Продолжаем читать

Очередная книжная ярмарка «Красная площадь». Не самый любимый формат, но всё же зашла. Сегодня было так.Очередная книжная ярмарка «Красная площадь». Не самый любимый формат, но всё же зашла. Сегодня было так.

Внезапное. В кофейне «Мастерская» на Большом Трёхсвятительском переулке (интересное место!) полистала книжку Александра Васильева «Без ретуши. Советский стиль». И первое же фото - вот.«Этот групповой снимок, сделанный в городе Николаевске-на-Амуре, является наглядным подтверждением тому, что мода проникала в самые дальние уголки нашей страны. Иначе чем объяснить, что члены коллектива рабочей амбулатории одеты по последней моде того времени? Возможно, сказалась приближенность к Харбину, который по количеству модных ателье, мастерских и портных превосходил все друтие центры русской эмиграции. Работники амбулатории одеты именно так, как одевались в Харбине в конце 1920-х - начале 1930-х годов. Они совсем не похожи на уроженцев маленького городка, расположенного на Амуре. По большей части это люди благородного происхождения, которые мечтали оказаться в Маньчжурии, путь в которую лежал через Хабаровский край. Интересно, что именно в Николаевске-на-Амуре провели свое детство две выдающиеся советские артистки, родившиеся с разницей в один год, - знаменитая актриса Московского Художественного театра Ангелина Иосифовна Степанова и выдающаяся оперная певица Вера Александровна Давыдова».

Хелла. Hella. Алена Махонинова. Перевод О. Назаровой. Издательство Ивана Лимбаха, 2026.Давно, лет пятнадцать назад, зацепившись за одну случайную фразу, я начала восстанавливать детали биографии белогвардейского офицера, застрелившегося на дальневосточном маяке… Об этом как-нибудь потом, основное здесь - восстанавливать детали биографии. Автор этой книжки тоже восстанавливает детали биографии, владелица которой Хелла Фришер, она же Елена Густавовна Фришер (идём в инет, ищем на русском и не-русских - масса информации). И, по большому счёту, автору книжки многое удаётся. И автор, в общем-то, хорошо пишет. И хорошо работает с деталями и настроением. И я могу написать ещё много позитивно-нейтральных слов, но… нет. Зная, о чьей судьбе пишет Махонинова, ждёшь серьёзного глубокого содержания. Не штампов про холодные бараки и выбитые зубы, циничных следователей и братские могилы зеков, Соловки и канал Москва. Не бесчисленных цитат и размышлений модных (хотя, признаюсь честно, и мной любимых) писателей, которые либо философы, либо публицисты, либо всё сразу. И уж точно не хочешь разбираться в саморефлексии автора, её домысливаниях, проблемах с городами, погодой, памятью, собственными родственниками, современной российской действительностью и «чей Крым?!». По крайней мере, не в этой книге.В тексте, помимо Хеллы, оказалось слишком много Махониновой. Молодые и реально подающие надежду авторы (чаще всего - дамы) сейчас именно так представляют подачу биографий. В данном случае что-то можно списать на недостаток информации, и последствия репрессий, и как у нас в принципе относятся к сохранению памяти, но текст-то вот он. И он утомительно тосклив, и вовсе не из-за нашей с вами истории. Цитатно.* … я, изрядно проскакав и потолкавшись в трамвае, словно это кулачный бой или что-то вроде игры под названием регби, устало потрясал кулаком и ругал Москву. Я проклинал Москву за то, что она есть, вспоминал с благодарностью Наполеона и повторял je brûle Moscou…* … Ей следовало выплеснуть на

Россия, которую мы потеряли. Извлечения из книги архидиакона Павла Алеппского «Путешествие Антиохийского Патриарха Макария в Россию в половине XVII века». Издательство «Благовест», 2023.Уверена, многие из вас сейчас хмыкнули по поводу выбора книги - название, скажем так, настраивает на определённый лад. Но именно из-за названия я и сняла её с полки в монастырском (!) книжном магазине.В основу книги легла тысячестраничная рукопись архидиакона Павла Алеппского (да-да, сирийский православный служитель, стоявший в этом смысле над Дамаском, Алеппо и «всеми странами арабскими») по совместительству сына упомянутого патриарха. На момент путешествия - а это 1654-1656 годы - в России царствовал Алексей Михайлович, а в патриархах был тот-самый-Никон, поэтому старообрядцам книжку лучше не показывайте. Особо верующие, боюсь, тоже не её читательская аудитория - они далеко не всё в ней заметят. А вот остальные…Это одна из самых увлекательных книг о времени правления второго Романова. Церковный раскол уже свершился, но пока ещё не было жёсткого Собора 1666-го года. Крестьянство окончательно закрепощено, церковь влиятельна, но есть нюансы, идёт война со шведами (подготовка к триумфу Петра I), и все ещё очень хорошо помнят Смутное время, из-за чего категорически не приемлют инаковерие и с подозрением относятся ко всему иностранному. После прочтения укрепляешься во мнении, что прозвание «тишайший» Алексей Михайлович получил не из-за своей набожности, а потому, что все сидели тихо, ибо. Цитатно.* Некоторые из московских иконописцев стали рисовать по образцам картин франкских и польских… [Никон] послал своих людей собрать и доставить к нему все подобные иконы… после чего приказал эти иконы сжечь. Царь стоял близ нас… с видом кротким… Будучи человеком очень набожным и богобоязненным, он тихим голосом стал просить патриарха, говоря: «нет, отче, не сожигай их, но пусть их зароют в землю».* Все угодья церквей и монастырей состоят во власти царя. Архиереи не могут распоряжаться угодьями и до