Подпольный дневник алкокритика

смотрит на меня итальянскими своими карими глазами, завитушки чёрные из-за ушей, уголки губ смеются: "скажите, когда хватит". киваю, мол, продолжайте, не останавливайтесь. и она не останавливается. летят лепестки, кружатся, падаютможно бесконечно смотреть на огонь, воду и кружение лепестков белого трюфеля. денежный дождь, сцена из фильма "этот безумный, безумный, безумный мир", каждый лепесток – ассигнация. рецепторы обоняния открываются по всей поверхности кожи, хочется сбросить с себя надетое и вдыхать трюфель всем телом, запах проникает в глаза и уши, они тоже начинают обонять, электрические вихри проносятся по нейронным сетям, интерферируют, а она трёт и трёт, трёт и трёт, и белые лепестки падают как манна моисеева, ангельский хлеб. . . – когда он так припадать начинает и метаться, я тоже сам не свой становлюсь, знаю, что там трюфель, – говорит анджело, мягко отпихивая своего пса от расцарапанной лунки. в глазах у анджело загорается болезненный огонь– это как золотая лихорадка, ты знаешь, что там золото, но не знаешь, сколько, – говорит анджело зарываясь чуткими пальцами в густую шерсть земли всё глубже и глубже– пока не раскопаешь, не узнаешь, какой он, но запах, запах у этого кружит голову, – говорит анджело протягивая мне горсть земли. земля насквозь пропахла трюфелем, её хочется съесть. взвинченный пёс пытается просунуться то под один локоть, то под другой. анджело наваливается на пса то одним боком, то другим, как бы сопротивляясь морской качке и неустанно прокладывает руками путь к грибнице обетованной– вот он, – анджело проглаживает подушечками пальцев едва проступившие белые бугры, выхватывает из-за пазухи заострённую лопатку, больше похожую на короткое копьё и начинает вонзать её по периметру. его чёрно-серые кудри окончательно встали дыбом, в ушах по-цыгански сверкают серьги, во взгляде осталось только одно, воля. – большой, – шепчет анджело. . .– для меня запах трюфеля – это запах денег, – говорит анна. – я специально поехала в альбу на фестиваль трюф

ныряю в хату с улицы, там бабушка-одуванчик, улыбается смешными разбежавшимися зубами, словно она ещё девочка, и брекеты ей ставить рано. кудрявые, полностью белые волосы стоят просвечивающим шаром на её голове. удерживаюсь, чтобы не подуть— добрый день, я василий— андриана, – смеётся она, – распахивает холодильник, выуживает из него бутылку пива и ставит на стол поближе к своей тарелкеа стол весь уставлен слюноотделительными пьемонтскими антипасти, глаза разбегаются: телячий ростбиф под тунцовым соусом, капунет – местный голубец в ребристой капусте, свежие сырочки томини под зелёным соусом, перцы печёные под анчоусной "банья кауда", insalata russa, сицилийская пармиджана— ну что стоим? за стол! – это лаура вошла, широко, быстро, по хозяйски расставила тарелки, вилки, салфетки, стаканыя робею и чихнуть боюсь. ещё утром, когда мотор заглох в деревне ронкалья, почувствовал, что забралась в меня вместе с туманом пьемонтская хворь. пока ждал эвакуатор да ходил взад вперёд, дыша моросью, окончательно переместился в нижний эон, в серый морок купчинской безнадёгив наших деревнях если ты без машины, уж лучше быть призраком, а у меня вечером первое занятие в школе сомелье, и пропустить его никак нельзя, невозможно. смотрю по навигатору: полтора часа пешком. морось не морось, туман не туман, пойду, хуже уже не будетзамечаю, что навигатор прокладывает путь бродяги через знакомую кащину, где в мае был фестиваль натуральных вин. хозяйка кащины лаура – повар-самородок. лучших равиоли с белыми грибами во всём пьемонте не сыщешь. звоню— лаура, привет! можно я у тебя посижу, поработаю? мне только розетка нужна, стол и стул. я тут недалеко от тебя, минут через двадцать буду. а потом я в розиньяно пешком пойду. машина у меня сломалась— таак, ты координаты мне пришли и стой, где стоишьи вот я уже не стою, а сижу за массивным столом под пожелтевшими фото в сияющих рамах и вижу как девяностолетняя андриана наливает себе birra, задорно смеясь. рядом с ней сидит человек, больше похожий на

