Музейный голубь

Мозаичная остановка в горной глуши 📌Село Эльбрус (это мое извинение за слишком долгое молчание в канале)Мозаичная остановка в горной глуши 📌Село Эльбрус (это мое извинение за слишком долгое молчание в канале)

Ксения Кокорина поделилась брошюрой Волгоградпроекта 1985 года, в которой обнаружилось подтверждение моего тезиса о принадлежности бамовских поселков к жанру сельского проектирования. Поселок Джамку, спроектированный и построенный Волгоградской областью, помещен составителями издания именно в раздел «проектов для села».Но еще интереснее, что на соседней странице нашлось неожиданное продолжение истории трансфера 204 серии. Первоначально ее разработали в СибЗНИИЭПе для строительства в экспериментально-показательных поселках совхозов и колхозов Западной Сибири. Однако 4-5-этажный дом этой серии каким-то образом проник и в проект поселка Ерзовка Волгоградской области.Можно предположить, что, попав сперва на БАМ, дома 204 серии стали заметны архитекторам шефских проектных организаций со всего СССР, работавшим над поселками магистрали. В распоряжении этих организаций оказывались паспорта, а затем и сами типовые проекты, рекомендованные к применению в зоне БАМа. Поэтому такие дома могли — в силу своей выразительности или иных привлекательных качеств — проникать в местную практику, даже несмотря на предназначенность для иных климатических условий.В Ерзовке дом 204 серии все же не построили. Зато в Волгограде есть по меньшей мере пара таких домов, как встречаются они в поселках бывших Башкирской и Карельской АССР. Так что здесь можно выдвинуть гипотезу о роли БАМа как канала взаимного обогащения региональных архитектурных практик: регионы приносили на магистраль собственные решения, а затем могли забирать оттуда чужие.Ксения Кокорина поделилась брошюрой Волгоградпроекта 1985 года, в которой обнаружилось подтверждение моего тезиса о принадлежности бамовских поселков к жанру сельского проектирования. Поселок Джамку, спроектированный и построенный Волгоградской областью, помещен составителями издания именно в раздел «проектов для села».Но еще интереснее, что на соседней странице нашлось неожиданное продолжение истории трансфера 204 серии. Первоначально ее разработали в СибЗНИИЭ

Вот так представляли города недалёкого будущего авторы детского буклета «Этажи, озаренные солнцем», посвященного девятой пятилетке (1971):«Улицы и площади висят в воздухе. Они связывают между собой высоченные здания - в 100 этажей и более. У жителей одного и того же дома разная погода: когда на 64-м этаже дождь, на 98-м или 110-м сияет солнце. <...> Движущиеся тротуары, непрерывно действующие уличные лифты. Люди избавлены от шума и загрязненного транспортом воздуха. А в квартирах вместо холодильников стены с холодильными сотами, наподобие нынешнего центрального отопления. <...> Видеофоны заменили телефоны, а телеэкраны приблизили к дому учреждение, лабораторию, творческую мастерскую. Любые чертежи и рукописи можно рассматривать, находясь дома, на далеком расстоянии от места работы. <...> Исчезли кровати и стулья, их заменили воздушные матрасы и воздушные кресла. Не касаясь опор, человек лежит или сидит на потоке прохладного летом и теплого зимой воздуха»художник А. СолдатовВот так представляли города недалёкого будущего авторы детского буклета «Этажи, озаренные солнцем», посвященного девятой пятилетке (1971):«Улицы и площади висят в воздухе. Они связывают между собой высоченные здания - в 100 этажей и более. У жителей одного и того же дома разная погода: когда на 64-м этаже дождь, на 98-м или 110-м сияет солнце. <...> Движущиеся тротуары, непрерывно действующие уличные лифты. Люди избавлены от шума и загрязненного транспортом воздуха. А в квартирах вместо холодильников стены с холодильными сотами, наподобие нынешнего центрального отопления. <...> Видеофоны заменили телефоны, а телеэкраны приблизили к дому учреждение, лабораторию, творческую мастерскую. Любые чертежи и рукописи можно рассматривать, находясь дома, на далеком расстоянии от места работы. <...> Исчезли кровати и стулья, их заменили воздушные матрасы и воздушные кресла. Не касаясь опор, человек лежит или сидит на потоке прохладного летом и теплого зимой воздуха»художник А. Солдатов

