prometa.pro книжки

Тоже из серии «развеивать серый кисель незнания, структурировать представление о мире» - такую интересную лекцию послушала, хотя название «Строение мельчайших насекомых» не то что бы предвещало, а вот подзаголовок – пределы миниатюризации животных – уже да.Там про то, что многоклеточное существо размером с откормленное одноклеточное – это неимоверное чудо чудное, диво дивное эволюции. Рассматриваются мельчайшие наездники, которых и разглядеть-то невозможно. У них есть мозг, лапки, глазки, крылья, мандибулы. Церебральный индекс (соотношение между весом мозга и весом тела) максимальный, чисто технически это самые мозговитые существа на планете. А вот сердца нет, такие крошечные могут быть бессердечными. В нейронах нет ядер и, вообще, вся нервная система устроена шиворот навыворот (ганглии, включая мозг, состоят из отростков нейронов) и насчитывает до 400 нейронов. Тем не менее, с этой аскетичной аппаратной базой наездники умеют делать все, что положено насекомым – летают (летать сложно), ищут хозяина для последующего паразитического вмешательства, отлично ориентируются в своем умвельте. Физика окружающего мира для них тоже инопланетная: воздух на таких масштабах ведет себя больше, как вязкая жидкость. Механика полета совсем другая, почти плавание. На картинке видно, что крылышки у этого микронаездника больше щеточки. У Александра Полилова, к сожалению, нет научно-популярных книг (зато у его тезки есть серия романов «Казна атамана»), а я бы почитала. Захватывающе! Про насекомых есть совершенно трансформирующая представление о жизни книга Александра Храмова «Краткая история насекомых. Шестиногие хозяева планеты», она выложена на платформах, если не хотите про шестиногих оверлордов подробно, прочитайте одну главу про эусоциальность, она прям изумительная, начинаешь иначе думать о всех проявлениях коллективности. Коротко писала о ней здесь.

С помощью книги о юродстве как культурном феномене разобралась в немного странном бытовании корней, похожих на благо-блажь. Они образуют слова с несколько противоречивыми значениями: с одной стороны – благодать и блаженство, с другой – блажь, соблазн, блажить.Выглядят, как родственные слова, но нет. Благо – это один корень, от него про всякое хорошее, а блазн – другой, характерный для всех славянских языков, и означающий связь с безумием и безрассудством. Поэтому, например, в славянских языках благая собака –бешеная собака, кричать благим матом – громко (часто – скандально) кричать.И два этих корня крайне удачно сошлись в обозначении юродивого как блаженного. То есть, человека, который ведет себя безумно, но, при этом, не безумца, а того самого нищего духом, который блаженен по Евангелию. Правда, не совсем удачно вышло с религиозным статусом Августина Блаженного – он-то точно не был юродивым ни в каком приближении.«Блаженные похабы. Культурная история юродства» С.А. Иванов, издательство Corpus.

И из моих обрывочных остатков размышлений о «Грозовом перевале», которые продолжают кружиться, как ээээээ пылинки над вересковыми пустошами.Роман довольно хитроумно написан, и эта умелость автора заставляет поверить, что загадки книги, например, происхождение как самого Хитклифа, так и его богатства, возникли не потому, что Эмили Бронте нужны были такие пружины в сюжете, а как их прописать, она не додумалась. Хотя и решение просто не объяснять, если не получается, я уважаю. Как говорится, маркиз Рокамболь вынырнул из пучины и мощными гребками поплыл к берегу. То, что в конце предыдущей книги его связали смирительной рубашкой, заковали в цепи, заколотили в бочку и бросили в воду – не проблема для автора. Так и тут.Но все равно какие-то догадки возникают, самая очевидная – это то, что Хитклиф был незаконорожденным сыном Эрншо, которого тот не смог признать, но и не бросил совсем, и даже смог выделить ему, незаметно для семьи, какое-то наследство, за которым тот и отправился, когда узнал, что Кэти выходит замуж за богатого соседа. Но не успел вернуться в блеске, чтобы перехватить ее на пути к алтарю (в романе для меня много еще и от «Дубровского»). Или, принимая наследство, узнал, что Кэти – его единокровная сестра, отчего страдал весь остаток романа. Чем-то же нужно объяснить странность и некоторую патологичность отношений Хитклифа и Кэти.Вообще, в сюжетной завязке, когда отец отправляется по непонятным делам и спрашивает троих ребятишек, чего им привезти, есть отголосок «Красавицы и чудовища», который, как мне кажется, в романе звучит постоянно. В роли скромной дочери, которая не просит дорогих подарков, выступает Нелл – на тот момент просто девочка, которая живет у Эрншо в доме на непонятных основаниях. Ее мать был кормилицей старшего сына Эрншо, а она растет с господскими детьми.В новом фильме, от которого я посмотрела только начало, кстати, придумали сделать Нелл настоящей компаньонкой - незаконорожденной дочерью знатного человека, которую спровадили жить под покр