пошёл я учиться в школу сомелье. в третий раз. у меня теперь чёрный чемоданчик с четырьмя утопленными в чёрный поролон бокалами, чёрный штопор с гравировкой associazione italiana sommelier, бархатный дегустационный блокнот, увесистый том "il mondo del sommelier" с безупречным дизайном и "партбилет", по которому положена скидка на все винные шоу странычёрт с ней со скидкой, меня и так привечают аки вайн инфлюэнсера и diploma wset, но учёба — это чистый кайф, слушаю лектора, предвосхищаю почти всё, что он скажет, слежу за паузами, ускорениями, шутками-прибаутками, восхищаюсь ораторскому мастерствуочень рекомендую "третью винную школу". в первую винную школу ты сидишь и охреневаешь, потому что всё это уместить в голове невозможно. во вторую – истекаешь ядом, потому что ты лучше знаешь. в третью – наслаждаешьсяможет быть, именно поэтому, кроме лектора, ещё семь (семь!) сомелье пьемонтского отделения ais стоят по стеночкам и с умилением внимают. их помощь понадобилась один только раз, когда после своего двухчасового блестящего спича фабио галло кивнул им: мол, разливаем. и они вспорхнули с колонн, зашуршали, запенились, всех облетели, озолотили искрами франчакорты и после приземлились на свои места, снова застыв с блаженными улыбкаминапомню, что дело происходит на хуторе невдалеке от моей деревни. до ближайшего райцентра минут двадцать пять на машине, до милана часа полтора, до турина столько же. в зале сидит полсотни слушателей. люди съехались на курсы сомелье из окрестных деревень. у каждого из них теперь чёрный саквояж, бокалы, штопор, книгиохват и глубина проникновения ais впечатляет: три миллиона выпускников с 1965 года, сорок тысяч постоянных членов, сорок тысяч сияющих тастевенов на серебряных цепях, отсутствие зарплат, отсутствие рекламы, все вина для курсов закупаются, во избежание конфликта интересов. жрецы то ли диониса, то ли тотачестно скажу, я ничего не ожидал. ну что они мне могут нового сказать про вино, разве что другими словами. но это и есть самое ценн

вчера мэр хвасталась мной как диковинным зверем красивым. я и правда, был красив, при персиковом галстуке и платочке ему в тон. весь сияющий белизной рубашки и ботиночками кельвин кляйн. поймала меня на улице за руку, когда я за штопором домой ходил, и уже не отпускала от себя, пока всем своим дружбанам не предъявилавчера в нашей деревне был праздник с томным названием vignale autunno di vino, винная осень виньяле. на центральной площади с семи утра суета, один тыквы раскладывает, другой сыры, третий вязаные шапочки. рокэнрольной наружности типчики с некоторым презрением ко всему происходящему протягивают кабели, расчехляют барабаны и синтезаторы. а мы с джорджией и данте расставляем столы во дворце каллори, сортируем вина, носимся с кулерами и крашуарамиджорджия и данте – сомелье, и как служители культа одеты в черные мантии-передники, у каждого чёрная бабочка и тастевен на серебряной цепи. а я что, я с боку припёка, я в свадебном пиджачке ушедшей лучезарной эпохи. и даже свой пурпурный значок wset куда-то по дурости задевал. сияю так, без опознавательных знаков — познакомься, – берёт меня эрнестина под локоть, – это президент юнеско по монферрато, это профессор туринского университета, это мэр города эн, это глава ассоциации виноделов капротягиваю всюду руку, сияю– а это василий, наш дорогой эээ горожанин, русский, большой специалист по вину, он прибыл к нам, и мы... мы его обнялиневольно представил себе роскошную подарочную коробку с василием внутри, вот она вся в бантах и лентах прибывает в виньяле, мэр города торжественно при всём честном народе распаковывает её, достаёт василия и обнимает его. и каждый житель города всякого пола и возраста по очереди подходит к василию и обнимает его бережно, чтобы не помятьпрофессора-президенты, видимо, наблюдали похожую картину в своих воображениях, а потому слегка скривились улыбками, глядя рыбьим взором поверх меняушёл я от них грациозной иноходью во дворец, штопором орудовать и нести благую весть о том, как сделать монфер

