Мастерская AI-фотохудожника|Марина Гильбо

А всё начиналось с платьяДлина по щиколотку, шелковистая, струящаяся ткань цвета кофе с молоком, а по ткани раскиданы разноцветные капли: белые, зелёные, салатовые, розовые, жёлтые, красные. Будто художник окунал кисти в банки с краскими и брызгал на полотно. Пошито легенда в ателье N1, что было в высотке на Котельнической. Хэнд мейд.Но впрочем песня не о нём (о платье), а о том, что жизнь загадочная штука, не угадаешь зачастую поворот. Июль 1994 года. Москва. Ресторан. Банкет по случаю фиг вспомнишь какого события в испано-обувной компании. — Какое на вас прелестное платье! Разрешите потрогать ткань? — на меня смотрела офигенно красивая миниатюрная женщина в изумительном персиковом костюме. — Конечно! А можно мне вас тоже потрогать. Такой цвет нежный. Это бархат? Что ещё нужно двум женщинам для начала беседы, если есть красивые платья?! — Я смотрю, ты тоже одна пришла. Идём вина испанские пробовать. Продолжение ⤵️#неперечитать

Ну что, товарищи и товарищи? Снова воскресенье. И "Читайте это немедленно!" ⤵️

— Знаешь, Марыся, а ведь жизнь мне спасла кукла Марта во время блокады. Точнее мама и её кукла. А я ведь только сейчас, на старости лет, это поняла. Помнишь у меня в комнате на Декабристов фарфоровую куклу в серванте? — Та самая, что в голубом платье? Сколько ж ей лет? — Та самая. Кукла помнит позапрошлый век. Этот раритет маме подарили, когда она в начальной гимназии училась. Но играть особо не давали. Вдруг разобьёт. Фарфор, однако, не для детских рук. Такой диалог состоялся у нас однажды с подругой Валентиной у неё дома за кофейком, коньяком, конфетами и сигаретами. Под такой набор и вспоминается и пишется исключительно хорошо.Когда началась блокада, Валентине было 3,5 года. Помнит она начало войны плохо. Но голод, холод и бомбёжки запомнила. А рассказ вышел из воспоминаний её мамы. Когда замёрзла Ладога, родители приняли решение: КлавдИя Андреевна (мама Валентины), маленькая Валя и родственники отца, которых по малолетству подруга не запомнила, уезжают из голодного, обледеневшего города.В момент посадки получилось так, что Валентина с мамой и их родня попали в разные машины. Машина с родственниками поехала, а они ещё были на берегу. Начался обстрел. Прямые попадания и две машины, в том числе та, где были родственники ушли под лед. И Клавдия Андреевна решила: «Не поедем! Если умирать, то в своем доме, в родном городе».Валентина с мамой вернулись в Ленинград. Отец занимал высокую должность на заводе. Дома его почти не было. Мама Валентины пошла работать на тот же завод. Рабочая карточка все же. Маленькая Валентина оставалась одна в квартире с раннего утра до позднего вечера. Пару раз в день заглядывала мамина подруга, которая жила в том же подъезде. Она получала хлеб по карточкам, забирала Валю в убежище при бомбежках и приглядывала за печкой. Чтобы как-то поддержать слабеющую дочь, которая кроме голода и холода ещё скучала по родителям, Клавдия Андреевна вручила Вале фарфоровую куклу и свою шкатулку с "богатством", которое в мирное время трогать было запрещено по

С Днём Великой Победы!Мира нам! Светлая память всём, кто не вернулся с войны, и огромная благодарность выжившим. Без вас нас бы не было 🔥На фотографиях мои ветераны. 1. Дедушка и бабушка - Чуркины Михаил Васильевич и Людмила Сергеевна.Дедушка Миша прошёл всю Вторую мировую. Артиллерия. Бабушка Ляля была медсестрой в московских госпиталях. 2. Елизавета Васильевна Анучкина (Шевелёва), пра Лиза, справа. Оборона Москвы. Три её брата Шевелёвы Борис Васильевич, Григорий Васильевич, Владимир Васильевич с войны не вернулись. Мария Ивановна Смальцова, тётя Маруся (слева), подруга пра Лизы. Жили все вместе на Таганке. Во время войны тётя Маруся вернулась в Вешняки, где была приписана. Дом с участком, огород. Урожаем с этого огорода она делилась с пра Лизой и Лялей. Как она добиралась из Вешняков до Таганки и обратно, не знаю. А посередке Ляля – моя бабушка Людмила Сергеевна. 3. Константиновская (Гильбо) Ирина Евгеньевна, мать покойного мужа Бориса. Оборона Москвы. А всё таки красивые у меня были предки!

