𝐕𝐢𝐤𝐭𝐨𝐫 𝐊𝐫𝐮𝐦'𝐬 𝐅𝐢𝐞𝐥𝐝

🌟🌟   🌟🌟🌟   🌟🌟🌟🌟   🌟🌟🌟🌟 🌟🌟 𝗔 𝗕 𝗢 𝗩 𝗘 𝗧 𝗛 𝗘 𝗖 𝗨 𝗥 𝗦 𝗘 🌟🌟 ᵗʰᵉ ᵇᵒᵈʸ ⁿᵉᵉᵈˢ ᵗᵒ ᵇᵉ ᵗʳⁱᶜᵏᵉᵈ 🌟🌟🌟🌟 🌟🌟🌟🌟🤩​ ᴡᴏʀꜱᴇ ᴛʜᴀɴ ᴛʜᴇ ꜰᴀʟʟ? 🌟🌟🌟🌟🤩 ​ᴄʀᴀᴠɪɴɢ ʜɪꜱ ᴀᴘᴘʀᴏᴠᴀʟ. 🌟🌟🌟🌟«Он не считал её слабой, не берёг и верил, что она может справиться. И это пугало сильнее всего. Если он верит в неё, то она не может позволить себе его разочаровать».⚠️ Это полноценный драббл, который не относится к основному сюжету. Сразу имейте в виду, что он достаточно объёмный. Подробнее в сводке ниже:• Направленность: Гет• Рейтинг: PG-13• Пейринг: Виктор Крам / Астория Гринграсс• Жанры: Драма, романтика, hurt/comfort.• Варнинги: AU, возможный ООС, упоминания смертей, упоминание ПТСР, хронические заболевания, слоубёрн.​🌟➡️ 𝗥𝗘𝗔𝗗 𝗧𝗛𝗘 𝗦𝗞𝗘𝗧𝗖𝗛 🌟🌟Текст кликабелен, под ним спрятан пост.Муза моей истории — Астория Гринграсс.                👼𝐕𝐢𝐤𝐭𝐨𝐫 𝐊𝐫𝐮𝐦'𝐬 𝐅𝐢𝐞𝐥𝐝👼    ➖

⠀ 🌟🌟🌟 🌟🌟🌟🌟🌟🌟    🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 Co-author — Karma (Astoria Greengrass)Переговорщица Министерства могла бы стать второй Мата Хари. Уму непостижимо, что она растрачивала талант на Виктора. У болгарина уже на исходе были последние крохи самообладания. Чем сильнее она смягчала его нутро, тем напряжённее и твёрже становилось тело. Каждая его часть.Плоть предавала его с той же омерзительной лёгкостью, что и разум. Астория сидела на его бёдрах, и сквозь плотную ткань одежды Крам слишком отчётливо чувствовал её обжигающий вес. Кровь хлынула вниз, стягивая низ живота мучительным узлом. После месяцев аскетичного, холодного безумия на Тарансее одного её запаха и трения скользящей по его коленям ткани хватило, чтобы инстинкты взвыли. Он хотел свернуть ей шею за то, что она делает с его рассудком.— Остановись, ты переходишь черту, — он сомкнул пальцы на её запястьях, но даже не попытался оторвать ладони Астории от своего лица. — Это уже грязные манипуляции, мисс Гринграсс.Он сжимал её запястья почти до боли, но волшебница даже не подумала отстраниться. Дрожь, сотрясавшая его тело, передавалась и ей. Гринграсс порочно, едва заметно качнула бёдрами на его коленях и потянулась к его уху. Её губы почти коснулись мочки.— Пусть грязные, — покорным шёпотом согласилась Астория. — Пусть манипуляции. Если для того, чтобы заставить тебя слушать, мне нужно сгореть вместе с тобой, — я сгорю, Виктор.Она скользнула ладонями, высвобождаясь и плавно переплетая свои пальцы с его, не позволяя ему разорвать контакт.— Перестань упрямиться. Ты ведь уже согласен. Я знаю.Крам закрыл глаза, чувствуя, как последние выстроенные бастионы с грохотом осыпаются в пропасть, хороня под собой остатки гордости. Она была права. Он смертельно устал. Устал жрать грязь, устал истекать кровью ради чужих фанатичных идей, устал быть мёртвым, пока его сердце всё ещё продолжало биться. И сейчас, вдыхая её дурман, чувствуя, как птичий пульс бьётся в унисон с его сердцем, он принял всю глубину сво

