Тамара!» В то время он обдумывал постановку фильма «Демон» по поэме М.Ю. Лермонтова. Параджанов усадил Зою рядом с собой и рассказывал ей, как…Среди многочисленных рисунков Ирины Юсуповой есть и вдохновлённый «Демоном»: потустороннее (не такое, как у Врубеля, но всё же потустороннее) лицо, а поверх него — тщательно переписанный из поэмы Лермонтова отрывок. Видела давно, но попробую поискать

У Аловерт и Театрального музея есть замечательный совместный проект — фотоальбом «Балет: бег времени». Если как-нибудь окажетесь в главном здании на Зодчего Росси (или в одном из филиалов музея; например, в квартире Самойловых или Шереметевском дворце), загляните в сувенирный магазин и хотя бы просто полистайте это чудо. Нина Николаевна — помимо того, что легенда в фотоискусстве, — сама по себе женщина-легенда: ей удалось пообщаться едва ли не со всеми великими творцами эмиграции и неэмиграции, а про некоторых — написать книги.

В первый же момент знакомства, взглянув на Зою своими «бархатными глазами», Параджанов воскликнул: «Тамара! Это моя Тамара!» В то время он обдумывал постановку фильма «Демон» по поэме М.Ю. Лермонтова. Параджанов усадил Зою рядом с собой и рассказывал ей, как он видит свой будущий фильм: — По небу летит Демон, а вы, княжна Тамара, сидите на облаке...— Но у Лермонтова Тамара не сидит на облаке! — простодушно удивилась Зоя.— А я и не читал поэму Лермонтова! — возразил Параджанов. При прощании Параджанов поцеловал Зое руку и обещал позвонить и назначить деловую встречу. Но через несколько дней его арестовали. Он написал ей из тюрьмы письмо. Больше Зоя Параджанова не встречала.Из воспоминаний Нины Аловерт. Нью-Йорк, 2024 г.В первый же момент знакомства, взглянув на Зою своими «бархатными глазами», Параджанов воскликнул: «Тамара! Это моя Тамара!» В то время он обдумывал постановку фильма «Демон» по поэме М.Ю. Лермонтова. Параджанов усадил Зою рядом с собой и рассказывал ей, как он видит свой будущий фильм: — По небу летит Демон, а вы, княжна Тамара, сидите на облаке...— Но у Лермонтова Тамара не сидит на облаке! — простодушно удивилась Зоя.— А я и не читал поэму Лермонтова! — возразил Параджанов. При прощании Параджанов поцеловал Зое руку и обещал позвонить и назначить деловую встречу. Но через несколько дней его арестовали. Он написал ей из тюрьмы письмо. Больше Зоя Параджанова не встречала.Из воспоминаний Нины Аловерт. Нью-Йорк, 2024 г.

Художница и балерина Зоя Лымарь-Красновская на фотографиях Нины АловертХудожница и балерина Зоя Лымарь-Красновская на фотографиях Нины Аловерт

Coutau-Bégarie. Бегари — отправной пункт моего погружения в аукционы и место, в котором чаще всего всплывают уникальные вещи. В каталогах есть расшифровка (с переводом на французский, естественно) многих рукописей, что здорово помогает при их чтении.Internet Archive. Александрийская библиотека нашего времени. Тысячи редких книг в открытом доступе, в том числе первое английское издание мемуаров Юсупова и дневник Стопфорда. Invaluable. Сборная солянка в самом хорошем смысле. Существует, чтобы не рыться в сайте каждого аукционного дома по отдельности, а задавать в местный поисковик интересующий аукцион/лот и таким образом находить необходимое. РГБ. Огромнейший электронный каталог в наличии. Заказывала здесь «Тяжёлую годину» и планировала заказать двойную биографию Феликса и Ирины авторства Корин Холл («Rasputin’s Killer and His Romanov Princess»), но, найдя отрывки из этой книги, поняла, что она того не стоит. «За всё благодарю...» Красных никто не переплюнет. После этого титанического труда начинает казаться, что все остальные книги про Юсуповых «недотягивают» (в том числе мемуары самого Феликса — не шучу).ГПИБ. Газеты-газеточки-газетёнки — именно ими здесь зачитываюсь, а иногда и более серьёзными документами. Последние больше изучаю в ЭБИД.Bidspirit. Если вы не только исследователь аукционных просторов, но ещё и сами коллекционер из России, то вам сюда: это аналог Invaluable, на данный момент закрытого для жителей РФ. Лично я здесь ставки не делала, но как-то раз ухватила автограф с постаукционной продажи.Worthpoint. Сайт наподобие Invaluable, просто менее популярный. Находила очень редкие фотографии Феликса и Ирины (прикрепила к посту).Госкаталог. Тоже сборная солянка, только не из лотов с аукционов, а предметов из российских музеев. Попадаются интересные экземпляры.Coutau-Bégarie. Бегари — отправной пункт моего погружения в аукционы и место, в котором чаще всего всплывают уникальные вещи. В каталогах есть расшифровка (с переводом на французский, естественно) многих