Новый мир

Шенгели Георгий Аркадьевич (1894—1956)ЭПИТАФИЯН. М.На этой могильной стеле,Прохожий добрый, прочти:Здесь лег на покой Шенгели,Исходивший свои пути.Исчез в благодатной ЛетеТревожный маленький смерч.А что он любил на свете?Нинку, стихи и Керчь.25 марта 1941[примеч.: Шенгели Г. А. Иноходец. М., 1997. H.М. — Н.Л. Манухина (1893—1980), поэтесса и переводчица, с 1924 г. — жена Шенгели]цит. по: Русская стихотворная эпитафия. Вступительная статья, составление, подготовка текста и примечания С. И. Николаева, T. С. Царьковой. СПб., "Академический проект", 1998. 720 стр. (Новая библиотека поэта)

"19 ноября [1953]. (...) Умер Моисей Левин, высокий, седой с молодости, умер Володя Чернявский, исчез Тверской, исчез Пиотровский — нет никого почти, кто помнит Театр новой драмы. Нет, впрочем, — жив Грипич. Он все так же румян и черен, считается одним из лучших режиссеров, работает, кажется, в Саратове. Его очень старались перевести в Ленинград, главным режиссером в Комедию, но дело почему-то разладилось. Впрочем, суть не в том, кто жив, кто умер. Исчезла среда, питавшая наивные, туманные, призрачные новые театры начала двадцатых годов. И с этой средой бесследно, не успев породить традиций и наследников, растаяли в жестком суровом воздухе тридцатых годов эти невоплотившиеся до конца организмы. Не знаю, стоит ли их жалеть. В их конструкциях вместо декораций, в их экспрессионистических пьесах, в их системе игры уже начинали прорезываться штампы, которые утвердились бы, вероятно, если бы молодые театры окрепли. Но если их не жалко, то жалко самого духа, беспокойного и производительного, который их порождал. Сейчас царит степенный и солидный дух, занимающий штатную и нормально оплачиваемую должность. И когда говорят об оживлении театра, то без всякой веры в необходимость этого дела"Евгений Львович Шварц (1896 — 1958)Сайт "Прожито". Архивное хранение: РГАЛИ. Издание: Шварц Е. Л. Живу беспокойно. Из дневников. Л., Советский писатель, 1990

«Боль и верность» (РЕШ, Смысловая 226)Оговоримся сразу: «Динамо» в этой книге — не футбольный клуб, а диагноз, и поставлен он, кажется, всем нам, просто не все ещё сдали анализы.Великий клуб, первый чемпион СССР, родина Яшина, — пятьдесят лет (с 1976 года) не может стать чемпионом. Полвека. Срок, за который рождаются, успевают разочароваться и спокойно умереть целые поколения болельщиков, так и не увидев золота. Сэмюэл Беккет, человек, понимавший в безнадёжности больше любого спортивного функционера, оставил для таких случаев исчерпывающую инструкцию: «Пробовал. Терпел поражение. Неважно. Пробуй снова. Терпи поражение снова. Терпи поражение лучше». ФК «Динамо» воспринял это не как метафору, а как клубную стратегию — и в книге «Боль и верность» сорок человек объясняют, почему они от этой стратегии не в силах отказаться.Составитель — а Дмитрий Данилов давно превратил тоску, повтор и беспросветность в полноценный художественный метод, — открывает сборник собственной хроникой боления, расчерченной по датам, как амбарная книга. «Динамо» – «Нистру», 2:1, июль 1983-го: мальчик пришёл на стадион нейтральным любителем красивого футбола, а ушёл болельщиком команды, которая «ходила по полю пешком». Здесь и спрятан главный нерв книги — тот самый фицджеральдовский принцип первоклассных мозгов – «умение держать в голове две противоположные идеи одновременно и при этом не терять способности действовать»: любить за то, чем команда была, и за то, чем она, по всем приметам, уже никогда не будет. Дальше — два раздела. В первом высказываются писатели: Сергей Шаргунов превращает донскую рыбалку в хоррор о невозможности притвориться своим; Григорий Служитель строит трогательную комедию положений вокруг офсайда, который не способен с первого раза понять ни один живой человек; Владимир Березин запускает на поле команду мёртвых милиционеров (и она, конечно, играет лучше живых); Рагим Джафаров пишет пьесу про свадьбу, где «Динамо» и «Зенит» сталкиваются с первобытной яростью. А Сергей Самсон