⠀ 🌟🌟🌟🌟 🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟    🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 Co-author — Karma (Astoria Greengrass)Виктор задним умом где-то, может, и понимал, что в словах этой женщины есть правда, но его эгоистичная сторона стремилась защищать келдоров от Министерства вовсе не ради их независимости. Благородство тащилось позади. В спор его толкало извращённое чувство, будто он с племенем в окружении семьи, близких по духу. Они просто не напоминали ему о Кристен и о том, как феерично разбилась его карьераЕсли эквитов подавят, у него не останется места, куда можно сбежать от самого себя.— Чушь, — тихо отрезал Крам, лихорадочно стараясь найти опровержение словам Астории. — О племени известно единицам. Ткачи хорошо скрываются и берегут свои секреты. Они не станут посвящать в знания поколений того, кто не достоин этого.Он сам не верил в то, что говорит.— Ткачи берегут секреты ровно до тех пор, пока к их горлу не прижмут раскалённое лезвие, — волшебница снисходительно улыбнулась, проследив за тем, как Крам пытается выстроить хоть какую-то ментальную оборону.Тяжело вздохнув, она убрала локоть с его плеча, но лишь для того, чтобы увереннее умоститься на подлокотнике, сокращая оставшиеся между ними дюймы.— Я не враг тебе, Виктор, — тихо произнесла Гринграсс, обжигая касанием пальцев его предплечье. — И я не хочу разрушать твой… дом. Но прятаться вечно нельзя. Если ты не поможешь мне взять эту ситуацию под контроль до того, как за келдоров возьмутся авроры, у тебя просто не останется этого острова. Давай смотреть правде в глаза вместе. Пока ещё есть время.Слой за слоем она снимала с него пластины брони, пронзая иглами искусно подобранных слов. Астория изящно манипулировала потерянным болгарином. Речь мягким мёдом лилась в душу, вынуждая смотреть под другим углом. И Виктор смотрел.Смотрел на её кисть на своей руке; на острую, обнажившуюся в разрезе юбки коленку в мерцающих на свету колготках. Колдунья будто выкачала из комнаты весь кислород, взамен заполняя его лёгкие колким запахом цитрусовых

⠀ 🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟    🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟С лёгкой подачи Гринграсс боль, служившая Краму верным компасом, начала стремительно исчезать. И вместе с этим внутри заворочалось сосущее чувство измены. Магия палочки вызывала тошноту своей незаслуженной, ублюдской лёгкостью. Вот только тело предавало. Узлы перенапряжённых мышц распустились, выматывающая ломота в суставах отступила, и захотелось просто закрыть глаза. Обмякнуть на этом несчастном кресле, опустить голову на колени Астории и сдаться, скидывая с плеч неподъёмный груз вины, который ломал позвоночник изо дня в день.Не желая отдавать инициативу, Виктор поспешил сделать глоток обжигающего пойла и заговорить.— Зачем вы тут?— М-м? — Астория и сама успела утонуть в мыслях, пока он молчал.— Какое дело Министерству до изолированного народа? — процедил Крам, сразу заливая зачатки раздражения огневиски.— Изолированному?Волшебница опустила взгляд, плавно перекинув ногу на ногу. Балансировать на краю кресла было явно не про комфорт, но этот наглый захват личного пространства служил отличным рычагом давления. Расчётливый ход против мужчины, чья память о тепле и запахе женщин материка начала уже выветриваться на штормовом ветру Тарансея.— Ты же с Хасэгавой как-то сюда попал, не так ли? Как и добрая половина волшебников, уже слившихся с камнем и тюленьими потрохами.Виктор хотел было возразить, но вспомнил историю Айлы. Вероятно, она не единственная колдунья извне. Но ему почему-то нравилось думать, что он с ней — исключение, а в ряды эквитов затесаться крайне сложно.— Разве это чем-то грозит Министерству? Или так неприятно, что клочок солёного камня обрёл волю и больше не зависит от ваших законов? — хриплая насмешка болгарина ничуть не пошатнула равновесия Астории. — Ты не в ту сторону смотришь, — она смахнула с Виктора невидимую пылинку, а затем тяжело оперлась локтем о его плечо, распределяя вес. — Я понимаю, что ты злишься на весь волшебный мир, который тебя так незаслуженно отверг, но не позволяй себе ослеп

