Трансфуризм

очень важная история [на чем построился трансфуризм] :

19 июня в Арт-галерее начинает работать новая выставка – «Быть рядом, но не там. 60 лет Уктусской школе». Она обобщает путь независимого сообщества неоавангардных художников и поэтов «Уктусская школа», которая стала значительным явлением андеграунда Урала и СССР 60-80-х.Участниками группы были Анна Таршис, Валерий Дьяченко, Сергей Сигов, Евгений Арбенев, Александр Галамага, Виктор Кикин и другие. В самом начале совместного пути они встречались на открытом воздухе неподалёку от трамплина в районе Уктус на окраине Свердловска, где вместе катались на лыжах и строили творческие планы.Выставка впервые знакомит зрителей с обширным корпусом произведений «Уктусской школы». Участники группы изучали сюрреализм и дада, конструктивизм и футуризм, поп-арт и Fluxus, дизайн и кибернетику, отказывались от единообразия, создавали теории и опровергали их. Живопись и графика, самиздатские журналы и книги, поэзия и проза, скульптура, коллажи, абстрактные фотографии, воспоминания и конструкторские проекты помогут проследить, как уктуссцы обретали собственные голоса и изобретали новые формы творческой коммуникации.———👉 УЗНАТЬ ПОДРОБНОСТИ19 июня в Арт-галерее начинает работать новая выставка – «Быть рядом, но не там. 60 лет Уктусской школе». Она обобщает путь независимого сообщества неоавангардных художников и поэтов «Уктусская школа», которая стала значительным явлением андеграунда Урала и СССР 60-80-х.Участниками группы были Анна Таршис, Валерий Дьяченко, Сергей Сигов, Евгений Арбенев, Александр Галамага, Виктор Кикин и другие. В самом начале совместного пути они встречались на открытом воздухе неподалёку от трамплина в районе Уктус на окраине Свердловска, где вместе катались на лыжах и строили творческие планы.Выставка впервые знакомит зрителей с обширным корпусом произведений «Уктусской школы». Участники группы изучали сюрреализм и дада, конструктивизм и футуризм, поп-арт и Fluxus, дизайн и кибернетику, отказывались от единообразия, создавали теории и опровергали их. Живопись и графи

Сегодня в «Гараже» переоткрывается «Татуировка пустотой» — мы сделали ротацию некоторых объектов, и, например, запланированная ещё для первой итерации кубопоэма Риммы Герловиной «Родина» (1975) наконец на своём месте, между западом и востоком. Мы показываем оригинал, значит кубик с родиной — за стеклом и навсегда посередине, но на самом деле его нужно перемещать то вправо, то влево — в зависимости от вашего местоположения, вашей ситуации и ваших же взглядов на объемные пространства. Также в экпозиции обновилась цветная графика и книги Ры Н-вой, рисунки Нины Искренко, блокноты Ани Желудь. Зеркальный куб по-прежнему на месте.

Новый выпуск* подкаста «Облако речи». Руслан Комадей говорит с исследователем неофициальной советской литературы и специалистом по трансфуризму Ильей Кукуем о трансмутациях в жизни и текстах Анны Ры Никоновой-Таршис, ее романной тетралогии «Песни принца, владеющего ключами», превращении всего в архив и гендерных инверсиях в прозе....а также плюгмах, транспонировании и другом.*послушать выпуск можно также и в тг — по этой ссылке.

Зачем я Зачем тыЗачем птыРы Никонова, 1968-1970 год

Пора рассказывать.С прошлого лета я работала над большим проектом для музея «Гараж» — впервые в жизни как куратор. 17 марта он/она — «Книга художницы. Татуировка пустотой» — наконец открывается. По ссылке на сайте музея все подробнее, тут расскажу в трех абзацах. Это экспозиция-эссе, препарирующая жанр книги художника, который обычно ускользает от единственного определения. (В каком пространстве мы находимся — литературном или изобразительном, нарративном или визуальном?) В этом проекте я трактую artist’s book в первую очередь через слово, через литературное и поэтическое. «Татуировка пустотой» переворачивает и гендерную составляющую термина. Общепринятая русскоязычная калька с французского livre d’artiste или английского artist’s book, маскулинна — при существовании вполне устоявшегося феминитива «художница». (Это ещё и такой поклон «амазонкам авангарда», в том числе с которых в русскоязычном контексте начинаются важные графические и книжные эксперименты.)В «Татуировке пустотой» — только художницы, но большинство из них еще и литераторки (если мы держимся за эти ярлыки). Экспозиция начинается с отдельных страниц и сборников визуальной поэзии и далее, покидая плоскость с литературными экспериментами, приходит к объему разных форм книг-объектов, выходит в пространство (буквально) и возвращается уже к виртуальной плоскости. Мы собрали книги Ры Никоновой, Анны Альчук, Елизаветы Мнацакановой (также впервые будет показана ее цветная графика из Гарвардского архива), альманах Нины Искренко, а ещё, например, холсты Ани Жёлудь и Светланы Копыстянской, «кубики» Риммы Герловиной — и маленькие, и впервые воссозданный по ее инструкции 1975 года двухметровый зеркальный куб со звучащей внутри поэмой. Да, этот куб — тоже книга. Потому что — по завету нашей Ры — «книгой может быть всё». Собственно весь проект примерно об этом. Перечислю всех экспонирующихся — Ры Никонова, Елизавета Мнацаканова, Анна Альчук, Нина Искренко, Римма Герловина, Светлана Копыстянская, Аня Жёлудь, Оля Лялин