В субботу провела встречу книжного клуба BLAR по «Грозовому перевалу».Я думаю, что чуть ли не каждому книжному клубу полезно иногда браться за классику. Есть много клубов, которые делают это регулярно, а на курсе в прошлом потоке у нас было, как минимум, три проекта с идеей перечитать и обсудить школьный канон. Wuthering Hights же витают в этом году над всеми клубами мира.«Перевал» - заметно отдаленный от нас текст, в переводе это еще не так заметно, а оригинал уже не стесняются переводить с английского на английский, чтобы сделать его яснее. Но все равно это вести из мира, где можно вот так запросто выловить на улице ребенка и забрать его себе без всяких вопросов от окружающих, вполне молодые люди умирают постоянно – родственники огорчаются, но не удивляются, не учить, не лечить и заставлять работать ребенка тоже вполне ок.Тем не менее, в самой его основе есть что-то такое, что позволяет каждому поколению пересказывать историю волнующим для себя способом. Бывает! Так с «Одиссеей», так с «Гамлетом», приключениями Робина Гуда, Бэтмена, Шерлока Холмса. Вот это, в числе прочего, мы и обсуждали на клубе. Кроме того, мы отдельно разговаривали о разных способах читать этот роман. Например:• через призму жизни Эмилии Бронте и общей культурной и исторической ситуации • как детектив, постоянно усомневаясь в точности рассказа Нелл и в уровне понимании Локвуда• как к камню, на котором стоит целый жанр книг о хмурых героях и хрупких принцессах во всем его многообразии и культурном охвате. Скажем "Сумерки" куда ближе к "Грозовому перевалу" генетически, чем к "Дракуле" Брэма Стокера.• как к истории про права женщин (на многих уровнях)• сравнивая с "Джейн Эйр", the sister novel, где по торфяным болотам ходит структурно примерно такая же пара героев, только получается все иначе. • оценивая роман через современную оптику, в которой есть идея неких "правильных и здоровых" отношений, нейроотличности, травмы и так далее• задав себе квест посмотреть и сравнить разные экранизации. Ну или

С большим удовольствием читаю работу С.А. Иванова «Блаженные похабы. Культурная история юродства», изданную Corpus.Пока читаю, думаю о том, что хороший нонфик делает две вещи: рассказывает об избранной автором предметной области и одновременно показывает читателю, что весь большой мир устроен не совсем так, как читатель мог предполагать.Так и здесь. Экскурс в мир экстремальной и парадоксальной святости сам по себе хорош: пока читаешь про пятый-шестой век, в общем, становится ясным, насколько юродство логично как путь спасения. Иванов там выдвигает замечательную мысль: юродство появляется в эпохи, когда христианство становится общепринятой и даже в чем-то комфортной религией. Есть мирской путь спасения души, который предполагает платить десятину и вести себя прилично, а тот, кто хочет большего, может всего себя посвятить вере. Но понятно, что респектабельное монашество больше образ жизни, чем подвиг. Служить же означает отказываться не только от брака, имущества, свободы выбора, но и, например, любого намека на то, что ты молодец и делаешь хоть что-то правильно. Цитаты тоже огонь:блаженный достиг такой меры чистоты и бесстрастия (ἀπαθείας), что часто плясал и водил хороводы, обняв одной рукой одну девку, а другой другуюНо еще интересней в книге преодоление представления о древней истории как о чем-то приблизительно монолитном. В духе: одни пашут, другие воюют, третьи торгуют, все ходят в церковь. Поскольку христианский мир и в шестом веке had no mass communication, то люди берут в идеологическом смысле, что им дают. Вообще нет, там такая же многообразная, бурлящая жизнь, в которой у всех есть свое ценное мнение. Ничего не было проще или площе.