🌟🌟🌟🌟🌟 🌟🌟 🌟🌟🌟🌟🌟🌟 🌟🌟 𝗧𝗛𝗘 𝗪𝗔𝗥 𝗖𝗟𝗔𝗜𝗠𝗘𝗗 𝗛𝗘𝗥 🌟🌟 ᵃ ⁿ ᵈ ᴵ ᵐ ⁱ ˢ ˢ ʸ ᵒ ᵘ🌟🌟🌟🌟🤩ᴍᴀʏʙᴇ ɪɴ ᴀɴᴏᴛʜᴇʀ ᴜɴɪᴠᴇʀꜱᴇ, 🌟🌟🌟🌟🤩ᴡᴇ ᴄᴏᴜʟᴅ ʙᴇ ᴛᴏɢᴇᴛʜᴇʀ.«Я думал, что смогу спрятать её. Наивно полагал, что море, палящее балканское солнце и толстые стены моего родового дома под Варной окажутся сильнее той тени, которую она привезла с собой из Англии».➖⚠️ Это полноценный драббл, который не относится к основному сюжету и моим коннектам. Учтите, что он написан от первого лица, что отличительно от всех постов, которые я писал ранее на этом канале. Подробнее в сводке ниже:• Направленность: Гет• Пейринг: Виктор Крам / Гермиона Грейнджер• Рейтинг: R (за тяжёлую психологическую атмосферу, упоминание смертей и травм).• Жанры: Ангст, драма, романтика, hurt/comfort.• Варнинги: AU, пропущенная сцена, ПТСР, упоминание смертей, упоминание войны, открытый финал.➖➡️ 𝗥𝗘𝗔𝗗 𝗧𝗛𝗘 𝗦𝗞𝗘𝗧𝗖𝗛 🌟🌟Текст кликабелен, под ним спрятан пост.Муза моей истории — Гермиона Грейнджер.                👼𝐕𝐢𝐤𝐭𝐨𝐫 𝐊𝐫𝐮𝐦'𝐬 𝐅𝐢𝐞𝐥𝐝👼    ➖

⠀🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟  🌟🌟🌟🌟🌟🌟    🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟Под министерским пологом царил тотальный комфорт — очевидно, что тут работали расширяющими чарами. Ковры в палатках волшебников не были диковинкой, а вот камин, который отбрасывал тёплые блики на два кожаных кресла, смотрелся внутри шатра достаточно неуместно. Пара искринок на ковёр — и быть пожару. Гринграсс-младшая нырнула рукой в карман и взмахнула выуженной из складок мантии палочкой. Цветочная ваза на полированном столике поддалась невербальной трансфигурации, превращаясь в пузатый графин с янтарным содержимым и тарелку с горячей нормальной едой. Это была невероятная насмешка над всем, что происходило снаружи.— Гарри сейчас инспектирует дальний периметр охраны, — волшебница указала на кресло, неторопливо снимая перчатки. — Садись. Тебе нужно согреться. Виктор тяжело опустился в кресло, Астория же не стала садиться напротив. Она подошла к столику, плеснула огневиски в хрустальный стакан и протянула ему. Крам потянулся за выпивкой, и свет камина выхватил его руки, обнажая сбитые суставы и потрескавшуюся до глубоких, кровоточащих борозд от грубых корабельных канатов кожу.Астория не отвела взгляд и не скривила губы в брезгливой гримасе. Лишь отставила стакан в сторону и опустилась на колени прямо на пушистый ковёр у ног болгарина.— Что ты с собой делаешь, Виктор? — её голос дрогнул.Прежде чем Крам успел отдёрнуть руки, прохладные пальцы перехватили его изувеченные кисти. Из складок рукава колдуньи выскользнула палочка.— Не смей, — хрипло рыкнул Крам. Его мышцы напряглись — для эквитов такая магия была кощунством.Но Астория не послушала болгарина. Золотистое сияние сорвалось с кончика древка, обволакивая истерзанную плоть. Боль, которая стала для Крама единственным верным компасом, религией и искуплением, начала стремительно растворяться. Рваные края ран послушно стягивались прямо на глазах, воспалённая кожа разглаживалась, возвращая здоровый цвет. Измученное, загнанное в угол тело мгновенно предало убеждения

