Заметки панк-редактора

По разным личным объективным причинам не написала в Блумсдэй, но тем не менее. Кевин Бирмингем «Самая опасная книга: Как “Улисс” Джойса навсегда изменил литературу» (Альпина нон-фикшн, пер. Александры Глебовской)Признаться, «Самую опасную книгу…» мне было интереснее читать, чем первоисточник в юности. Теперь, наверное, однажды перечитаю, чтобы сравнить ощущения.Классика модернизма, галочка в чек-листе интеллектуалов и снобов, 700 страниц о сутках одного там дублинца и т. д. когда-то стали причиной многих беспокойств и внесли свои четверть пенса в прецедентное право в США. Собственно, история об этом. Не биография Джойса, хотя не обошлось без жизнеописаний, но биография романа, вернее документальный психологический триллер с элементами эротики и судебная драма. Бирмингем, пишущий о гении модернизма, сам становится постмодернистом, деконструирующим миф об одиноком творце. Но при этом остается в пространстве публицистики, разворачивая панораму литературного андеграунда начала ХХ века. Богемный Париж, Цюрих и коктейли Первой мировой, нью-йоркский резистанс и экзистанс, суфражистки и анархисты, циничные меценаты и пассионарные издатели — все они часть картины. Довольно токсичной, говоря современным языком. Кроме прочего, история джойсовского «Улисса» драматична и не меньше каждого любого мифа про ненаучное устройство мира и разные человеческие слабости и пороки. Не будь отравляющих отношений, склонности к саморазрушению и нарциссизма, не было бы что обсуждать. Добавим сюда законы нравственности (процесс над журналом The Little Review в начале 1920-х), официально зарегистрированные критерии непристойности (противопоставленные литературной ценности и художественному замыслу в кейсе «США против книги под названием “Улисс”», 1933), конфискацию и сжигание книг и нелегальный трафик тиражей. И по всему выходит, что второй главный персонаж книги Бирмингема все же не Джойс, а цензура и в самом широком ее понимании, и в конкретных проявлениях. Можно было бы сказать, что все эти ко

У меня тут довольно неожиданное включение. Перед тем как уйти на фестиваль БЛИЖЕ и немного поработать, сходила в отпуск с Яндекс Книги площадку «Лето сорванцов» в Переделкине. Сначала была невыразимо прекрасная экскурсия с Георгием Крючковым; я вообще не люблю экскурсии, но Гоша виртуозный гид, юморной и легкий, и как-то так ловко общался с детьми, что интересно было всем. Говорили о Кассиле, Катаеве, Распе, Твене и Чуковском, конечно. А потом всех привели собственно на площадку, где можно сидеть в вигваме, красить забор, кормить крокодила калошами, в общем, где мои 10 лет. Крысу на веревке покрутить пока не дали, но площадка работает еще 3 дня, может, кому-то больше повезет.Ну и традиционный спонтанный плейлистНиколай Назаркин «Братство рыбьего хвоста» (КомпасГид) — про дауншифтинг наоборот: из деревни в город XVII века. Дарья Вандербург «Правило 69 для толстой чайки» (Самокат) — для тех, кто хочет в одиночную кругосветку, но пока не может.Радий Погодин «Дубравка» (Детское время) — Радию Погодину в прошлом году исполнилось бы 100 лет, экранизации в следующем году — 60. Темы взросления и детской ревности вечные.Дарья Губина «Муравьи против божьих коровок» (Книгусь) — перевертыш-квест, смешной и красивый. Про насекомых и не только! Анна Русинова «История одной экспедиции» (Поляндрия) — затмение 1914 года, Петербург, бестужевки, дивный стикерпак по мотивам иллюстрацию Лидии Лытаевой оставлю в комментах. Детская полка в Яндекс Книгах, посвященная 150-летию Тома СойераУ меня тут довольно неожиданное включение. Перед тем как уйти на фестиваль БЛИЖЕ и немного поработать, сходила в отпуск с Яндекс Книги площадку «Лето сорванцов» в Переделкине. Сначала была невыразимо прекрасная экскурсия с Георгием Крючковым; я вообще не люблю экскурсии, но Гоша виртуозный гид, юморной и легкий, и как-то так ловко общался с детьми, что интересно было всем. Говорили о Кассиле, Катаеве, Распе, Твене и Чуковском, конечно. А потом всех привели собственно на площадку, где можно сидеть в вигваме

Избранные новости культуры11-14 июня, Великий Новгород, площадь Победы-Софийская и Ярославово дворище — фестиваль «Летопись великого лета»12–14 июня — Платонов-фест в Воронеже, а это всегда не только о книгах, но об искусстве вообще 13–14 июня — «Пушкинский пикник» в усадьбе Ореховно (Псковская область, Пустошкинский район) — фестиваль дачной и усадебной культуры.12–16 июня — Гуманитарный фестиваль «НЛО» в Петербурге, в тч. разговор в «Подписных» о новых томах ПСС Виктора Шкловского НО. Шкловский есть у нас дома:12 июня — Фестиваль БЛИЖЕ в Переделкине. Тема этого года — «Искусство как прием», и в связи с открытием первой дачи и выставки, посвященной Шкловскому, программа составлена соответствующая. Например, я проведу сеанс одновременного остранения (мой любимый цвет и размер), а Нина Дашевская — буквально пойдет по электричке с мастер-классом. Будет очень много всего интересного. Подробности у нас на сайте. Приходите обниматься! Make ostranenie great again!

