Прочтение

​🛶19 очень хороших книг о взрослении, которые интересно прочитать в любом возрастеСегодня соучредители литературной премии «Ясная Поляна», музей-усадьба Л. Н. Толстого и компания Samsung Electronics, объявили длинный список новой номинации «Молодость» за 2024 год.Изначально планировался список покороче, но в итоге из более чем 60 поданных заявок жюри номинации отобрало 19 книг. Среди них истории взросления и обретения себя, помещенные в жанровые лекала детективов и триллеров, исторического романа, автофикшена, фолк-фэнтези и даже компьютерных игр. Никогда еще яснополянский список не был таким, в лучшем смысле слова, разным. Но так и было задумано.Длинный список номинации «Молодость» за 2024 год:1. Асия Арсланова «Аул». Волчок, 20232. Иван Бевз «Чем мы занимались, пока вы учили нас жить». Самокат, 20243. Даша Благова «Течения». Альпина.Проза, 20244. Елена Бодрова «Имитация». Дружба народов, 20245. Елена Буркова «Так громко, так тихо». Livebook, 20246. Эдуард Веркин «Осеннее солнце». Волчок, 20217. Ася Володина «Цикады». Букмейт/Редакция Елены Шубиной, 20248. Ольга Кромер «Каждый атом». Marshmallow Books, 20249. Мария Лебедева «Там темно». Редакция Елены Шубиной, 202410. Дарья Месропова «Мама, я съела слона». Marshmallow Books, 202411. Виталий Михайлов «Комната». Городец, 202412. Мария Ныркова «Залив Терпения». Поляндрия NoAge, 202313. Светлана Павлова «Голод». Редакция Елены Шубиной, 202314. Ольга Птицева «Там, где цветет полынь». Popcorn Books, 202215. Артем Роганов «Как слышно». Самокат, 202316. Евгений Рудашевский «Пожиратель ищет Белую сову». КомпасГид, 202217. Саша Степанова «Не говори маме». Popcorn Books, 202418. Дарина Стрельченко «А за околицей — тьма». Питер Класс, 202319. Ульяна Черкасова «Его забрал лес». Черным-бело, 2024Поздравляем авторок и авторов, и команды всех упомянутых издательств!

Поздравляем писателей и писательниц, вошедших в длинный список номинации «Молодость» литературной премии «Ясная Поляна»!

Можно ли заменить Пушкина шахматами? Этим вопросом задается Алексей Конаков в конспирологическом триллере-головоломке «Табия тридцать два», стремясь уйти от клише антиутопий и выстраивая образ «дивного нового мира» на абсурдных основаниях. Классическую литературу объявляют корнем всех бед России образца 2081 года — и теперь вместо стихов школьники заучивают партии Карпова, а институты занимаются анализом дебютов и эндшпилей. Работая над диссертацией, аспирант Кирилл приходит к неожиданному открытию, которое ставит под угрозу недавно установившийся культурный порядок.«Табию тридцать два» хочется сравнить с шахматной партией, где за доской в порыве сотворчества сошлись антураж и сюжет. Первый игрок неординарно мыслит и готов воплотить множество отчаянных комбинаций, но вот второй, похоже, вознамерился поиграть в «чапаевцев» - версию шашек, где нужно щелчками по своим фигурам сбить фигуры соперника.О социальных страхах за будущее, интеллектуальной борьбе как сотворчестве, а также о том, удался ли автору этот гуманитарный мысленный эксперимент, читайте в рецензии Александра Москвина на нашем сайте.#рецензия

У героя Аси Володиной нет имени. Оно как бы исчезло вместе с безымянным пальцем, который отрубили в ходе эксперимента. Это событие осмысляется им как утрата связи с прежним собой.Рассказ «Безымянный» входит в книгу «Тело: у каждого своё», где под одной обложкой собраны тексты разных жанров, литературных родов и направлений: рассказы, эссе, пьесы, сказки и стихи. Их все объединяет тема телесности: Алексей Сальников, Алла Горбунова, Евгения Некрасова, Дмитрий Данилов, Вера Богданова размышляют о том, «что случается, когда человек слишком озабочен своим телом и когда совсем забывает про него».Закатила глаза.Я сел рядом и положил руку ей на колено.— Не надо.— Может, в отпуск съездим?— Чтобы палец отрос?— При чем здесь палец?— А при чем здесь отпуск?О символической и биологической роли безымянного пальца — в «Отрывке» на сайте «Прочтения».#отрывки

Литературные мероприятия этим летом появляются, как грибы после теплого дождичка. По всей стране прокатывается волна книжных фестивалей: на этой неделе, например, можно отправиться на гаражную распродажу МИФа в Брянске и Магнитогорске, а также юбилейный маркет издательства Ad Marginem в Казани. В ближайших литературных планах — встречи с современными авторами и лекции о классиках. Уже завтра наш главред Полина Бояркина поговорит в московской «Республике» о современном образе Пушкина, а в субботу рекомендуем не пропустить открытие выставки «Современники» и лекцию о Набокове и Бродском в петербургском музее «Полторы комнаты».Подробности и другие события — в нашем дайджесте на вторую половину июля.#дайджест