⠀  🌟🌟🌟🌟🌟🌟  🌟🌟🌟🌟🌟🌟    🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟Естественно, жалкая кучка дикарей не была способна выжимать из столичных какую-либо цену. Сколько планов они ни строили, как ни мечтали ударить в спину Министерству — всё рушилось, стоило бросить на Старейшину беглый взгляд. Кормак держал своё племя в ежовых рукавицах, не позволяя ни на секунду усомниться в его решениях и приказах.Но горячая кровь и любопытные носы всё равно взяли своё. Нельзя вступить в открытую войну? Ладно. Но можно же послать лазутчика, чтобы быть в курсе дела. Лазутчика, который не будет так туго связан путами Старейшины. Новообращённого, застрявшего между двумя огнями, но уж слишком ведомого.Горячее дыхание жрицы опаляло ухо Крама, пока та нашёптывала ему, как бы было хорошо узнать, о чём ведут беседы Старейшина и министерская птичка. Исключительно ради того, чтобы быть готовыми. Чтобы оценить возможности и риски. Чтобы иметь человека в тылу врага, который в случае чего сможет вовремя предупредить племя или ударить по сердцу лагеря непрошеной цивилизации.И сталь Виктора, как и всегда, плавилась от шёпота Айлы. Он принимал её идеологию, он чувствовал себя нужным, важным, исключительным. И как же ему не хватало этого.Путь от Большого Очага до министерского лагеря казался бесконечным. Ледяной ветер Тарансея безжалостно сёк обветренное лицо, забрасывая за шиворот колючую морось. Каждый шаг по раскисшему торфу отдавался ноющей болью в стёртых мышцах. Крам шёл к куполу, не осознавая, что он — кусок окровавленного мяса, брошенный на съедение стервятникам, а не важная персона в жизни Айлы и эквитов. А как иначе, если от него теперь, как и от всех них, разило гарью, рыбьими потрохами и застарелым потом? Его руки напоминали сизое, разорванное месиво — честная плата за попытки обуздать дикую магию келдоров. Он больше не был похож на рядового волшебника привычного магического мира, поэтому и накручивал себя с каждой секундой, готовясь к направленным в грудь палочкам, к презрительному оскалу Паркинсо

⠀ 🌟🌟🌟🌟🌟🌟  🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟    🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟Большой Очаг задыхался от едкого торфяного дыма и тихого рокота возмущённых островитян. Пламя жадно лизало камни, выхватывая из полумрака хмурые лица. Молодёжь эквитов собралась в самом дальнем углу, подальше от Старейшины и свиты, строго-настрого запретивших поднимать тему чужаков.— Не вашего ума дело, — холодно отрезал Кормак, когда бросились с расспросами.Оно и верно. Зачем рабам этого трудового лагеря, извращённого культа крови, совать любопытные носы в игры великих? Дело рабов — шкуры дубить и дохлых тюленей с камнями таскать. А вот если выше головы прыгнуть попробуют и, не дай Мерлин, заметят, что там, за иллюзорным забором сектантской лжи, неудобная и совсем некрасивая правда расцветает, то весь уклад сложится карточным домиком на сквозняке. Информационная изоляция — самый частый инструмент при автократии, которая так старается замаскироваться под демократию.Каждый келдор считает себя самым свободным чародеем на свете, ведь дарована возможность отличаться от всего цивилизованного мира, владеют знанием древней магии, и никто не может ограничить право на использование. Вот только плата за расхваленную независимость сжирает плоть заживо. Гордое право творить чары без деревянной указки на деле оборачивается гниющей повинностью — глотать кровавые ошмётки лёгких и покрываться струпьями к тридцати годам. Старейшина виртуозно продаёт бесконечную боль под видом сакральной эксклюзивности, скармливая пастве красивые сказки о великом равновесии. Невероятно удобная религия. Держит на коротком поводке крепче любых министерских ошейников. Стоит чумазой молодёжи окончательно осознать, что вылизанные столичные гости способны возводить непроницаемые магические щиты и согревать воздух без единой капли пролитой крови, и при этом спокойно спать, как священный ореол мученичества безвозвратно рухнет.Потому Кормак и затыкает рты. Отчаянно пытается удержать трещащую по швам иллюзию.— Сидят под куполом, жрут столичную жратву,