Ярославские покатушки. Продолжение. Начало вот и вотВыхожу на крыльцо с кружкой кофею. Хоспидя! Лепота то какая! Благодать. И нет никого. Дрыхнут все. Заброшенное село в Ярославской области. Пять утра. Воскресенье. Июнь. Год 2015.Птички свистят, щебечут, каркают. Пчёлы жужжат, кузнечики стрекочут, деревья и травы шумят на ветру. Я себя в тот момент ощущала, как Франциск Ассизский с картины Беллини*. Экстаз. Гармония от слов “со всем”: с собой, природой, Вселенной. Стою на крылечке, гляжу на всё это буйство красок и природы. Нирвана приправленная грустью.А напротив “угодья” останки храма (См. Фото) А всякие руины – моя слабость.А тут такой подарок небес. И никто не мешает его спокойно изучить.Естессна, моя реакция — "будем посмотреть". Трава по пояс – наименьшее из препятствий на подходе. Зашла через вход в колокольню. Внутри ещё печальнее, чем снаружи. Остались только стены. Что удивительно, роспись при таком состоянии сохранилась весьма неплохо. Облазила я всё со всех сторон. И внутри, и снаружи. Уже обратно засобиралась, смотрю рядом с колокольней на стене фреска почти целехонькая, яркая такая. А вокруг рамка тёмная. Навожу камеру, мамадарагая! Рамка из диких пчел. На изображение не садятся. Чётко по контуру сидят. Живой киот. Ну разве не чудо? И часть потолка рядом сохранилась. Ну, думаю, такой кадр нельзя упустить. Сейчас по балкам подползу поближе. Авось выдержат стройную спортсменку-комсомолку. На “потолок” я залезла, проявив чудеса акробатики. Пристроилась, настроилась, осталось сделать финальный “щёлк”.Хрясь! Не вынесли нагрузки гнилые балки. Вот тогда я поняла, что такое искры из глаз. Знатный был фейерверк. Лежу я на травке, в небесную синь гляжу, облачка разглядываю. Вокруг трава высокая, пахучая, бабочки летают. Солнышко пригревает. Может, я в раю? Сколько пролежала, не знаю. – Марысяяяя! Куда пропала? - крикиЕшь твою кошь! Даже в храме покоя нет! – Щас, – рявкнула, – иду уже. Встаю. И про фотоаппарат только вспоминаю. Спасибо Вселенной – цел агрегат.

Надысь мотылялась я по делам рабочим по трамвайным депо. Села на конечной в Братцево, еду, в окошко гляжу, никого не трогаю. Народ в трамвайчик потихоньку набивается, салон наполняется. А как “Сходненскую“ проехали, пассажиры так совсем как шпроты в банке плотнячком друг к другу встали. Боковым зрением вижу, вкрутилась в салон сильно пожилая пара. Дама – божий одуванчик, душа в теле еле-еле. Но при параде, моднявая вся такая, при макияжу: глазки в подводке, губки в перламутре, румяна на морщинистых щёчках алеют. Кавалер ейный посвежее явно. Может, молодой муж в прошлом, может, генетика хорошая, может ещё что-то. В годы молодые явно был дамским любимчиком. На Алена Делона немного смахивает. А тут резкое торможение. Народ поцеплялся, кто за что или кого мог. Пара мимо меня задним ходом резво просвистела. Дама за поручни кресла впереди стоящего ухватилась, изрыгая проклятия в адрес водителя (не дрова везешь!), пешеходов и всего рядом проезжающего транспорта. И встали они с кавалером около меня соляными столбами. Я, как порядочная, встала, дабы уступить место пожилому человеку. “Присаживайтесь, пожалуйста”.И тут эта мамзель на весь трамвай заявляет: “А почему это вы не ему место уступили? “ И в спутника своего пальцем с маникюром цвета пожарной машины тыкает. “Я что хуже выгляжу? “ И ресницами натушеванными на меня бяк-бяк.Я прифигела от такого наезда касательно моей воспитанности и громко выдала: “Ну, так вы же девочка!” Весь трамвайный пассажиросостав, естессно, свернул шеи, дабы поглядеть на “девочку”.А бабанька вся из себя довольная изрекла : “Тогда, ладно, присяду, спасибо”. И в окошко весну разглядывать стала. Девочка, она и в сто пятьдесят девочка. На фото парад трамваев в Москве хз какого года#неперечитать

