Unknown

Обычно у меня в голове живут много тараканов. Их так много, что иногда хочется открыть череп настежь и выпустить всех, но они только переставляют лапки, будто это их квартира, а я здесь снимаю угол.Мне говорят: — Да у всех так. У каждого свои загоны, просто не все признаются.И я киваю. «Да, у всех так», – повторяю себе и продолжаю жить, будто этой фразой можно заклеить любую трещину.Но однажды один таракан выбрался наружу. Медленно вылез через ухо, эхом прошёлся с мыслями, остановился на плече и долго смотрел на меня так, словно это я забрела что-то ценное у него.– Почему ты стала меньше думать? – спросил он. – Здесь раньше было тесно. У меня была семья, соседи, дети. По ночам невозможно было уснуть от разговоров. А потом пришла Разумность. Очень разумная. Она всех пересчитала, рассадила по местам, а тех, кто не помещался в порядок, просто съела. Где теперь мои? Где мой дом?Я хотела ответить, но только виновато опустила глаза. И вдруг поняла: внутри действительно стало непривычно тихо, ведь больше некому шуметь.Таракан так и не дождался ответа. Спрыгнул с плеча и ушёл, куда обычно уходят вещи, которые ещё вчера казались частью тебя.Кажется, это был последний житель моей головы

Иногда достаточно не понять, кто ты, а понять, откуда не хочется уходить. Все границы это мел, который смывает первый дождь. Все ярлыки одежда, оставленная на спинке стула, пока тело снова пытается научиться быть собой

Beweise meiner Existenz aus zufälligen Blicken, Worten und dem Schweigen sammelnBeweise meiner Existenz aus zufälligen Blicken, Worten und dem Schweigen sammeln

Убить тебя – мало.Забыть тебя – мало.Ты будто нехватка, что жрёт до металла.Тебя слишком много, когда тебя нет.И слишком ничтожен любой мой ответ.Какая-то дыра в самом центре груди.Не ты мне нужна, а отсутствие этой нужды

Хочу быть деревом, стоять там, где не достанут топоры людей

Afspeellijst

Лицорасцарапаюв кровь.Пускай мои шрамыкричатвместо слов.Глоткусорву,разрываяпростор,пока не умрётмой последнийукор.Слышишь?!Да развея милость прошу?!Я помощинет –никогда не ищу.Мне б толькохоть разсквозь толпу и годаувидеть,что всё жезаметили меня

In elk geritsel ben je

Когда бы сердце не знало предела, оно бы над миром однажды взлетело.И так высоко вознеслась бы душа, что вечность коснулась тебя не спеша.Ты гладила небо холодной рукой, где звёзды звенели немой глубиной.И космос, безмолвный в своей синеве, оставил бы вечность навеки в тебе

Я стала твоим самым отвратительным воспоминанием. Тем, которое ты годами пытаешься вырвать из головы, но оно намертво вросло в тебя. Я гниль под твоей кожей, шрам, который никогда не затянется. Ты вспоминаешь меня как человека, который не просто вонзил нож в спину, а провернул его медленно, оставив тебя жить с этой болью. Ты до сих пор слышишь мой голос. Он скребёт по твоей памяти, как ржавое железо по стеклу. Тебя выворачивает от каждой мелочи, связанной со мной. Ты перебираешь прошлое, словно ищешь момент, где можно было не подпустить меня, понять раньше, раскусить раньше. Но не находишь. Потому что я уже была внутри. Думаю, ты ненавидишь даже тот день, когда наши взгляды впервые встретились. Жалеешь, что вообще узнала моё имя.А я храню всё это бережнее любой драгоценности. Как засохший цветок между страниц, который давно умер, но всё ещё не выбрасывают. Я помню каждую деталь. Каждую трещину. Каждое слово. И не испытываю ни капли сожаления. Потому что в тот день я впервые выбрала себя. И именно это стало твоим самым глубоким поражением. Не мой уход. Не мой обман. А то, что впервые я перестала выбирать тебя

Desperate, I will crawl