Миссия Артемида-2, на днях облетевшая Луну, напомнила мне статью 1966 года об архитектуре на Луне. Это была не фантастическая картина будущего в стиле Крутикова, а попытка подойти к проблеме с профессиональной точки зрения и ответить на самые сложные вопросы. Например, для преодоления ощущения замкнутости авторы предлагали трансформировать помещения с помощью движущихся перегородок (привет, Мельников!), а также делать плоскости с разной фактурой, чтобы впечатление от пространства менялось с освещением. Особое место они уделили созданию уюта: важно сохранить чувство «узнавания» внутри, поэтому надо избегать необычных форм оборудования, но при этом не имитировать земные пейзажи в ложных окнах, а за зелень могут отвечать растения. В качестве примера — научная станция, углубленная в грунт для защиты от воздействий среды. Жилой отсек состоит из 4х ячеек, кухни, санузла и кают-компании. Эскизный проект авторы предложили для того, чтобы выявить точки соприкосновения проблем и инициировать дальнейшие разработки.Миссия Артемида-2, на днях облетевшая Луну, напомнила мне статью 1966 года об архитектуре на Луне. Это была не фантастическая картина будущего в стиле Крутикова, а попытка подойти к проблеме с профессиональной точки зрения и ответить на самые сложные вопросы. Например, для преодоления ощущения замкнутости авторы предлагали трансформировать помещения с помощью движущихся перегородок (привет, Мельников!), а также делать плоскости с разной фактурой, чтобы впечатление от пространства менялось с освещением. Особое место они уделили созданию уюта: важно сохранить чувство «узнавания» внутри, поэтому надо избегать необычных форм оборудования, но при этом не имитировать земные пейзажи в ложных окнах, а за зелень могут отвечать растения. В качестве примера — научная станция, углубленная в грунт для защиты от воздействий среды. Жилой отсек состоит из 4х ячеек, кухни, санузла и кают-компании. Эскизный проект авторы предложили для того, чтобы выявить точки соприкосновения проблем

На фоне удачной реставрации другой башни, построенной по системе Шухова, хочется такого же и для радиобашни на Шаболовке, самой известной постройки инженера.Айрат правильно написал — есть вопросы, и они серьёзные. Будем следить за развитием событий. На фото — водонапорная башня системы Шухова в Выксе после окончания реставрации.

Проект реконструкции Шуховской башни одобрен госэкспертизой. Чем он нам грозит?Сегодня появилась новость о том, что проект реконструкции Шуховской башни на Шаболовке прошел Главгосэпертизу. У меня сразу сердце замерло — из кулуаров я знал, что проект предполагает полный демонтаж башни и ее воссоздание из нового металла.Бросился читать Акт Государственной историко-культурной экспертизы. Рассказываю, что там пишут:1. Башню планируют полностью разобрать.2. Все детали отвезут на специальную площадку.3. Детали, несущая способность которых упала более чем на 5% от первоначальной — утилизируют и заменят на новые.4. Что будут делать с остальными деталями — не понятно: «повторное использование оригинальных элементов допустимо только при получении рекомендаций от специализированной организации, составленных на основании исследования каждого сохраняемого по акту элемента после разборки конструкции».А дальше дан план по приспособлению: «Этап 2. Включает мероприятия, обеспечивающие доступ на Башню посетителей: устройство смотровых площадок и лифта, установленного внутри <башни> на отдельный фундамент. Второй этап будет разработан вспециальном проекте приспособления».Тревожные новости. Вроде бы, звучит логично: если деталь надо заменить — заменим, если ее возможно использовать — возможно, используем.Но есть несколько очевидных вопросов:1. Что означает странная формулировка «снижение несущей способности которых превышает 5% от первоначальной несущей способности»? Никто не знает этой самой первоначальной несущей способности для каждой детали. При желании любой износ можно трактовать как больше 5%.2. Что означает «повторное использование оригинальных элементов допустимо только при получении рекомендаций от специализированной организации». А если такие рекомендации просто никто не даст (допустим, не захочет ввязываться) — означает ли это, что все элементы можно просто сдать в металлолом?Буду следить за развитием событий. Постараюсь в ближайшее время взять комментарии у эспертов.Прошу