я не сачкую, я был в ретрите. ретриты вышибают мозг, так что сегодня я немножко какой-то не такой, не знаю я, какой я, но чувствую, другой (с). пьемонтский ретрит исцеляет от всего наносного, от всей этой испанщины и лондонщины, так что вдохновляюсь прорывно и берусь за перо (с)начну с главного моего прозрения. для меня оно особенно важное, потому что два года назад мой путь в пьемонте начался именно с него, с гриньолино, сорта хулиганского, но в то же время донельзя породистого. куда ни ткни, белая кость, голубая кровь, гемофилиятут нужна маленькая предыстория. расскажу её компактно. когда донато ланати, известный пьемонтский энолог, выстроивший себе частную лабораторию космического уровня, консультант таких столпов бароло как mauro mascarello и giovanni conterno, пригласил меня в свои края, одному богу было известно, чем же мне тут заняться на благо человечества— у тебя три пути, — по-доброму зыркнул на меня из-под очков донато. дора марки, правая рука ланати по научной части, одобрительно блеснула своей золочёной оправой. лаура пиккьо, несменяемая секретарша ланати, одарила меня лучезарной улыбкой слева— так много! — удивился я, — да это сад расходящихся тропок— василий, ты оказался в нужное время в нужном месте. следующий прорыв итальянского виноделия будет здесь, в монферрато казалезеслово "монферрато" я опознал. это огромный кусок пьемонта с неровными краями, который обжимает бароло и барбареско и теряется где-то в апеннинах и паданской равнине. слово "казалезе" я, скорее всего, даже не расслышал— всё к этому готово, — серьёзно сощурившись, сказал донато, — поверь мне, я полвека делаю вино, я видел всё, что есть в италии. сокровище у нас под ногами. и дело не в том, что эта зона была защищена юнеско как уникальный винодельческий пейзаж одновременно с бароло и барбареско. важно другое — здесь выдающиеся терруары— да, но как я-то могу помочь? если всё так хорошо и с терруарами, и с юнеско, что может добавить эээээ русский скиталец?— здесь есть всё необходимое,

испания на меня охотится. испанские вина тайными тропами идут в мою пьемонтскую глушь с подозрительной регулярностью. я давеча рассказывал как ибаньес лишал меня дара речи своей cota 45 carrascal, как розовая flor de muga коробила своей распальцовкой. на красном баттле гарнача vèrtebra была чудо как хороша, тронула сердце искренностью и мур-мур-мурно то, что произошло вчера – это уже газлайтинг. в мою деревню случайно не заедешь, я надежно спрятан от испанских вин. и вдобавок, на моём би-максе полетела электроника, мотор в отключке, и мне теперь не выбраться в более густонаселённые пункты. пей себе гриньолино, горя не знай. так ведь нет – пришли ко мне три гарначи как три волхва во хлев— интересно твоё мнение. сам видишь, в наших краях особо не с кем поговорить о вине. я сбежала отсюда, когда мне исполнилось 18. да, красиво, но ты же понимаешь... глушь. я инженер авиации. мы с моим бывшим мужем уехали работать во францию, в тулузе мы прожили тринадцать лет. у нас двое сыновей, одному 20, другому 18. ты не подумай, мы с мужем были отличными партнёрами по воспитанию детей, мы и сейчас друзья. но... в какой-то момент я поняла, что не могу так больше. мне нравилось вино. я закончила одни курсы, другие, устроилась на винодельню в альто адидже. а потом – решила стать master of wine. чистое безумие. ты же знаешь, как это непросто, сначала надо получить диплом wset. я продала машину, взяла кредит, уговорила мою винодельню на часть расходов, и вот, в этом году я сдала последний экзамен, получила диплом и отправила заявку в институт мастеров вина. я не знаю, откуда взять деньги на обучение, придётся заложить дом. но мне это нужноу елены печальные глаза. я слушаю её с замиранием сердца. она не ждёт моей реакции, она смотрит на зелёную изгородь и лишь иногда переводит взгляд на стол с бокалами— мне это нужно. дети уже большие, они справятся. ты же знаешь франка смулдерза? это его гарначия киваю, ещё бы я не знал франка смулдерза, голландского мастер оф вайн. до катастрофы он пр

