Психология травмы

https://psyjournal.ru/articles/sovremennye-predstavleniya-o-transgeneracionnoy-peredache-travmy

https://psy.media/posledstviya-seksualnogo-nasiliya-na-primere-psihologicheskogo-analiza-glavnoi-geroini-romana-v-nabokova-lolita/

https://psyandneuro.ru/novosti/childhood-trauma-and-psychopathology/?fbclid=IwdGRjcAM2g5lleHRuA2FlbQIxMQABHoEMck7lVOIu7Os1MNLSlSnN-dm5ldcvGT2fzUj1YVwtCGjfWLXeExSCd-Hf_aem_cb8txlM_PppO_jN-_6iiOA

https://youtu.be/lp7U7MHnIVsДжулиет Митчелл в рамках 33 конференции ОПП с темой «Сиблинговая травма. Закон Матери» 2022 годДжулиет Митчелл в своей работе "Скрытая жизнь братьев и сестер. Угрозы и травмы" пристальное внимание уделяет отношениям между сиблингами. Она приходит к выводу, что латеральные отношения, то есть те отношения, которые имеют место на горизонтальной оси, начиная с братьев и сестер, и, заканчивая сверстниками, обладают особой значимостью."По мере того как развивается беременность матери или когда появляется новый ребенок, старший ребенок, который до сих пор был вполне здоровым и не вызывал беспокойства, может стать несчастным, истощенным, а также начать демонстрировать другие симптомы, такие как энурез, недоброжелательность, запор, заложенность носа и др.(Winnicott, 1931). Винникотт здесь напрямую указывает на нормальность дистресса. Д. Митчелл же в своей книге говорит о травме, ведь после появления сиблинга всё уже не так, как прежде.Старший ребенок проживает опыт того, что другой как будто приходит на его место и "убивает" его. "Где я теперь, когда кто-то другой теперь Я ?""Откуда появился этот ребенок?"И, действительно, появление нового ребенка в семье остро переживается его братьями и сестрами и меняет семейную расстановку. Поэтому первая реакция на угрозу появления нового – "убить" его первым.Но здесь имеет место и вторая травма: осознание того, что человек не уникален, что кто-то занимает точно такое же положение, как и он сам, и что, хотя он нашел друга (младенец ему может даже нравиться), эта потеря уникальности, по крайней мере, временно, эквивалентна уничтожению. Возникает ненависть и ревность в отношении того, кто занял его место.И только "Закон Матери" должен регулировать вмешательство на уровне желания убить сиблинга, которое встречает запрет. Насилие должно быть превращено в любовь. Именно мать устанавливает этот закон и ограничивает ненависть, запрещая ее отыгрывать. Таким образом, желание избавиться от сиблинга долж

https://n-e-n.ru/neyrootlichia-i-nasilie-v-detstve-vyrasti-i-ne-slomatsa/

Травма с точки зрения Говарда Б. ЛевинаГовард Б. Левин, доктор медицинских наук, действительный член Международной психоаналитической ассоциации (IPA) и Американской психоаналитической ассоциации, супервизор Массачусетского института Юго-западного центра психоанализа (Аризона), преподаватель Психоаналитического института Новой Англии, член редакционного совета Журнала Американской психоаналитической ассоциации и Журнала «Психоаналитические исследования», со-учредитель Бостонской школы по изучению психоаналитического процесса, автор многочисленных статей о процессе и технике психоанализа.Смотреть на YouTube:https://youtu.be/8HW47cJSJyQ?si=1vJh98cfGVFK6bOZ

Когда любовь причиняет боль: терапия отношений, в которых присутствует жестокое обращение Вирджиния Голднер

КПТСР окружено мифами: оно чаще всего возникает не в экстремальных обстоятельствах, а в обычной жизни, и для него не характерны яркие вьетнамские флешбэки.КПТСР — относительно малоизвестное психическое расстройство, которое тем не менее затрагивает довольно большой процент людей. И это далеко не только те, кто живет в зоне боевых действий или находится в рабстве. Мы попросили социального психолога Анастасию Жичкину, специалиста по кПТСР, автора первой книги о нем, написанной на русском языке, рассказать, что происходит с человеком при кПТСР, как его распознать и что помогает с ним справиться.