Выхожу из телеграмной спячки с одной из самых забавных, на мой взгляд, тем в советской архитектуре, а именно — участие простых людей в (около)архитектурных конкурсах. Ярчайший пример — открытый конкурс на мавзолей. Недавно наткнулась на более поздний и менее известный конкурс на эмблему для несостоявшейся московской Всемирной выставки 1967 года, прошедший в январе-марте 1961 года. Автор эмблемы, некий А.П. Наквасин из маленького вологодского посёлка Шексна, зашифровал в ней классические символы оттепели. Сколько найдёте?В комментариях прикреплю подробное объяснение автора. источник — РГАЛИ, ф.674, оп.4, д.1049

В четверг 5 марта в Центре Зотов принимаю участие в лекции, которая пройдет в необычном для меня формате — со спикером из смежной сферы, кинообозревателем Николаем Корнацким. Лекция приурочена к новой выставке, посвященной Дзиге Вертову, так что мы с коллегой поговорим о контексте Вертова, и о том, как новая оптика влияла на художественный язык авангарда. Самой интересно, что получится, приходите! Вход бесплатный, регистрация по ссылке.

Конкурсный проект танцевального павильона для дома отдыха «Судак», Г.Л. ГвоздикСтеклянный, в духе архитектуры 60-х, павильон, главная доминанта которого — высокий остеклённый объём танцевального зала, облицованный кольцами анодированного алюминия, защищающими от солнца. Помимо самого танцзала внутри располагался коктейль-бар, помещения для «тихого» отдыха, а также спортивный зал.Проект получил 4-ю премию.

Я когда-то писала, что увлекаюсь коллекционированием фотографий, правда, коллекция моя достаточно бессистемная. Однако, в последнее время всё же стараюсь подбирать что-то архитектурное, и вот алгоритмы одного известного интернет-аукциона вынесли мне редкий лот — довольно объемный массив материалов неизвестного архитектора, включающий в себя и фото, и даже немного графики. Архитектором оказался Г.Л. Гвоздик, работавший в структуре ВНИПИЭТ, и занимавшийся в основном проектированием домов отдыха и других общественно-культурных зданий (но не только). Среди материалов — проекты от 1964 года до 1990-х, некоторые весьма удивительные для своего времени. Обо всём буду постепенно рассказывать и показывать, а в следующем посте покажу, пожалуй, самый красивый лист из этого архива.Я когда-то писала, что увлекаюсь коллекционированием фотографий, правда, коллекция моя достаточно бессистемная. Однако, в последнее время всё же стараюсь подбирать что-то архитектурное, и вот алгоритмы одного известного интернет-аукциона вынесли мне редкий лот — довольно объемный массив материалов неизвестного архитектора, включающий в себя и фото, и даже немного графики. Архитектором оказался Г.Л. Гвоздик, работавший в структуре ВНИПИЭТ, и занимавшийся в основном проектированием домов отдыха и других общественно-культурных зданий (но не только). Среди материалов — проекты от 1964 года до 1990-х, некоторые весьма удивительные для своего времени. Обо всём буду постепенно рассказывать и показывать, а в следующем посте покажу, пожалуй, самый красивый лист из этого архива.