надо, мол, срочно патентовать "винный баттл", – говорит мне илья гарначамэн кирилин, а я, во-первых, не знаю, как это делается, во-вторых, не уверен, что мы первые этот формат придумали. наверняка среди читающих этот пост, найдётся восемь винных старожилов, которые припомнят, как ещё в ресторане "ностальжи" лет 25 назад всех гостей попросили сдать оружие, и сидоров с купцовым забубенили такой адский баттл на винах италии и франции, что малиновые пиджаки аплодировали стоя, а их дамы тайком посылали воздушные поцелуи горячим винным парням. копнуть глубже – так ещё христос свой винный баттл выиграл в кане галилейскойно определённо какую-то новую баттл волну мы подняли. весь август изо всех утюгов и блогов неслась благая весть о стычке между кирилиным и расковым, и вот наш баттл сейчас в разгаре, и все с замиранием сердца следят и в воздух пробочки бросают. а тем временем зоркие ивент-менеджеры виноторговых компаний потирают руки и размечают будущими баттлами ивент-календари"винный душнила" принимает вызов новоиспечённой компании fitz, "цитрон цюрупинский" ангажирует на баталию "этикетку в юбке". увы, фантазия рестлеров пока не заходит дальше, чем "россия против всего мира", как будто в жизни этого мало, но надо же с чего-то начинать!я с самого запуска "вакхадемии" проводил баттлы между сортами и регионами. слепая попарная сравнительная дегустация – мой любимый формат. но я всегда был единственным спикером с двух сторон. красная этна против шпетов кайзерштуля – как это было красиво! даже парфёнов с чекаловой приехали посмотреть на продегустировать это противостояние. баден против ара, австрийский рислинг 1ötw против немецких gg, нерелло против неббиоло. ах, хорошо было. и всё же это были не настоящие баттлывинный баттл между экспертами – куда более захватывающее зрелище. готовишься к ним утроенно, ночами не спишь, ищешь ещё какую-нибудь шпильку в адрес оппонента, выстраиваешь защиту так чтоб комару нос утереть, циферки перепроверяешь, книжки на амазоне сгребаешь, так ч

андрюха увлёкся проращиванием семян. причём семена он изготавливает сам из отходов кухонного производства. хвастается, что хобби его ничего не стóит, а напротив, сулит нашему семейству необыкновенные барыши "скоро нам не нужно будет покупать помидоры и огурцы, – говорит он, по-маниловски закатывая глаза, – а лет через пять и авокадо будут свои"на слове огурец я вздрагиваю, потому что в италии нормального огурца днём с огнём не сыскать. вместо огурцов (и видимо, из семян огурцов) здесь выращивают какие-то пуленепробиваемые отростки, которые можно брать с собой в качестве биты, если решил ночью прогуляться по злачным кварталам. "тикакеев выхватил из кошёлки самый большой огурец и ударил им коратыгина по голове. коратыгин схватился руками за голову, упал и умер" – типичная сцена итальянской жизни, угаданная хармсом-провидцемя даже хотел запустить бренд "cetriolo raskov", бренд маленьких огурчиков, состоящих на 99% из свежести, пупырышков и хруста. но где я, и где организация труда и планирование проектов. так что берите идею, мне не жалко. италия вам скажет спасибо и наградит медалью cavaliere del lavoro, "кавалер труда"поражает фертильность помидоров. андрюха наскрёб с разделочной доски какую-то жижу и прикопал в горшок. по его расчётам на подоконнике должно было зазеленеть всё необходимое для салата. и о чудо, через неделю из горшка, и в самом деле, попёрло. когда зелёный хаер подрос и зачесался в сторону солнца, выяснилось, что среди новорождённых нет ни одного перца, ни одного огурца– папа, ты готов собирать урожай помидоров-черри?я готов, но я уже с опаской захожу в супермаркет и стараюсь быстрее проскочить отдел овощей и фруктов– пап, я там заметил манго, довольно симпатичные, возьмём парочку?– нет-нет они зелёные, они с другого континента, они не прорастут– но авокадо же пророс– манго — не берём!– ну может хотя бы тыкву?– тыкву окс неделю назад в нашем селении бушевал ураган. ветер настежь распахнул окно, на котором тесно лепились горшки и горшочки, стаканчики и