⠀ 🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟  🌟🌟🌟🌟🌟🌟    🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟Взгляд Крама скользнул поверх сброшенных снастей, намертво упираясь в переливающийся бензиновыми разводами барьер вражеского лагеря.Поттер стоял у входа в центральный командирский шатёр. Чёрное форменное пальто расстёгнуто, в руке дымится объёмная кружка — наверняка обжигающе горячий чай, щедро сдобренный порцией алкоголя для согрева. Главный Аврор мгновенно заметил образовавшуюся заминку. Бывшие соперники снова столкнулись тяжёлыми взглядами сквозь вибрирующую границу, разделяющую два абсолютно чужих, несовместимых мира. Гарри криво, до боли понимающе усмехнулся. Сделал однозначный, призывный жест свободной ладонью в сторону тёплых, залитых спасительным светом палаток. Жест, бьющий наотмашь и кричащий громче любых брошенных слов:«Хватит выёбываться, Виктор. Заканчивай дурацкую игру в первобытного дикаря. Бросай гнить в этой ледяной грязи, стирать ладони до костей и жрать полусырую рыбу. Возвращайся к нормальным, цивилизованным людям».Крам замер, чувствуя, как внутри до предела натягивается тугая, готовая лопнуть в любой момент струна.Именно в этот напряжённый момент из-под полога соседнего шатра вырвалась ослепительная магическая вспышка.Чистый серебристо-голубой свет безжалостно распорол свинцовые сумерки. Изящный зимородок стремительно выпорхнул из-под мерцающего купола. Птица заложила крутой, поразительно грациозный вираж над водой и бесшумно растворилась в тумане, унося очередное важное послание Астории на материк.Этот нежный, ласковый свет больно резанул по воспалённым глазам, вскрывая свежую, гноящуюся рану.Элли Хасэгава тоже долгое время казалась такой же невыносимо светлой, чистой и абсолютно правильной. Искренне улыбалась у общих костров, без брезгливости делила скудную похлёбку из облезлых деревянных мисок, виртуозно втиралась в хрупкое доверие, создавая невероятно крепкую иллюзию товарищества. Всё исключительно для того, чтобы в самый критический момент хладнокровно, без малейшего дрожания рук пе

➖ 🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟    🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟Прибытие Министерства никак не отменяло трудовых будней острова. Как и подобает любому обществу, пока «сверху» принимались решения, простой люд молча делал дело, чтобы привычный уклад не рассыпался за время переговоров.За работой сложно заметить, в какой именно момент сумерки начинают сжирать Тарансей, накидывая полог безжалостной тьмы, но в этот вечер всё было иначе. На контрасте с новыми соседями привычное восприятие реальности Крама дало трещину.Каждый день, стоило ночи обласкать остров, погружая келдоров в привычную, выматывающую рутину бесконечного выживания, начинали трещать чахлые костры. Воздух пропитывался едким, разъедающим глаза дымом и запахом палёной рыбьей чешуи. Келдоры молчаливыми тенями сновали между убогими каменными хижинами, готовясь к очередному изнурительному противостоянию океану. В такое время тут были редки пустые разговоры у огня, обнадёживающие песнопения и досуг, подобный маггловскому кемпингу. Келдорский строй признавал лишь монотонный, надрывающий жилы труд: грубое потрошение принесённого улова, бесконечная штопка разорванных волнами сетей, глухой скрежет заточки затупившихся о кости гарпунов, укрепление берега, сохранение тепла и прочие безрадостные, но такие необходимые для выживания вещи.И всё это казалось нормальным, правильным, единственно доступным до момента, пока не прибыло Министерство, раздражая взгляды осязаемой магической чертой, сея в смиренных сердцах эквитов зависть, слепяще сияя наглой и сытой цивилизацией.Министерские шатры светились изнутри мягким, переливающимся золотом — и да, это разрезало мрачный, монохромный пейзаж вызывающим, практически издевательским комфортом. Ни удушливого дыма, ни тошнотворного запаха гнили, ни пронизывающего морского холода. Мощный силовой купол надёжно поглощал яростный вой ветра и истошные крики голодных чаек, оставляя столичному Аврорату стойкую иллюзию уютного, закрытого лондонского клуба. Сквозь мерцающую ткань отчётливо угадывались