Вспомнил поэтессу Кари Унксову, участвовавшую в в первом самиздатском феминистском журнале «Женщина и Россия» в СССР, вышедшем в Ленинграде в 1979 году.Она погибла при невыясненных обстоятельствах в 1983 году. Это шокировало А.-Р. Никонову-Таршис, о чем она позднее напишет в воспоминаниях. Публикую текст ее памяти из 16-го Транспонанса: В Ленинграде в результате несчастного случая скончалась Кари Унксова /1941-1983/, происходила она из семьи ученых-геологов, окончила геофак Ленинградского университета /по специальности палеонтология/ и даже написала диссертацию, которую, правда, не защитила. возможно, этому были причины в знакомстве с литераторами и художниками /Е. Рухин, Г. Богомолов, Г. Восков, А. Хвостенко, А. Волохонский, Ю. Галецкий/ и в одновременной переориентации творческих интересов: Кари Унксова осознала свое поэтическое призвание. Поэтическим ее учителем, по ее собственным словам был Квятковский /автор «Поэтического словаря»/, писавший заумные стихи. След несомненного его воздействия представляет одно из наиболее значительных произведений К. Унксовой — «Аллегория о Зенгме Анадиополосисе и Кларе», которую на протяжении ряда лет она блестяще читала в дружеских встречах и впервые напечатала в журнале «транспонанс» /1982, №I/II/. печаталась К. Унксова вообще крайне мало. при этом следует отметить, что ее стихи публиковались преимущественно в таких журналах как «Сельская молодежь» и «Смена» /70-е годы/, что определяло, разумеется, не их качество, а гораздо меньшую формальную изощренность чем та, которая свойственна важнейшим ее произведениям / «Письма Томаса Манна» — отрывок она напечатала в «транспонансе», 1982, №3/13, «Океан», стихи в «Антологии ленинградской неофициальной поэзии», «Ночной дозор»/ который мы приводим в приложении к настоящему тексту/ и драматические произведения — «ПБ Парнас», «Водевиль”/. публиковала она также переводы с эстонского /в «Советcкой Эстонии», в «Нарвском рабочем» и других изданиях/, занимаясь переводами и с других языков. возм

Танцуя на границе. Танец первый В среду в Новой Голландии стартует серия ридинг-групп по текстам художников. Сотрудники музея современного искусства «Гараж» и приглашенные эксперты предлагают вместе почитать рассказы, романы и эссе, написанные художниками и художницами, и обсудить, насколько опыт работы в другом искусстве влияет на словесное творчество.Первый семинар - по книге королевы трансфуризма Ры Никоновой «Песни принца, владеющего ключами» - будет вести поэтесса Александра Цибуля. Адрес: Санкт-Петербург, Набережная Адмиралтейского канала, д. 2 лит. И. Здание «Дом 12», читальный зал пространства «Сообщество»Дата - 11 мартаНачало – в 19:30Вход свободный, но нужна регистрацияПотом будут встречи по текстам Андрея Монастырского, Роберта Смитсона, Сергея Спирихина, Хито Штейерль и коллектива Futurefarmers. Точно будет интересно и необычно!

Пытаясь разобраться, почему для Анны Таршис так было важно раскрашивание, переделывание исходного, вспомнил и про культуру детских раскрасок. Выяснил, что примерно до Второй мировой войны стандартом было просто тупо воспроизводить форму и цветовую гамму. Только после ВМВ стали появляться творческие развивающие раскраски и взрослые (возможно, в том числе после того, как методы психоанализа и сюрреализм стали мейнстримом). В 1972 году, скажем, выходит раскраска Ханса Эрра «1000 цветов — и все твои». В ней были даны рисунки детей на страницах и как бы намекалось, что в этой же гамме можно нарисовать своё в свободных квадратиках.Пытаясь разобраться, почему для Анны Таршис так было важно раскрашивание, переделывание исходного, вспомнил и про культуру детских раскрасок. Выяснил, что примерно до Второй мировой войны стандартом было просто тупо воспроизводить форму и цветовую гамму. Только после ВМВ стали появляться творческие развивающие раскраски и взрослые (возможно, в том числе после того, как методы психоанализа и сюрреализм стали мейнстримом). В 1972 году, скажем, выходит раскраска Ханса Эрра «1000 цветов — и все твои». В ней были даны рисунки детей на страницах и как бы намекалось, что в этой же гамме можно нарисовать своё в свободных квадратиках.