по воскресеньям бы развлекать, травить анекдоты про пьемонт и его обитателей. много смешного и прекрасного творится в наших юнеско-деревнях, которые так живописно расставлены по холмам, сплошь укрытым виноградником, подсолнухом, фундуком, кукурузой и какой-то сурепкой. но сегодня утром почему-то лезет из меня список лучших белых вин италии. всю ночь голова вспухала этим непрошеным топомвижу слово "лучший", понимаю, что меня хотят наегорить. слово "топ100" рождает судорогу в моей левой пятке. но ниже всех падают и почему-то не разбиваются "три бокала" гамберо россо. на самом деле, я не хотел о гамберо россо писать и не буду писать, просто вчера на глаза попался список трёхбокальников по сицилии на 2025 год этого проеденного молью изданияпонятно, что я единственный тейстер моего скромного бюллетеня, и он ограничен моими адикциями и фобиями, зато всё по-честному и без танцев с рекламодателямине буду выстраивать иерархию с баллами, хотя руки чешутся. обозначу наиболее актуальные, чувствительные, легко возбудимые зоны белого виноделия италии и их главных протагонистов. в них я побывал лично за последний год-полтора, именно потому что меня к ним тянулоДЕРТОНАабсолютный лидер по плотности и амплитуде электрических разрядов, проходящих через ароматическую луковицу, душу и сердце – это дертона, она же зона тортонских холмов, регион пьемонт, сорт тиморассо. вот вина, меня поразившие:vigneti massa – все три виноградника (i sterpi, costa del vento, montecitorio) и базовая derthona тожеla colombera "il montino"luca canevaro "ca' degli olmi"luigi boveri "filari del timorasso"giacomo boveri "lacrime del bricco"marina coppi "fausto"borgogno "scaldapulce"battegazzore "maggiora"ezio poggio "archetipo"pomodolce "grué"claudio mariotto "cavallina"vignetti repetto "origo"ЭТНА БЕЛАЯособенно восточный склон, обращённый к ионическому морю, особенно зона мило, особенно на высотах от 800 метров и выше, регион Сицилия, сорт каррикантеi vignieri di salvo foti "vigna di milo"tenute di nuna "etna

вчера у нас был винный баттл с ильёй гарначамэном крилиным, поэтому голова у меня сегодня как бокал markthomas burgundy, не то чтобы квадратная, но и не вполне округлая. и плещутся в ней два розе, совершенно не смешиваясь, как алакнанда и бхагиратхи (это две индийские реки, погуглите, красиво)понятно, что они по оттенку разные, flor de muga rioja rosado – накрахмаленный сальмон а ля провансаль, tenuta delle terre nere etna rosato – ещё не застывшая янтарём смола в лучах заката. но какая же между ними пропасть смысловая, пропасть по существу. да, они разные по аромату и вкусу, но я не про это. я прошу прощения, что выражаюсь сегодня коряво, неровные грани головы с трудом вращают несколько непослушных мыслейради чего вообще стоит пить вино? так и вижу дорогую тёщу, оглядывающую с лёгким покачиванием головы и приподниманием левой брови мою гранёную физиономию: ну-нну, мели емелявино у нас по умолчанию записано в гедонизм, в область чувственных удовольствий с лёгким интеллектуальным уклоном между едой и сексом, сериальчиком и массажем. но есть ещё что-то. я бы не хотел называть это правдой, слишком пафосно прозвучит, но лучшего слова не нахожу, такой уж сегодня день. правда не в том смысле, что оно, вино, о чём-то правдиво рассказываетflor de muga ничего о себе и не скрывает: я премиальная розовая гарнача для премиальных парней, у меня отборнейший виноград со старых лоз, тонкая талия и пышная грудь, я припудрена ванилькой и kenzo, мой облегченный дубовый корсет сделан дизайнерами тома форда, я в массивной бутылке с глубоким дном под длинной натуральной пробкой, в моей капсуле больше алюминия, чем в кошмарах дерипаски, налейте меня в zalto и markthomas, я поцелую вас и вашего омарадалеко не в каждом vino есть veritasв розовой этне марко ди грация есть. она вибрирует, она вся дрожит, она наэлектризована, она расслаивается на дым, соль, серу, цедру красных апельсинов, куркуму и дрок. она не цитирует классиков, она не знает, что такое прованс, garrus и яхта усманова, она не