🌟🌟🌟🌟🌟🌟   🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟    🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟Поттер остался командовать на берегу. Короткого взмаха рукой и сухого приказа было достаточно для того, чтобы слаженный механизм Аврората пришёл в движение. Из небольших свёртков, небрежно брошенных на промёрзлую гальку, с резкими хлопками вырастали просторные многокомнатные шатры, подобные тем, которые заселяли зрители Чемпионата мира по квиддичу. Плотная тёмная ткань натягивалась сама собой, вбивая колышки глубоко в мёрзлую почву. Воздух затрещал от статического электричества, остро запахло озоном, когда десяток палочек взмыл вверх, сплетая над лагерем сложный купол защиты. Полупрозрачная мерцающая сфера расширилась, выжигая сырость, и мягко отсекла ледяной ветер, морскую соль и истошные крики чаек.Крам вогнал топор в колоду и зашагал к границе купола. Авроры мгновенно напряглись, заметив приближающуюся фигуру. Ладони синхронно легли на рукояти палочек. Поттер коротко отмахнулся, заставляя подчинённых замереть, и сделал уверенный шаг навстречу.— Смотрю, Избранный нынче не в чести? — бросил болгарин, останавливаясь в дюйме от невидимой преграды. — Политика — дело тонкое, оставили таскать колышки для палаток? Недостаточно значим для высоких бесед со Старейшиной за кружкой рыбьего жира?Гарри медленно повернул голову. Взгляд зелёных глаз скользнул по фигуре бывшего ловца, считывая каждую деталь: сапоги, покрытые толстой коркой из соли, грубая куртка, насквозь пропитавшаяся тюленьей кровью, ладони, стёртые о жёсткие канаты и ледяные камни.— Куда уж мне, — парировал Главный Аврор, спокойно засовывая руки в карманы форменного пальто. — Это ведь исключительная прерогатива мировых звёзд квиддича — кишки потрошить на морозе. Отлично выглядишь, Виктор. Требуха невероятно подчёркивает цвет лица. Сразу видно — элита магического мира.Между двумя экс-ловцами рухнула тишина. Бойцы за спиной начальника замерли, готовые в любую долю секунды выпустить град парализующих проклятий. Крам исподлобья сверлил Поттера взглядом, пок

⠀ 🌟🌟🌟   🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟    🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟Улыбка Астории стала прохладнее, но фарфоровая маска так и не дала трещины. Она продолжала демонстрировать снисхождение к варварам, подбирая слова так, дабы не опуститься к откровенной лжи:— Исключительно протокол безопасности, мистер Крам. Неизведанные территории требуют… превентивных мер.Добить мысль Гринграсс не успела. Поттер задвинул дипломатию за широкое плечо, затянутое драконьей кожей.— Не строй из себя дурака, Виктор, — голос Главного Аврора звучал достаточно устало. Да и выглядел он соответственно — под стёклами круглых очков залегли тяжёлые тени, но зелёный взгляд оставался цепким, сканируя дикарей. — Ты прекрасно понимаешь, как работает система. При выявлении незарегистрированной магии зона объявляется закрытой. Аврорат здесь для того, чтобы диалог оставался диалогом.Поттер звучал вполне себе разумно, но от ситуации всё равно сквозило грядущей бойней. После падения Тёмного Лорда и цепочки реформ в магическом мире закон Министерства чаще всего приходил сразу с заклятием связывания и скорой отправкой в камеры Азкабана.Но даже с устрашающей гвардией за спинами прибывшая делегация со строгими мантиями, значками Аврората и надменными лицами не селила в Викторе страха. Стоило дать волю воспоминаниям, и вся властная спесь слетела, как дешёвая шелуха.Поттер? Какой, к чёрту, Главный Аврор? Перед болгарином стоял тот самый тощий, перепуганный пацан из лабиринта Турнира Трёх Волшебников. Мальчишка, который цеплялся за мёртвое тело Седрика Диггори и захлёбывался слезами в грязи. Взгляд скользнул вбок, цепляясь за Паркинсон. Губы кривятся в знакомой гримасе постоянного брезгливого превосходства. Только вот Крам отлично помнил, как эта самая девчонка, похожая на злобного мопса с вечно недовольной мордой, едва ли не визжала от восторга в коридорах Хогвартса, пытаясь протиснуться поближе и урвать автограф легендарного ловца. А теперь воротит нос от запаха честного труда и соли.И, наконец, Астория Гринграсс. Кра