Мо Янь рассказывает о московском метро и других путешествиях, Петербурге, шолоховских местах, «Тихом Доне», любимых писателях, смысле жизни и вообще. А я скоро расскажу о «Чесночных балладах». Спасибо коллегам из Инспирии и Эксмо за приглашение.Не лишним будет сказать, что уважаемый автор приехал в Москву благодаря «Подписным изданиям» (которым днями 100 годиков стукнуло!) и Александринскому театру.

Пока я тут вся в трудах и заботах, в онлайн-журнале MAXIM опубликовали материал о «Книге Уткина» — спустя два месяца после выхода уверена пробита отметка в 40 000 экземпляров тиража. В субботу, плавясь на жаре под 30 градусов, вспоминали со Станиславом Гридасовым, как провели с Василием все зимние каникулы: Стас собирал книгу, а я бухтела — переставь, поправь, давай уберем, и почти не лезла с обычным редакторским чувством прекрасного, для нас было важнее сохранить живые голоса. Это была славная охота. Составитель «Книги Уткина» сознательно избегает линейности, характерной для агиографий. Это мозаика: тексты самого Василия, который мечтал написать собственную книгу, но постоянно откладывал, хотя не раз публично заявлял о своем намерении; воспоминания родных и близких, эссе коллег, архивные тексты из блогов, расшифровки легендарных эфиров и — порой невыносимо пронзительное (это слово еще не в карантине? Что бы сказал сам Вася об этом эпитете?) чтение — тексты последних переписок. Гридасов как демиург этой удивительно живой, несмотря на собравший всех повод, синкретической системы не навязывает читателю свою волю и свое видение, как нередко поступают биографы. Он скорее модератор, позволяющий звучать разным голосам — будем откровенны, не всегда восторженным. И это создает объемный, жовиальный и болезненно противоречивый портрет.

Избранные новости культуры«Фонарь» едет в Махачкалу, но точки сбора книг будут также в Москве и чуть позже — в Краснодаре. Подробности у коллег в канале.

Вечерняя цитацияПока электричка задерживалась, прочитала повесть Юрия Ряшенцева (Издательство Ивана Лимбаха). Написанная в 1984 году, крошечная, зато с иллюстрациями петербургской художницы Маши Трегубенко (в библиотеке музея «Гараж» есть ее альбом «Авангард на Неве»). И написанная так, что хочется всю разобрать на цитаты. Судят некого докера, путано рассказывающего про полметровую крысу, регулярно приносившую ему червонец, который можно было потратить на сало для этой самой крысы и водку для души. Но в какой-то момент налаженная коммуникация оборвалась, как сказал бы современный менеджер. А при чем тут суд, станет понятнее позже. В каждой главе свой герой, и все они связаны не подсудимым, но слушанием и тем, что невольно втянуты кто в размышления, а кто и в некоторые (литературоцентричные) изыскания о крысах. И с первых страниц вроде бы настраиваешься на что-то кафкианское, затем мне почему-то показалось, что это история в духе «Голубки» Зюскинда*. Потом я быстро перестала строить ассоциативные ряды и просто читала текст — смешной, даже ехидный, пружинистый, похожий на старое кино. Стыдно сказать, с Юрием Ряшенцевым у меня единственная и детская еще связка: сразу хочется дурниной завыть «Что ж, в конце концов, путь — вся цель гребцов, вот, что нам открыли зимы с вёснами», в крайнем случае «Невесте графа де Ля Фер всего 16 лет» и тд. А проза тем временем оказалась изумительная. И после некоторых книжных мероприятий чувствую родство с одним из героев:Больше Чугунов читать не стал. Ему было ясно, что с таким подходом к жизни, как у Гофмана, прояснить что-либо в сложной московской реальности невозможно.*ноосфера, что ты делаешь, как говорится. Поискав свой старый пост, выяснила, что в «Голубке» тоже 1984 год. Правда, в Париже.

Лицей-2026, X сезон Поэзия3 место — Алиса Каширина2 место — Егор Спесивцев 1 место — Румяна ГрумезаПроза 3 место — Антон Ермолин, Кирилл Минин2 место — Елена Антипова1 место — Ирина РадионоваСпецприз приз жюри:Поэзия Ольга ЛапенковаПроза Анастасия ДревальСпецприз журнала «Юность» Поэзия — Дмитрий Ларионов Проза — Полина КрайноваСпецприз ИД «Аргументы и факты» — Мария Следевская Выбор блогеров:Поэзия Румяна ГрумезаПроза Полина Крайнова