я тут совсем с ума сошёл: решил писать в подпольный дневник каждый день. на принцип решил пойти. не писал, не писал годами, и вдруг на те. причины две, и обе из золота: во-первых, у меня страшно много материала, виноматериала, ха-ха, во-вторых, я обожаю писать.а ещё я знаю свою гадскую вольнолюбивую натуру. денька три попишу всласть, а на четвёртый проснусь чернее тучи и скажу себе: ну уж нет, это насилие над личностью, хочу пишу, а не хочу – не пишу, долой узурпаторов, да здравствует свет свободы и матушка лень.взвесив всё, решил не горячиться, и радовать вас перлами винного слова три раза в неделю. в конце концов, что такое винная свобода без винной йоги. день пишу, день упиваюсь вольницей. продержаться б.давайте начну с гонзо (оно же гонево), подниму глаза от экрана и поищу ближайшие бутылки. наверняка, о них есть, что рассказать. признаться, длинный белый стол наш, в торце которого я сижу, завален капитально, и бутылки торчат из культурного слоя карандашей, подсвечников, незавершенных оригами и самолётиков, беспорядочно набросанных тетрадей, фломастеров, точилок, кактусов, шишек, косточек, камушков, глазеющих на меня черными бусинами котов из плюша и резиновых панд.ближе всех из хлама вытарчивает бутылка bodegas cota 45 el carrascal 2020. вот эти буквы – c o t a 4 5 – они должны быть в сердце каждого, кто неравнодушен к вину – рядом с тягой к дальним странствиям, потрёпанным томиком жюля верна, первой в жизни сигаретой и морскими закатами тёрнера. вино потрясающее. с бутылкой этой не всё в порядке, она стоит недопитая уже вторые сутки. а всё потому что я ленив как хряк.недопитость – это очень редкое состояние бутылок в нашем доме. я бы сказал, уникальное. вино безынтересное заканчивается ещё до того, как я на него обращаю внимание. "подожди, а где вино?" – "так ты же выпил всё!" – "я?". вино с проблемами тянется медленно, каждый бокал – мука, и так поругаешь и этак скорчишься, не успокоишься, пока непутёвый винодел и вся команда сборщиков не начнёт икать где-то

как написать самую унылую дегустационную заметку в мире? 12 простых правил помогут вам говорить о вине максимально скучно и вызвать зевоту даже у собаки1с уверенностью ювелира отметьте прозрачность и блеск. назовите вино бледно соломенным или тёмно рубиновым2будьте конфуцием. как можно чаще пишите "ниже среднего" или "выше среднего", вариации "средняя плюс", "средняя минус" допустимы3перечислите абсолютно все цветы и ягоды, которые вам удастся ощутить, и даже те, которые только мерещатся. смелее, никто вас за руку не поймает, чай, обоняние индивидуально4учитесь у пикассо декомпозиции. у вас должно быть минимум три носа: первый, второй и третий5про дуб напишите как инспектор миграционной службы про релоканта: мол, пока что не интегрирован, но есть успехи. высшая похвала – интегрирован до полной незаметности6как можно скрупулёзнее расскажите о танинах, о том, как они тонко выделаны или наоборот грубо сварганены. размер зерна принципиален. пользуйтесь шёлком и бархатом безлимитно7используйте рот как весы, бесцеремонно напишите о весе и теле вина. не бойтесь назвать его жирным или костлявым, сдачи оно не даст. восхищайтесь кислотностью, унижайте за сладость, шеймите за алкоголь. такова современная повестка. абьюзить и буллить – прерогатива знатока8не забудьте вставить куда-нибудь слово "минеральность" и слово "баланс". смысла в них мало, зато красиво9не бойтесь снова перечислить все фрукты-ягоды, травы и пряности мира, наобум разделив всё это на атаку, середину и финиш10смело порекомендуйте хранить вино ещё пару лет, чтобы в нём что-то там сгладилось / раскрылось / усложнилось. это по-любому произойдёт11завершите заметку наблюдением о стиле, напишите, насколько это вино напоминает "приличную шассань", "хороший жевре", "левый берег бордо жаркого года"12откройте наугад книгу рецептов и выудите первое попавшееся блюдо, оно, скорее всего, идеально подойдётне благодарите, я всё равно вас не прочитаю!ярких вам эмоций от хороших вин и умных собеседников