"НОВЫЙ МИР", 2026, № 5 — открыты для чтения:КОНКУРС ЭССЕ К 140-ЛЕТИЮ ВЛАДИСЛАВА ХОДАСЕВИЧА:Александр Марков. Аппарат и аномалия: оптическая драма Владислава Ходасевича;Александр Мелихов. Романтизм скептика;Никита Тимофеев. Вызов;Игорь Ионов. Сквозь чистое стекло: Ходасевич о Державине;Елена Долгопят. «И мальчику я поклонился тоже»;Игорь Сухих. Парижское окно на Невский;Кирилл Анкудинов. А в Киеве — дядька;Павел Соколов. Тяжесть дара;Евгений Кремчуков. Обретаемый рай;Татьяна Зверева. Вода, рыбы и золото в поэзии М. Лермонтова и В. Ходасевича;Александр Житенёв. «Подвиг» и «жертва» в интерпретации В. Ходасевича;Михаил Гундарин. «Последняя судорога обреченного мира»;Николай Подосокорский. Ходасевич о поэзии в творчестве Достоевского;Елизавета Хоретоненко. Твердая форма;Сергей Лебедев. Второе пришествие Василия Травниковаhttps://nm1925.ru/articles/2026/5-2026/konkurs-esse-k-140-letiyu-vladislava-khodasevicha-1/Osvaldo Louis Guglielmi (1906-1956). Relief Blues. 1938

В. В. Королева, С. В. Бузина. Переосмысление гофмановских традиций в ранних рассказах А. П. Чехова. — «Два века русской классики» (ИМЛИ РАН), 2026. Том 8, № 1.«Чехов создает два мира и в рассказе „Наивный леший”, где вновь повторяется сюжет, основанный на столкновении мира мифологического с миром реальным: влюбленный леший под влиянием русалки отправляется в люди умнеть. Искренний леший сталкивается с пошлостью и филистерами. Перепробовав себя в разных сферах деятельности: от почтмейстера до литератора, леший вынужден согласиться с советом, данным ему правоведом, последователем Обломова: „…Самая лучшая и безвредная специальность — это лежать на диване, задрав вверх ноги, и плевать в потолок”. В результате леший не только ума не набрался, но и ‘научился врать, изворачиваться, взятки брать, как люди”».ПЕРИОДИКА (составитель А. Василевский). "Новый мир", 2026, № 5: https://nm1925.ru/articles/2026/5-2026/periodika-5-2026/

"И все же об одном страшном недостатке Москвы скажу уже теперь — совершенно убогая полиция. Может показаться странным, что именно работа полиции оказалось на главном месте среди моих первоначальных московских впечатлений, но вообразите себе только иностранца, которому необходимо найти дорогу и он не может этого сделать никаким образом! И это все при том, что Москва не страдает от избытка высших учебных заведений, таких тут всего два, но допытаться, где же находится одно, наше, мы не могли. Покуда наконец один из городовых не привел нас к околоточному надзирателю, тот задумался, несколько раз сам вопросительно посмотрел на городового, почесал за ухом и наконец изрек:— Это, знать, будет где-то на Коровьем Броде…На городском плане, которым мы заранее обзавелись, такого еще средневекового, надо думать, названия, уже не нашлось, но тем не менее расспрашивая дорогой всех и каждого, где тут Коровий Брод, мы все-таки до нужного места добрались. В самом же названии улицы я не вижу ничего удивительного, достаточно лишь только вспомнить наши собственные — Конский, Скотный и Угольный рынки, Хлевная улица и тому подобные.Большинство городовых были неграмотными. Подходишь к какому-нибудь, спрашиваешь, где такая-то улица, он в ответ с улыбкой достает городской справочник и протягивает со словами:— Найдите сами, а то я неграмотный.Спустя какое-то уже время, когда я уже сам немого стал ориентироваться в Москве, случалось и такое, что городовой, куда-то посланный с запиской, обращался ко мне на улице с просьбой:— Вы изволите быть грамотным? Не соблаговолите прочесть адрес, куда это отнести, а то я уж запамятовал.Я читаю и в ответ слышу:— А будьте также добры, укажите, как туда пройти.И подобное случалось не единожды.На новом месте жительства я скоро сдружился с дворником, который любил рассказывать о своей ловкости:— Когда я пришел сюда из деревни, то стал искать себе место дворника. А ничего нет. Только в городовые берут. Дают, скажу вам, семь рублей в месяц, а всех дел — таскай себ