ТРЕВОЖНОЕ ПОВЕДЕНИЕ, КОТОРОЕ МОЖЕТ БЫТЬ СЛЕДСТВИЕМ ТРАВМЫСтереотипные признаки тревожности включают нервозность, страх публичных выступлений или страх нахождения в толпе. Но существуют и менее очевидные формы тревожности — например, когда человеку комфортно в толпе, но он боится тет-а-тет встречи за чашкой кофе. Независимо от степени осознанности, многие тревожные формы поведения могут быть связаны с пережитой в детстве травмой. Исследования показывают связь между травмами и симптомами тревожности, демонстрируя, что пережитое в детстве и далее часто формирует поведенческие паттерны, сохраняющиеся и во взрослом возрасте.Страх быть негативно воспринятым или оцененным проявляется по-разному. Многие, пережившие травмы в детстве, боятся оказаться в ситуации, из которой нельзя выбраться, например, когда кто-то находится у них дома или в их «безопасном пространстве». Это приводит к множеству форм избегания. «Травмированный мозг» стремится избежать всего, что напоминает о ситуациях, где нельзя было сбежать от дискомфорта.Эти реакции проявляются в различных сферах жизни. Хотя многие из них встречаются и у людей без травматического опыта и могут объясняться другими причинами, я считаю, что следующие 10 — одни из самых распространённых проявлений тревожности, с которыми я сталкиваюсь в жизни и в своей терапевтической практике:🩹 Не отвечать на звонки или избегать совершения звонков. Это может казаться очевидным, особенно в кругу миллениалов, где такое поведение не считается странным. Но для человека с историей травмы, это сопровождается всплеском адреналина и кортизола. Даже простой звонок может вызвать страх — вдруг разговор обернётся ситуацией, где придётся отвечать на неудобные вопросы, что вызывает ассоциации с прошлым, когда не было возможности защитить свои границы.🩹 Замыкаться или молчать в группе или на мероприятии. Это может быть проявлением социальной тревожности, особенно у тех, кто вырос в хаотичной среде, где нервная система постоянно находилась в состоянии перег

​ОТКУДА БЕРУТСЯ КОШМАРЫ (И НАВЯЗЧИВЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ) ПРИ ТРАВМЕ Кошмары — один из центральных симптомов посттравматического стрессового расстройства (ПТСР). Они часто повторяют фрагменты травматического события или отражают его эмоциональное содержание в искажённой, символической форме. С точки зрения нейробиологии, кошмары при ПТСР связаны с изменениями в работе структур мозга, отвечающих за память и эмоции. На всякий случай: это НЕ проявление слабохарактерности, дефективности человека (и его мозга), это реакция нервной системы на пережитый опыт, который отличался от другого опыта своей экстремальностью, уровнем стресса. Эта реакция имеет свою логику. Угасание страхаПри ПТСР существенно меняется работа лимбической системы и префронтальной коры (Koenigs & Grafman, 2009). Реакция миндалины на угрожающие стимулы оказывается усиленной, а ее торможение со стороны префронтальной коры — ослабленным. За счет этого поддерживается высокий эмоциональный отклик на воспоминания. Мозг как будто продолжает усиленно бояться и все не отпускает страх. Поэтому тревожные образы из травматической памяти остаются навязчиво яркими даже во сне: нарушен нормальный механизм угасания страха, и ужасные сцены повторяются снова и снова в ночных кошмарах (Koenigs & Grafman, 2009).Различать контекст важноГиппокамп в воспоминаниях играет роль «фильтра контекста»: именно он помогает осознавать что травматическое событие происходило в другой среде и ситуации. При ПТСР этот учет разного контекста (различение «сейчас» и «тогда») снижается, и сильный страх могут вызвать изолированные сигналы, напоминающие о прошлой ситуации: звук выстрела, запах бензина и т.д. (Acheson et al., 2012). Страх, таким образом, получается «отключенным» от места и времени исходной травмы и проявляется в самых неподходящих ситуациях (Acheson et al., 2012).Это мешает мозгу переработать, «упаковать» травматическую память как завершённую, безопасную, и делает её легкодоступной для активации во сне.Нарушения снаСон, особенно фаза б