я как гэри селдон. ларчик открывается раз в сто лет. корю и кляну себя, что ничего не пишу в дневник. мы, питерцы, такие, нас хлебом не корми, дай себя поклясть всласть. а ведь я души не чаю в этом дневнике. он смешной. он честный. он дурной. он супер подпольный – грей ухо кто хошь, и алкокритичный – вино изо всех щелейпью чезанезе (а то ещё заподозрите, что я отлыниваю), cesanese del piglio docg, прости господи. бессмысленный, по-моему, сорт. но на душе у меня тепло от того, что он есть. я и сам довольно бессмысленное существо. так еще говорил мой учитель философии николай борисович иванов: бессмысленное ты, васька, существо, люблю тебя, дурака. как тут поспоришь, хлопок одной ладоньючезанезе мой закипает давленой вишней и флёрдоранжем. цветы апельсина я давеча нюхал в вивайо. это питомник. так что можете мне верить. выглядели апельсиновые деревца постапокалиптично: оранжевые шары размером с пушечное ядро с одной стороны, ядовито зелёные мячи для гольфа – с другой, и всё это тонконогое строение усеяно белыми цветами с высунутыми, лиловыми как у гончих языками. странное ощущение: носом слизываешь горьковато сладкую свежесть цветка, а рукой взвешиваешь кожистую тяжесть плода. словно время поймал за узду, и оно встало на месте и кружитсяничего подобного в моем чезанезе нет. флёрдоранж как из пакетика. вишнёвая эссенция для сока "добрый", мёд из пятёрочки. впрочем, взбалтывать его языком приятно, сердце свежее, живое и бьётся. сердце дуралеякогда-нибудь я напишу книжку "18 бессмысленных сортов винограда, с которыми тепло на свете". число 18 я взял с потолка, как вы понимаете. варежкин там будет обязательно. и пухляковский тоже. ни разу на поверхности моего сознания не выступило ни одной мысли, когда я пробовал эти донские автохтоны в чистом виде. а я очень старался. но ничего, кроме "эээ, вино белое и, кажется, освежает" не всплыло в пытливом моём уме. однако названия этих сортов – музыка, и сам факт их донской автохтонности – факт тёплый и нужныйвот, например, сорт че

внизу рим, в ушах цикады. помню, я беру твою руку в рукопожатие и притягиваю для поцелуя, а ты синхронно целуешь руку моюи вот мы скатываемся вниз к этому всегда праздничному городу, легко переносящему свою вечность, и официант откуда ни возьмись выпрастывает скатерть на крошечный стол. ты захотела стейк, а я прыгающую в рот сальтинбокку. в бокалах – глупейший сорт чезанезесчастье

гриппую и читаю "петровых в гриппе", двойной удар, даже наверное множественный, потому что петров всё время раздваивается и множится, петровых становится слишком много. ситуация обостряется тем, что гриппуют в нашем доме вообще все. жена, дочь, сын, и я их уже с трудом отличаю от петровых. при этом гриппуют не только в нашем доме. гриппуют в детском саду и начальной школе. гриппует библиотека и мэрия, парикмахер и зубной врач. гриппуют обе лавочки, нижняя и верхняя, гриппует табакки, гриппует аптека. дворник и его метла гриппуют особенно шумно. не гриппует только наш сельский доктор роберто чезаре или чезаре роберто, я так и не понял, где у него имя, а где фамилия. грипп, кажется, тоже стоит в недоумении и не понимает, с какой стороны лезть в этого человекапока тебя кошмарит грипп, пить вино бессмысленно, все, что ты когда-либо знал и чувствовал о вине, кажется довольно трэшовой небывальщиной по типу сосисочных пальцев в фильме "всё, везде и сразу". вэлкам ту зе рил ворлд, как бы говорит тебе грипп, в мир трансформаторных будок, наяривающих дэт дум метал, и какого-то родного адова пламени, мирно лижущего лицообнаружив себя плавно проплывающим по щелям супермаркета (детей-то надо кормить, ну и что что они уже петровы), начинаешь отталкиваться от "неправильных" полок подступающим заознобливанием, и наоборот — притягиваться к "правильным" полкам какой-то усыпляющей пунцовой волной. собственно я ли выбрал арманьяк? он сам меня выхватил из моего гриппер-пространства. пьёшь его обжигающими сладкими глоточками и как бы тем самым смотришь (и играешь) сериал про ар-маньяка, которого возбуждают разбитые бутылки лхны, боски и шато марго. сборная команда следователей бордо, литвы и абхазии бессильна. она не может проникнуть в мотивы ар-маньяка, но почерк! почерк один, во всех сорока пяти зарегистрированных случаях на соседней полке крепкача исчезает бутылка арманьякадаша говорит, что у меня он есть, актерский талант, мол, как ни поговорю с братом, глядь, а я уже не я, а вылитый