Продолжение. Начало ⤴️Вернулись мы к коллегам уже в сумерках с земляникой и травами для заварки. — Мы уж думали, вас волки съели. Потерялись? О, какие ягодки! — Нашлись. -К чему я это всё? После той поездки ведущим жанром в фотографии у меня стал природный пейзаж. И да, лес для меня — место силы. Может, я и правда этого раньше не замечала. Кто-то едет на море, кто-то идёт в горы, я — в лес. Там спокойно. Лес не любит суеты и шума. Есть у меня уголки любимые, от глаз людских спрятанные. Фото из архива. #неперечитатьПродолжение. Начало ⤴️Вернулись мы к коллегам уже в сумерках с земляникой и травами для заварки. — Мы уж думали, вас волки съели. Потерялись? О, какие ягодки! — Нашлись. -К чему я это всё? После той поездки ведущим жанром в фотографии у меня стал природный пейзаж. И да, лес для меня — место силы. Может, я и правда этого раньше не замечала. Кто-то едет на море, кто-то идёт в горы, я — в лес. Там спокойно. Лес не любит суеты и шума. Есть у меня уголки любимые, от глаз людских спрятанные. Фото из архива. #неперечитать

Есть у меня на Яндекс Диске папочка “Ярославские покатушки”. Году в 2015 они случились.Как сейчас помню общий сбор у шеф-редактора. — Так, дорогие, новое задание: шесть человек отправляются по заброшенных деревням Ярославской области. Предупреждаю вопрос «На кой ляд вам переться в эту глушь?» Есть проект по возрождению русской деревни. Край богатый. В былые времена там кипела жизнь совхозная, колхозная. Сельская, одним словом. Вот для организаторов этого проекта и нужно сделать репортаж. С целью привлечения населения для переселения. Ваши коллеги в начале марта там уже были. Но в связи с сугробами сами понимаете, что они там наснимали. Печаль печальная. Глядя на такое возродиться может только депрессия. К домам подойти не смогли. Поцеловали пробой и вернулись домой. Вот по их следам и отправитесь.На дворе июнь. Всё цветёт, растёт и пахнет, погода самая летняя. Вам неделя на всё про всё в почти дикой природе. Рыбная ловля, ягоды, змеи и прочие витамины. Жить будете в охотничьем угодье. Электричество там есть, колодец есть. Выживете.Путеводитель по деревням, карты, фотоинстукции получите у коллег, деньги на продукты — в бухгалтерии. У вас пять дней на сборы. В пятницу, в 9.00, стартуете от Телецентра. Ну что… Охотничье “угодье” оказалось слегка подлатанным бывшезаброшенным домом, внутри напоминающим жилье крайне ценных специалистов из очень средней Азии. А места те красоты несказанной. Рай для фотографов и художников-пейзажистов. И для отшельников.Лес шикарный, смешанный, луга цветущие, озера. А запахи от трав какие! И от садов. Дома заброшены, а сады цвели: жасмин, шиповник, мята. Запечатлеть хотелось всё. Мы с нашим главным природоведом Таней, вдохновленные одичавшей красотой, отправились на разведку местности немедленно. Свалив процесс приведения “угодья” в пригодное состояние для житья-бытья на охреневших от бытовых условий коллег.Таню коллеги считали слегка того… Чокнутой. Она общалась с лесными духами разговаривала с деревьями, цветами, животными и прекрасно р

Ну почему, как только выпала мне оказия поснимать цветущую сакуру, так в небе дыру проткнули? Первоцветы снегом засыпало. Сейчас цветы с деревьев дождём смоет. Не смоет, так сдует. Я ещё ничего, а телефон на водные процедуры не настроен. Хоть посмотрела. В долине реки СетуньНу почему, как только выпала мне оказия поснимать цветущую сакуру, так в небе дыру проткнули? Первоцветы снегом засыпало. Сейчас цветы с деревьев дождём смоет. Не смоет, так сдует. Я ещё ничего, а телефон на водные процедуры не настроен. Хоть посмотрела. В долине реки Сетунь

Обещала живые, реальные фотографии. Весна! Архивные. Московская погода шепчет: "Дома сиди, в тепле".Ещё и снегом угрожает. А так всё хорошо начиналось...Обещала живые, реальные фотографии. Весна! Архивные. Московская погода шепчет: "Дома сиди, в тепле".Ещё и снегом угрожает. А так всё хорошо начиналось...