➖ 🌟🌟🌟🌟🌟 🌟🌟🌟🌟🌟🌟    🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟Вот о чём вчера предупреждала Хасэгава. Тварь. Она всё знала. Не было никаких отчётов в Хогвартс. Всё это время Элли поддерживала связь с Министерством. Швырнула Крама дикарям, как кость. Идеальную, наглухо сломанную приманку. И пока эквиты возились с израненным чемпионом, пытаясь вплести новенького в секту, из фокуса напрочь выпала скромная «исследовательница», перерезающая глотку древним барьерам.Считала ли она вообще его другом? Очередная иллюзия.Виктор выискал взглядом глаза Элли и не нашёл там ни капли раскаяния. Медленно покачав головой, Хасэгава вышла вперёд, отделяясь от грязной массы келдоров. Кто-то попытался ухватить её за локоть, посчитав уверенный шаг отчаянной попыткой защитить племя, но пальцы поймали лишь воздух.Элли сухо скрипя подошвами, ступила на сияющий голубой лёд, спокойно подошла к безупречной троице и развернулась лицом к берегу, натянув привычную, непроницаемую маску. Поттер коротко, по-военному кивнул, Паркинсон ядовито улыбнулась толпе, а Астория покровительски легла ладонью на плечо предательницы. Губы Хасэгавы на мгновение дрогнули. Но она быстро придушила последний росток вины, чеканя отчёт идеального винтика системы:— Антиаппарационный контур ещё держится, Главный Аврор. Но внешних щитов больше нет. Путь чист.И пока Виктор, туго складывая в голове пазл, с презрением скользил взглядом уже по квартету чужаков, Паркинсон тянула на себя внимание островитян, брезгливо вздёргивая подбородок и упираясь концом волшебной палочки в бледную кожу своего горла.— Сонорус. Усиленный магией голос ударил по скалам. От металлического, сочащегося ядом звука закладывало уши.— Слушайте внимательно, дикари! — эхо прокатилось над побережьем, заставляя эквитов скалить зубы и крепче перехватывать ножи. — Вашему первобытному цирку конец. Защитные барьеры уничтожены. Только дёрнитесь, только попробуйте сплести грязные чары — и Министерство сотрёт этот кусок камня в пыль вместе с выродками. Советую пасть ниц

⠀ 🌟🌟🌟🌟 🌟🌟🌟🌟🌟🌟    🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟Ночь, как и в каждый предыдущий день, опускалась на Тарансей густым удушьем. Виктор сидел на полу в пустом Большом Очаге, монотонно вплетая сухие водоросли в порванную рыбацкую сеть. Пламя в центре зала давно прогорело до красных углей, но темнота не мешала — пальцы двигались механически: завязать узел, затянуть, отрезать. Завязать, затянуть…Скоро истощение взяло своё. Крам не заметил, как спина сползла по холодной каменной стене, а подбородок уткнулся в грудь. Он вырубился прямо на земляном полу, сжимая в огрубевших пальцах кусок грязной верёвки. Вскоре сквозь вязкий сон пробился запах дыма и сушёной полыни. На плечи легло что-то громоздкое, сохраняющее чужое тепло. Виктор с трудом разлепил один глаз. Айла сидела совсем рядом, так близко, что он чувствовал жар её бедра сквозь плотную ткань штанов. Она набросила на него толстую овечью шкуру и теперь, подтянув колени к груди, молча смотрела на его лицо в отсветах тлеющего торфа. Келдорка медленно протянула руку. Её искалеченные, покрытые коркой шрамов пальцы коснулись его щеки, стирая пятно сажи с небритой кожи. Виктор не спеша поднял ладонь и накрыл её руку. Короткий миг — и их пальцы переплелись. Два набора уродливых шрамов. Айла глухо выдохнула, подалась вперёд и устало опустила голову ему на плечо. Прикрыв глаза и зарывшись носом в её жёсткие, пахнущие солью волосы, Крам снова позволил себе уснуть.А утром остров вздрогнул. Болгарина разбудил не крик чаек и не шум прибоя. Воздух разорвал низкий, утробный гудок, вспарывающий плотный туман над бухтой. Крам выскочил из Очага, на ходу набрасывая куртку и прихватывая топор. На берегу уже собирались келдоры, а из серой пелены, разрезая тяжёлые океанские волны, прямо к побережью Тарансея выходил чёрный, сверкающий сталью корабль. На его высокой мачте влажно хлопал на ветру стяг с огромной буквой «М».Корабль бросил якорь в нескольких десятках ярдов от берега. С тяжёлым металлическим лязгом пополз вниз широкий трап,