Юрий Садовников. Оледенение. Из серии «Океан назвали Тихим». 1963 год. Источник: МАММ / МДФ https://russiainphoto.ru/photos/70991/

Раз в неделю по пятницам литературный критик Кирилл Ямщиков выбирает одно великое произведение и объясняет, почему его обязательно стоит прочитать (или перечитать). В этот раз — «Записки сумасшедшего» Лу Синя: китайский ответ Гоголю, рассказ-паранойя и манифест нового языка https://snob.ru/literature/spasite-zapiski-sumasshedshego-lu-sinia-2/

Амфитеатров Александр Валентинович (1862—1938)ЭПИТАФИЯ ПРИМАДОННЕЖила-была птичка,Увы! Синичка,Была невеличка,Ее отличка —Худа, как спичка...Затем — кавычка...Прощай, певичка!цит. по: Русская стихотворная эпитафия. Вступительная статья, составление, подготовка текста и примечания С. И. Николаева, T. С. Царьковой. СПб., "Академический проект", 1998. 720 стр. (Новая библиотека поэта)

Внезапное. Буквально на днях Inspiria и «Эксмо» переиздают роман Эдуарда Веркина «Здравствуй, брат, умри». Был у него такой постапокалиптический цикл лет пятнадцать назад, INFERNO, «под сточкера». Веркин его писал под псевдонимом Макс Острогин. Ну и вот эта книга, «Здравствуй, брат, умри» - как бы сиквел к основной трилогии, но читать можно и как отдельное произведение. Тогда этот цикл не взлетел, допечаток не было, Эдуард, как я понимаю, особо и не стремился. Но теперь, после «Большой книги», мысль подготовить переиздание под настоящим именем автора, конечно, напрашивается. По-моему, здраво. Я, например, тогда пропустил, так и не прочитал. Ну вот, теперь прочитаю. И, видимо, даже что-то о книжке напишу, ЕБЖ.Показательный пример того, о чем я говорил в недавнем выпуске «ФантКаста». Изменился контекст – и опа, книга, которая когда-то издавалась как треш (обложка вопиет), переезжает в категорию «о ней можно говорить в приличном обществе». Хотя сам-то текст, если я правильно понимаю, не изменился, разве что какие-то очепятки подчистили.Внезапное. Буквально на днях Inspiria и «Эксмо» переиздают роман Эдуарда Веркина «Здравствуй, брат, умри». Был у него такой постапокалиптический цикл лет пятнадцать назад, INFERNO, «под сточкера». Веркин его писал под псевдонимом Макс Острогин. Ну и вот эта книга, «Здравствуй, брат, умри» - как бы сиквел к основной трилогии, но читать можно и как отдельное произведение. Тогда этот цикл не взлетел, допечаток не было, Эдуард, как я понимаю, особо и не стремился. Но теперь, после «Большой книги», мысль подготовить переиздание под настоящим именем автора, конечно, напрашивается. По-моему, здраво. Я, например, тогда пропустил, так и не прочитал. Ну вот, теперь прочитаю. И, видимо, даже что-то о книжке напишу, ЕБЖ.Показательный пример того, о чем я говорил в недавнем выпуске «ФантКаста». Изменился контекст – и опа, книга, которая когда-то издавалась как треш (обложка вопиет), переезжает в категорию «о ней можно говорить в приличном обществе».

21 июня в 16:00 ждём вас на презентации книги Анны Козновой «Городок писателей в Переделкине» в Дом-музее Б. Л. ПастернакаС чего началась история знаменитого писательского городка в Переделкине? Какими были его ранние годы? Анна Кознова представит документальное исследование, охватывающее пятнадцать лет истории советской литературы с начала 1930-х годов до 1945 года. Оно построено на синтезе архивных источников и эго-документов: от строительных смет до агентурных донесений, от воспоминаний до предсмертных записок. В центре исследования — фигуры Бориса Пастернака, Бориса Пильняка, Александра Афиногенова, Константина Федина, Всеволода Вишневского, Исаака Бабеля и других авторов, чьи судьбы оказались тесно связаны с Городком писателей.Мы поговорим о том, как архивные сведения и редкие находки позволяли увидеть и прочитать скрытые временем сюжеты.Вход свободный, по регистрации.21 июня, 16:00 | Дом-музей Б. Л. Пастернака | Москва, поселение Внуковское, пос. Переделкино, ул. Павленко, д. 3