Почему-то новость про скелет Д’Артаньяна кажется очень смешной. Группа энтузиастов во главе с диаконом церкви в Вольдере нашли под церковным же полом скелет мужчины с монетой шестнадцатого века и мушкетным снарядом. Поскольку настоящий Д’Артаньян погиб при осаде Маастрихта, то, теоретически, мог быть похоронен и здесь. Останки отправили на экспертизу, все надеются, что это правда он. Планируют экскурсии, туры, сувениры.Тут сразу вспоминается эпизод из «Ртути» барочного цикла Стивенсона, где Джек Шафто убивает Д’Артаньяна в тоннеле под Маастрихтом. И смешной момент из «Имени розы», когда ошеломленному Атсону показывают великую реликвию – череп Иоанна Крестителя в возрасте 12 лет. У Атсона даже хватает соображения не задавать лишних вопросов. А еще в далеких нулевых была история про череп Ивана Сусанина.Это какой-то вечный сюжет про скелеты знаменитых людей. Кажется, Генрих II с Элеонорой Аквитанской, когда им рассказали про найденные скелеты короля Артура и Гвиниверы, тоже отправились посмотреть.

Вспоминала для дела довольно спорную книгу «Остались одни. Единственный вид людей на земле» Криса Стрингера. Мы ее обсуждали в клубе Просветителя, участники нашли в ней много разных проблем, но мне она показалась интересной, а в одной из своих граней так и методически важной. А вот смешная байка из этой работы.Автор долго рассказывает о найденных в разных частях света челюстях и фалангах, и это кажется умеренно-любопытным, пока не понимаешь, что все вопросы имеют конкретное политическое значение. Например: действительно ли предки всех современных людей прибыли из Африки и уничтожили коренное неадертальское население? Или вот: смогут ли найти китайские ученые своего собственного, максимально древнего питекантропа или эректуса и, тем самым, утвердиться в мысли, что они совершенно особенные люди. Или хотя бы самые древние. Похожее впечатление производит пятая глава «Имени розы» Умберто Эко, которая устроена замечательно умно: францисканцы и папские делегаты жарко спорят о бедности Христа. Читатель немного скучает, немного посмеивается, потом снова скучает, потому что вся дискуссия выглядит нарочито бессмысленной. А потом – хопа – и понимает, что, на самом деле, разговор идет о противостоянии императора и папы, а догматический вопрос – это такой способ обсуждать, будет ли гражданская война.Главу эту (день пятый, час пятый) вообще стоит прочитать отдельно всем, кто занимается любой фасилитацией. Хоть совещания организует, хоть книжные клубы ведет.