Люди, пережившие травму в детстве, не только страдают от ее долговременных последствий, но и передают ее из поколения в поколение, если с этим не разбираться.

Как травма связана со стыдом. Представим, что произошло событие, которое стало травматическим. Почему оно стало таковым? Из-за того, что очень интенсивное возбуждение, вызванное каким-то угрожающим для психики или даже для жизни событием, не смогло быть «встречено» кем-то. И потому оно не превратилось в слова или в какие-то очерченные переживания, которые можно разделить с другим и ощутить себя замеченным им. Тогда у человека может создаться впечатление, что внутри него происходит что-то тяжёлое и невыносимое, а мир этого не подтверждает. Все ведут себя так, словно все нормально или ничего такого не произошло.Например, ничего такого, что ты вчера сидел под столом, когда родители дрались. Никто с тобой сегодня ничего не обсуждает, ведь сейчас все помирились и все хорошо. Таким образом, создаётся изоляция, есть я и мои непереносимые чувства и нет никакой тропинки к людям. Или если бы кто-то получил дурное известие и в это время находился на вечеринке, где все веселятся. И вот между этим человеком и люди - пропасть. Словно бы они в каком-то другом мире живут.Но в изоляции оставаться очень тяжело и для того, чтобы присоединиться хотя бы каким-то образом к людям, человек, переживающий это невыносимое, старается вот это невыносимое «отменить». Говоря себе: я что-то придумал себе такое, ничего особенно не происходит. То есть примерно как младенец, который не получает заботы и любви от взрослых, либо ещё хуже: получает дурное обращение от того, кто должен заботиться, и от этого переживает плохим себя. Ведь на этапе тотальной зависимости ему очень важно сохранить другого хорошим. Значит дело в нем самом. Так и человек в травме начинает переживать стыд от того, что это с ним произошло, и он испытывает все то, что испытывает. Ведь одно из описаний: стыд возникает от недостатка поддержки среды. Встречаясь с таким стыдом в терапии, причём это уже очень хороший терапевтический альянс, когда мы можем дойти до этого переживания и обнаружить его, так вот. Встречаясь с таким стыдом,

«Психическая травма возникает вследствие того, что человек из-за какого-то чрезвычайного события (кратковременного или же длительного, например домашнего насилия) столкнулся с эмоциональными переживаниями такой интенсивности, что его психика не смогла с ними справиться и прожить, принять ситуацию. В результате в душе человека образуется эмоциональная непереносимость всего, что так или иначе связано с травмирующим событием, – человек «проваливается» в непрожитые эмоции, снова и снова переживая тот страшный стресс, с которым столкнулся, и – что очень важно подчеркнуть – не находя выхода из этой утягивающей на самое дно воронки. Никакого просвета, только мрак и ужас.Поэтому совершенно неудивительно, что у людей формируется поведение, помогающее избегать как ситуаций, напоминающих травматичную, так и сильных, интенсивных эмоций. При этом никто из «здоровых» людей не застрахован от получения психической травмы – вероятность ее зависит от многих факторов, а наличие не может характеризовать человека как «слабого». Душевный надлом так же возможен, как и перелом костей.»Отрывок из книгиОдин на один с жизнью: Книга, которая поможет найти смыслИлья В. Латыпов

https://dzen.ru/a/Z_dbsTLxQCTdKv7d