У художника-академиста воображение было своеобразным, ему приходилось представлять то, чего никто не видел, битву Аполлона с Пифоном, например (как Кипренскому), или Леду с лебедем, или Минотавра. Савойский художник Jean-Baptiste Peytavin, 1768-1855. Семь афинских девушек для Минотавра, 1810. Музей изящных искусств, г.ШамбериУ художника-академиста воображение было своеобразным, ему приходилось представлять то, чего никто не видел, битву Аполлона с Пифоном, например (как Кипренскому), или Леду с лебедем, или Минотавра. Савойский художник Jean-Baptiste Peytavin, 1768-1855. Семь афинских девушек для Минотавра, 1810. Музей изящных искусств, г.Шамбери

Питирим Сорокин. Собрание сочинений. Сочинения: 1915–1917 / сост., подгот. текста, вступ. ст. и коммент. В. В. Сапова. Издательство «Академический проект». 1617 руб. В настоящий том Собрания сочинений П. А. Сорокина (1886–1968) вошли статьи и рецензии, написанные им в годы Первой мировой войны — в 1915, 1916 и в первые месяцы 1917 г. (до революции). Главные темы, которые волнуют его в эти годы, — проблемы новой социальной педагогики, нравственности (полемика с В. Винниченко), семьи, продолжающейся войны и, конечно же, проблемы, связанные с его основной специальностью — юриспруденцией. Эти же годы отмечены внезапной и преждевременной смертью его любимых учителей — Е. В. Де-Роберти и М. М. Ковалевского… На эти горестные события признательный и преданный ученик считает своим долгом откликнуться и пишет ряд статей, которые впервые собраны вместе в этом томе. Можно сказать, что этими годами заканчиваются «годы ученичества» Питирима Сорокина. Издание адресовано всем, кто интересуется социологией, историей русской социальной мысли и творчеством Питирима Сорокина. Заказать с доставкой: shop@falanster.ru или https://t.me/falanster_delivery

Сергей Лебедев. Конструктивистская эпистемология. Издательство «Академический проект». 1456 руб. В книге раскрывается содержание новой эпистемологической парадигмы — конструктивистской теории научного познания. Она является альтернативой трем классическим эпистемологическим концепциям: материалистической (научное познание как адекватное «отражение» объективной реальности), эмпиристской (научное познание как фиксация и обобщение данных наблюдения и эксперимента), априористской (научное познание как «распаковка» сознанием содержания внутренне присущих ему общих принципов и их последующего применения к организации всякого опыта и интерпретации его результатов). Согласно конструктивистской парадигме, научное познание — это деятельность ученых по проектированию и конструированию максимально определенной когнитивной реальности, ее доказательному описанию и последующему применению при оценке объективной реальности в ходе практического взаимодействия с ней. Результаты конструктивной познавательной деятельности принимаются в науке за общезначимые на основе консенсуса дисциплинарного научного сообщества, демонстрируя тем самым социальную и историческую природу научного познания. Книга адресована широкому кругу читателей, но прежде всего студентам, аспирантам и научным сотрудникам. Сергей Лебедев — доктор философских наук, профессор, главный научный сотрудник философского факультета МГУ имени М. В. Ломоносова, профессор кафедры философии МГТУ имени Н. Э. Баумана. Заказать с доставкой: shop@falanster.ru или https://t.me/falanster_delivery

Лета ЮгайПесенки на сто лет5. ДушаЧеловек —это ягодка-красный сок.Никто за него не вступится.Не от птицы, так от мороза,не от мороза, так от хозяйской крепкой руки,не от удара в бок,так от густой тоски,шкурка слупится,мякоть ссохнется,сок прольётся,уйдёт в песок.ЛЕТА ЮГАЙ — Песенки на сто лет, стихи. "Новый мир", 2026, № 5: https://nm1925.ru/articles/2026/5-2026/pesenki-na-sto-let/