Лепщикглинкин - канал PRO КЕРАМИКУ/Санкт- Петербург

Глина, ставшая драгоценностью.Мы с вами уже говорили о ярославской майолике. О той дерзости, когда наши мастера сказали итальянцам: «Ваша живопись прекрасна, но мы лепим жизнь». Помните «павлинье око»? Зеленый огонь в снегопад.Но был в русской керамике момент, когда ремесло вдруг стало государственным языком. Аргументом элиты. Кодом, который понимали все — от боярина до последнего посадского.Это московское (нарышкинское) барокко. Конец XVII — начало XVIII века. Всего два десятилетия, 1690–1710-е.В это время в Москве и окрестностях строят те самые белоснежные церкви с раковинами на фасадах, которые мы сейчас называем «русским узорочьем на европейский лад». Но главное — их украшают изразцами цвета красного дерева и весенней зелени.Вы видели их на фасадах церкви Покрова в Филях? Или на знаменитой Меншиковой башне? Это не просто плитки. Это глина, обожжённая до состояния драгоценного камня.Почему это переворот?До того изразец был просто защитой. Им обкладывали печи, чтобы тепло не уходило, и чтобы закопченная глина не сыпалась на пол. Красиво, практично, по-домашнему.При Нарышкиных (родственниках матери Петра I) изразец вышел на улицу. И стал фасадом.Технология сломала старые шаблоны.1. Цветовая аскеза. Забудьте про ярославское разнотравье. Московское барокко работает тремя ударами: белый камень стен + густой, почти терракотовый красный фон поливы + пронзительный зеленый или желтый рисунок внутри рельефа. Красный и зеленый стали кодом новой элиты. Цвета власти, цвета дорогих тканей, привезенных с Запада.2. «Гвоздика» и «тюльпан». Узоры стали западными. Мастера копируют голландские и немецкие травные орнаменты. Но делают это с русским упорством: каждый лепесток вылеплен так, чтобы отбрасывать четкую тень при любом освещении.3. Именно тогда изразец делается на промышленном уровне. При Оружейной палате открывается первый в России гончарный завод, где работают десятки мастеров. Продукция не штучная, а серийная — но высочайшего качества. Вы можете заказать сто одинаковых пл

Друзья думают: «О, он молча лепит, раз — и готово, вау!»Не-а.Обычно я показываю финал. Красивый, вылизанный.Но сегодня — детекшн. Потому что процесс — это ад и восторг одновременно.Смотрите. В работе — керамическое основание для трех здоровенных светильников. Плафоны сейчас в росписи, покажу позже. А я пока хвастаюсь бутылями.Да, бутыли, те самые.... Помните у бабушки в погребе? В моем детстве они были)))Я нарисовал на них птиц. Не гламурных колибри, а вполне с характером. Сидят на этих «винных» боках, как будто всегда там жили.Что хочу сказать:Идеальная посуда — это скучно. А вот когда у тебя в руках объект из детства, да и с сумасшедшей росписью — это уже разговор. Светильники будут интересными. С характером. Чуть грубоватыми, как тот погреб, в который вы боялись спускаться.Кто узнал в этих бутылях свои 90-е — ставьте 🔥Кто хочет такой же артефакт в прихожую, чтобы свекровь охренела — пишите в личку. Но предупреждаю: плафоны еще не готовы. Ручная работа — это не магия, это грязь, сутки обжига и мат после трещины.Но оно того стоит.#керамиканеслюни #процесс #винныебутыли #светильники #бабушкинпогреб #ручнаяработа