Живем с таким финалом Большой КнигиНоминация «Нон-фикшн»Роман Сенчин «Александр Тиняков: Человек и персонаж»Лев Данилкин «Палаццо Мадамы»Сергей Беляков «2 брата: Валентин Катаев и Евгений Петров на корабле советской истории»Андрей Плахов «Тарковский и мы: мемуар коллективной памяти»Александр Снегирёв «По линии матери»Номинация «Художественная проза»Вера Богданова «Царствие мне небесное»Михаил Елизаров «Юдоль»Маргарита Симоньян «В начале было Слово — в конце будет Цифра»Алексей Колесников «Закрепщик»Коля Андреев «Всклянь»Сергей Носов «Колокольчики Достоевского: записки сумасшедшего литературоведа»Сергей Шаргунов «Попович»Захар Прилепин «Тума»Елена Долгопят «Черты лица»Анна Лужбина «Крууга»

Избранные новости культурыТрадиционно напоминаю, что пост может обновляться.ЧТО ПОЧИТАТЬВера Богданова, отошедшая было от обзоров англоязычной литературы на сайте Афиши, возвращается с новым маленьким медиа, причем не только с рецензиями и тенденциями тамошнего рынка, но диапазоном чуть шире. Подробности у Веры в канале. Неделю назад писала о втором номере журнала «Рембодлер» Вдруг вы не знали, что весной запустился журнал «Поэзия» (он не только о поэзии, там и проза, и переводы, и интервью к выходу первого тома текстов Якова Друскина, и прекрасные эссе, словом, на мой взгляд, весьма любопытное) Запустился спецпроект ДЕТСКАЯ ПОЛКА — путеводитель по русской детской литературе от Полки.КУДА ПОЙТИ1 июня — День защиты детей и снова проходит ежегодная акция благотворительного фонда «Вера», благодаря которой удается собрать деньги на аспираторы для ребят, которые не могут на прогулке даже откашляться самостоятельно. Подробности участия и как помочь (даже просто повысить видимость с помощью фотографии в соцсетях и хештэга) можно узнать на сайте. 4 июня, 19:00, ЦВЛ — «Закулисье повседневности в Китае XXI века». Я тот самый простодушный, что совершенно не в теме, буду оттенять эрудицию коллег.4–7 июня — фестиваль Красная площадь. Я буду 5-6-7, модерирую три мероприятия: 5.06 в 20:15 с Эдуардом Веркиным, 6.06 в 15:15 с Анной Баснер, Александрой Шалашовой, Хеленой Побяржиной и Александром Ливенцовым, 6.06 в 18:00 со Стасом Гридасовым (мы наконец состыковали расписания, чтобы поговорить о «Книге Уткина», над которой я тоже немного работала) и участвую в одном как спикер — 7.06 в 19:00 в шатре Дениса Давыдова под эгидой Льва Наумова. Думаю, все это появится в программе, как всегда, вызывающей сложные чувства.У «Лицея» в эти дни юбилейная программа.5 июня в 12:00 — Мо Янь в Петербурге, в гостях у Подписных. Событище даже, не событие. Подробности у коллег. Обратите внимание, 10 июня господин Мо приедет в Переделкино. Кстати, о Переделкине: 12 июня традиционный фестиваль литературн

Настроение понедельника 16 tons (я банально люблю версию the Platters), несмотря на то что сегодня первый летний день по календарю (по градуснику что-то типа середины осени). Как ни странно, песню вспомнила, когда недавно читала книгу «Курьер. Реальная история человека, которого всегда ждут, но редко замечают» (Бомбора, пер. Екатерина Фейгина). Ху Аньянь рассказал о двух десятках своих работ, и курьер не единственная и даже не самая тяжелая.Из книги следует, что это супербестселлер, переведенный на 15 языков. Особой художественной ценности не несет, но читается тем не менее легко, хотя герой — не особо преуспевший писатель — списывает свои неудачи на что угодно от природной интроверсии и вложенной родителями-крестьянами пассивной наивности до непреодолимых обстоятельств в виде чужих напористости и гибкой морали, отчего я периодически вспоминала мем «удобная форма, хорошая погода, новое поле — все помешало нашим футболистам выиграть чемпионат мира». Но тем не менее, ему и правда очень нелегко. Меняются локации и позиции, героя окружают очень разные люди, многие из которых переживают настоящие драмы, оставаясь при этом почти библейскими персонажами; где-то преобладает китайская специфика, отдельные сцены читаются как универсальные в усредненной российской действительности. Мы ничего толком не узнаем о мотивации автора и его личной жизни — все это как будто упомянуто вскользь (познакомились с девушкой на литфоруме, переехал к ней в Пекин, личные обстоятельства изменились, снова изменились, опять изменились). Все это скорее сборник заметок в сети (есть и даты), а между страницами, как закладки, эссе (ближе к финалу выясняется, что года три неюной жизни автор потратил исключительно на писательство, но был вынужден найти работу за деньги. Хе-хе. Хе-хе-хе):Однако невозможность зарабатывать на жизнь писательством обернулась удачей — благодаря этому литературное творчество стало для меня чем-то личным, намного более важным, особенным и настоящим. Пусть пишу я немного, для