Бесконечно длящийся монолог интеллигента и тоска по утерянному раю — такова лирика Евгения Мартынова, в которой одновременно слышны отзвуки и библейского Иова, и Федора Терентьева, и «крестного отца терентьевского мифа» Леонида Аронзона.сформулируй меня человек из времен автотюнаиз обносков эпохи пусть бьётся неведомый светбез тебя я простойисчезающий отпечаток от нагретого чаем стакана на чёрном столеТрамвай с запотевшими стеклами, черный дым над ухабистым полем и прохожие, каждый из которых то бес, то черт, — в новых поэтических «Опытах» на этой неделе.#опыты #поэзия

Шумеро-аккадская мифология и падение одного из самых древних городов — дебютный роман Марии Воробьи «Вербы Вавилона» сочетает в себе исторический сеттинг и магический реализм. Контент-редактор «Альпины» и книжный обозреватель Денис Лукьянов поговорил с писательницей о мировом кризисе идей и поиске исторической правды, о том, в чем разница между магическим и мифологическим мышлением, а также о месте интеллектуального фэнтези в современном литпроцессе. Хочется посмотреть ближе на человека других времен: чего он хотел? чем жил? во что верил? Был ли он немного как я? Узнать в другом — себя, а в себе — другого. С одной стороны, это вечная сказка прошедших времен, с другой — задел на грядущее. Чем точнее твое понимания человека, исторических процессов, которые движут судьбами людей, народов и государств, тем шире область твоего понимания современного и тем интереснее область прогнозов грядущего. Да и жить в принципе интереснее.Новый материал из серии интервью с молодыми авторами — уже на сайте.#ремарки

Фиксировать сиюминутную реальность в длинных текстах подчас непросто, и тут на помощь приходят малые формы — такие как, например, рассказы. Поэтому сегодня хотим поделиться с вами курсом по написанию рассказов от наших партнеров — «Мастерской Евгения Бабушкина»!Уже 16 июля у коллег стартует курс с восхитительным названием «Прощай, русская литература»! На курсе вас обучат трюкам лучших писателей XX и XXI века: вы научитесь молчать, как Добычин, оживлять мертвецов, как Платонов, монтировать, как Рид Грачев — то есть в лучших традициях старых мастеров набьете руку, творчески переосмысляя приемы своих литературных предшественников. То была лирика, а что же по физике практике?🖋 12 встреч, 10 семинаров, 5 домашек. Тексты обсуждаются в безопасной и сердечной среде;🖋 Ведущий — Евгений Бабушкин, автор двух книг, литературный апостол журнала «Эсквайр», человек, который верит в людей больше, чем они в себя;🖋 Вы напишете 5 рассказов и перестанете бояться чистого листа пустого экрана;🖋 Научитесь писать на фоне любых катаклизмов, смотреть в бездну с безопасного расстояния;🖋 Найдете единомышленников;🖋 Лучшие тексты курса опубликуют у нас в «Прочтении» и в журнале «Мох», а литагент Галина Бочарова посмотрит шорт-лист курса и отберет тексты для дальнейшей работы.Регистрация и подробности — на странице курса или в канале мастерской. За вопросами — сюда.

В переменчивом мире сложно отыскать точку опоры и еще труднее, найдя ее, понять, что она тоже непостоянна. Роман-пасьянс Хелены Побяржиной «Другие ноты» представляет этот поиск в неожиданном виде. Перетасовывая главы, подобно Кортасару, писательница создает волшебную эмоционально-эстетическую игру, где реальность, миражи и дурные сны собираются в единую историю во многих лицах. Ее героини не всегда уловимы — до того легко порхают они по сюжету, — но всегда весомы, ведь каждая из них несет с собой груз личных и социальных проблем, а еще — одиночества. Все героини — или автор обманывает, путает, предлагая разные оптики, через которые приходится смотреть на одного человека? — не замкнуты в себе, в своих мыслях и рассуждениях, во внутренних монологах (из всего этого по большей части и состоит текст). Они словно перетекают одна в другую: почему так похожи их имена, почему перекликаются события в их жизнях, почему каждая их них непременно думает о музыке, сравнивает что-то с ней? —  Все они сталкиваются и с определенным давлением извне, и именно такие «уколы» внешнего мира внешний мир постепенно подтачивают их душевное состояние…О романтике, построенной на боли и страданиях, — в рецензии нашего обозревателя Дениса Лукьянова.#рецензии

Иногда — в самые ответственные моменты жизни, когда необходимо собрать всю волю в кулак, — нас застает прокрастинация. С этой проблемой сталкивается и героиня романа Маши Гавриловой «Я обязательно уволюсь». Недавняя выпускница вуза теряет опору — цель жизни кажется теперь неопределенной, а банальный поиск работы превращается в настоящее карьерное приключение, полное неожиданных и странных встреч, с сопротивлением отчаянию и борьбой за право быть выслушанной.В опыт работы я добавляла всё подряд. Университет­ские коллоквиумы я обозначила как выступления на кон­ференциях. Практику, на которой мне просто подписали бумажки, — стажировкой в престижной киношколе. Сту­денческий фестиваль науки, на котором я позорилась пять минут, — участием в ежегодном симпозиуме. Волонтер­ство на вернисаже в Третьяковской галерее я назвала со­лидным словом «медиаторство».О расписании дел, отданном тревоге, — в новом отрывке на нашем сайте.#отрывки