Итальянцы не умели рисовать. И это сделало русскую майолику великойМы много говорили о венецианской смальте, о золоте византийских полов. Европейская майолика — это живопись. Фреска на тарелке. Сюжет. Лицо мадонны. Битва.Ярославская майолика XVII века — про другое. Про пластику. Про объём.Итальянец пишет историю глазурью. Ярославский мастер лепит её. Он не создаёт иллюзию — он выламывает рельеф из сырой глины так, чтобы его было видно за сто метров. В снегопад. В сумерки. Когда солнца уже почти нет.Первое отличие: плоскость против рельефа.Итальянская майолика не терпит перепада высот больше 2–3 мм. Ярославский изразец конца 1670-х уходит в рельеф на сантиметр. Это архитектура мышц, а не кожи. Её хочется трогать.Второе отличие — цвет.У итальянцев — голубой, жёлтый, охра, розовый. Средиземноморье.У Ярославля — три цвета:· Зелёные поливы («муравленые») — не трава, а малахитовая корка, прожаренная при 950°C· Жёлтые фоны· Белая основаИ третье — то, за что коллекционеры готовы платить любые деньги.«Павлинье око».Это не просто орнамент. Это оптическая ловушка. Мастера Степан Полубес и Дементий Спиридонов (работали на Ярославском Большом Гончарном дворе в 1680-х) придумали схему, где рельефное кольцо внутри квадрата имитирует хвост павлина.И чем больше снега и темноты вокруг — тем агрессивнее этот зелёный узор светится изнутри. Итальянская майолика боится мороза. Русская — рождена им.Вы не найдёте в Равенне или Фаэнце фасада, полностью затянутого майоликой. Это слишком дорого и хрупко для Европы.А в Ярославле есть церковь Иоанна Златоуста в Коровниках (1649–1654). Её карнизы, наличники, фризы — это гимн зелёному «павлиньему оку». Там рельеф не украшает стену. Он сам становится стеной.А церковь Иоанна Предтечи в Толчкове (1671–1687) — это уже чистое безумие. Пятнадцать глав. Майолика целыми поясами. Такого не позволяла себе даже Флоренция.Они не умели рисовать по-итальянски. Они просто придумали то, что итальянцам даже не снилось.---📢 Анонс на следующую субботуДвигаемся дал

Работа над ошибками, или почему я переписал историю этого кувшина.Помните этот кувшин? Тот самый, с дерзким нордическим характером и глубокой синей глазурью, которая напоминала мне осколки зимнего неба? Я тогда влюбился в его графику. Но спустя месяц понял: он слишком громкий. Как незнакомец, который сразу лезет обниматься😉Сегодня я решился на смелость — переделал свою же работу. Мне было страшно.Что вышло?Я приглушил характер, но не убил силу. Сделал поверхность мягче, бархатистее, чтобы хотелось провести ладонью. Добавил медный отлив — ту самую ноту драгоценной старины, которая появляется на любимых вещах только спустя годы. Медь здесь не блестит, она светится изнутри. Тихо. Без пафоса.Но знаете, что я оставил? Ту самую синюю кристаллическую глазурь. Ту, ради которой вы замираете у витрины. Она ушла вглубь, стала спокойнее. Теперь это не вспышка, а глубокая, мудрая синева. Как вода в озере в предзакатный час.В итоге: кувшин стал старше на сто историй, но моложе душойЧто скажете? Узнаёте тот самый синий кристалл? Или новая медь вас обманула? 👇Да, кстати - он ищет свою хозяйку😉

Май — месяц, когда шиповник сходит с ума. Он пахнет мёдом и лёгкой грустью, и длится это чудо от силы несколько дней.Но здесь на вазах не цветы, а маленькие рыжие солнца, прошлогодние ягоды шиповника. Они сухие, морщинистые, как мудрые старики.Я насыпал их в высокую вазу😉, 23 сантиметра. Прозрачную? Нет, керамическую. Потому что керамика не кричит, а хранит тепло рук. Ягоды легли плотно, будто решили переждать в ней ещё одну весну. А рядом — ваза-малышка, 11 см. В ней горсть ярких оранжевых пуговиц😉. Можно поставить на подоконник, чтобы солнце зажигало их изнутри.К чаю подойдёт горсть из любой вазы. Вазы молчат. Ягоды светятся. Вы выбираете.

Смотрите не на бананы😁. Смотрите вглубь😉.Этот горшок — эксперимент с глазурью. Я добивался цвета «электрик», когда пигмент не лежит, а взрывается на черепке. Вживую он люминесцирует. Но самое интересное происходит, когда рядом оказываются три жёлтых дуги.Посмотрите на отражение. На боку горшка — живая, дрожащая тень от банановой кожуры. Она будто музыка.Только чистое напряжение спектра.Лайк, если видите этот «синий шум» на фото. 👇