За завтраком прочитала статью в NYT, которая обещает рассказать о свежеоткрытой циркуляторной системе человеческого организма в дополнение к сердечно-сосудистой и лимфатической. Обнаружение нового органа в старом человеке – это всегда интересно. И enormous scientific implications!При ближайшем рассмотрении оказалось, что новость не супер-новая: про взаимосвязанную сеть интерстициальных пространств пишут уже несколько лет. Идея в том, что живой человек (в отличие от гистологического препарата) пронизан сетью микроскопических каналов, проходящих в подслизистых слоях органов, через фасции, в соединительной ткани, каналы проводят медленно циркулирующую жидкость, которая имеет свою роль в работе всего тела. И все это – единая система, а не просто межклеточная жидкость.К сожалению, авторы статьи делают быстрый прыжок от этих плюс-минус подтвержденных фактов к обоснованию действенности акупунктуры, утверждая, что циркуляция по интерстициальным пространствам идет ровно через энергетические меридианы, о которых говорят иглоукалыватели. Вот тут, конечно, много сомнительного.Зато нет сомнений, что очень скоро эта богатая идея доциркулирует до экосистемы советчиков на темы здоровья, и появится множество книжек о том, что все проблемы – от разлада в интерсцициальных пространствах, но это можно решить с помощью простой авторской методики. Правда же, как и со всем остальным, скучная. Надо качать мышцы, хорошо питаться и достаточно спать. Да – и статья так славно сверстана. Я давно уже не занимаюсь веб-разработкой, но приятно увидеть, когда сложная верстка используется со вкусом и по делу.

И еще вопрос с выставки. В конце позапрошлого века Шабельская понимает, что народное прикладное искусство, в первую очередь, костюм – это не примитивные поделки кустарей, не знающих настоящей художественной школы, а отдельная культура. Она начинает покупать образцы на ярмарках, за что ей можно быть только благодарными. Это в прошлом.Сейчас же стоят невероятные времена для вернакулярных ремесел. У многих есть время и ресурсы для всяких хобби, переходящих по уровню вовлечения в полупрофессиональную стадию. Разных классных материалов – море, руководств и описаний техник тоже, сообщества есть для всех. Выросло много интересных керамистов, вышивальщиков, стеклодувов, 3D-печатников, ювелиров. Кто-то из них ближе к тем, кого в англоязычном мире называют makers, кто-то – artist.Ну вот, интересно, есть ли смысл для просвещенного мецената формировать свое собрание современных артефактов в каком-то ключе. Народных в смысле 19 века ремесел нет, но что-то другое есть. А то засыпят все пески времени, будут потом потомки переживать, что такое хорошее не сохранили.

Сходили на выставку «Великолепие русского костюма», в рамках которой привезли собрание Шабельской из Питера и предметы из музеев и коллекций. Мне все нравится, кому же не понравится без пробок доехать до Царицыно, пройти по пустынным в честь традиционных майских холодов дорожкам, посмотреть на жемчуга и кружева. Наверное, это хорошая выставка с точки зрения экспонирования собрания, до которого москвичи редко добираются в Российский этнографический музей в Санкт-Петербурге, но мне не хватило методической части. Теперь мне интересно, насколько многие из представленных костюмов – праздничная одежда, а насколько – костюмы?По многим вещам видна высокая цена, насколько их вообще можно считать «народными»? Что это вообще было: взяли и повторили все традиционные элементы в дорогих материалах, чтобы сделать парадный наряд, или у богатых заказчиков (не знаю, кого, предположим, торговцев и фабрикантов) была своя своеобразная мода, или это фантазия на тему народного костюма, выполненная для специального случая? Во многих источниках встречала мысль, что привычный по книжным иллюстрациям образ из рубахи, сарафана, кокошника – это стилизованная версия, придуманная для кормилиц, чтобы они выглядели как можно более скрепно. Но тоже непонятно. Другие «сказочные» варианты – производные от придворного русского платья, которое придумала Екатерина II. К выставке Царицыно совместно с издательством Бослен выпустили замечательную на вид книгу «Настоящее прошлое. Собрание русской старины Натальи Леонидовны Шабельской», даже не каталог, а отдельную серьезную работу. Там много интересного о самом собрании, но про вот эту часть не нашла, пока листала. Думала купить – она и сама по себе классная, и можно класть как coffee-table book, но у меня настолько сейчас подвешены вопросы собственно с coffee-table, что пока нет. Если вы захотите себе такую, то лучшая цена – на сайте издательства, 4000 рублей за эту книгу в мире, где просто изданный роман уже стоит 1500, отличная сделка. И одна из самых оча