Михаил Бордуновский

Запустили в «Носороге» (при участии «несовременника») предзаказ на «Веселье крушений» Джузеппе Унгаретти — сборник стихотворений 1914–1919 гг., написанных одним из главных итальянских поэтов XX века по большей части в окопах Первой мировой войны. Стихи переведены на русский язык Петром Епифановым, он же написал вступительную статью и комментарии к сборнику. Некоторое превью этой книги в виде подборки переводов можно прочесть в первом номере «Поэзии», а саму книгу из печати мы ожидаем уже в июле. СТРАНСТВИЕЛожбина Одинокого Дерева, 16 августа 1916 г.В засадев этих кишкахразвалиня часы за часамиволочилсвой скелетзатёртый в грязикак подошваили как репейноесемяУнгареттичеловече мýкидовольно с тебя и иллюзиичтобы не пасть духомЛуч прожекторас той стороныобразует море в тумане

27 мая в московской Библиотеке Des Esseintes Press будет презентация книги «Осень на острове Сатурн». Книга «Осень на острове Сатурн» писалась автором около пяти лет. Это была непростая работа, и кто знает, возьмётся ли автор за стихи вновь. Не отказывайте себе в удовольствии потратить вечер среды, заглянув на неповторимый поэтический вечер. Говорить о книге будут Катя Морозова (online), Владимир Аристов, Данила Давыдов, Юлий Хороших и автор книги, поэт Михаил Бордуновский (online, т. к. находится в длительной командировке на орбите Плутона). На презентации можно будет купить книгу «Осень на острове Сатурн», другие книги «Носорога», а также издания другарни ШАΛАШ, среди которых — блэкаут-книга «Острова отбросили тень значения» Михаила Бордуновского и книга короткой прозы его полного тёзки — «Шесть остановок» Михаила Бордуновского.Вход свободный, но нужна регистрация.

Сегодня и завтра в Москве — Rassvet Book Fair #11, большая книжная ярмарка в ДК Рассвет. Приходите на стенды «Носорога», SOYAPRESS, Издательства Ивана Лимбаха и других. Специально к ярмарке в Другарне «ШАΛАШ» вышла моя книга «острова отбросили тень значения» — цикл блэкаут-стихотворений, частично публиковавшихся в моём канале с картинками. Купить её можно на стенде SOYAPRESS х Фламмеманн, а кроме того — на Avito.Там же можно найти и короткий сборник короткой прозы «Шесть остановок», а на соседнем стенде «Носорога» — opus magnum автора этих строк, сборник стихотворений и поэм «Осень на острове Сатурн». Не отказывайте себе в удовольствии потратить деньги на совершенно бесполезные предметы.Сегодня и завтра в Москве — Rassvet Book Fair #11, большая книжная ярмарка в ДК Рассвет. Приходите на стенды «Носорога», SOYAPRESS, Издательства Ивана Лимбаха и других. Специально к ярмарке в Другарне «ШАΛАШ» вышла моя книга «острова отбросили тень значения» — цикл блэкаут-стихотворений, частично публиковавшихся в моём канале с картинками. Купить её можно на стенде SOYAPRESS х Фламмеманн, а кроме того — на Avito.Там же можно найти и короткий сборник короткой прозы «Шесть остановок», а на соседнем стенде «Носорога» — opus magnum автора этих строк, сборник стихотворений и поэм «Осень на острове Сатурн». Не отказывайте себе в удовольствии потратить деньги на совершенно бесполезные предметы.

Несколько иглмарт–май 2026<...>Во Втором Белграде дождь. Какими путями идут эти метеосводки, и не лучше ли оставаться на их стороне, не призывая ещё один тщедушный сюжет? Ангел-вестовой, заплутавший в этих местах, теперь окольцован палладием подземелий, и его даровая гигаваттная люминесценция кипятит упрощённую воду, вращая турбины Второго Белграда, и под захлопнувшейся крышкой города ветер, доводя до тошноты, мыкается среди белых центрифуг, вблизи одних и тех же сюжетов (память, парк), в помрачённых дождём завитках парка Шумице и в раскрытых на ночь прачечных Hotel Srbija, пока перелётный повествователь, которым я был, наблюдает долгое странствие сияющего отстранённым фонарным огнём земляного червя по мокрой асфальтовой полосе — сродни принцу-посыльному, чьё путешествие проложено белой лентой по перевалочным терминалам Второго Константинополя, Второго Еревана, Второго Тбилиси, города Хлор: в нём, как в спутниковой тарелке, по кругу (не в силах достичь центра) катается белый каменный шарик, оникс, Аякс, и это именно он, виновный в пленении ангелов, утрате последних, даже не действующих сил, виновный ветром Второго Белграда, видениями Второго Челябинска, некрозными провалами съеденных сернокислотной ночной листвой дворов, окружающих Шумице, и самого Шумице, учреждённого как убежище, орнамент, скрывающий дезертира, выпитого удручающими путями действительности, по которым не удаётся сойти к воронке лунного тяготения, откуда выдачи нет: выметенный с прежних орбит, ныне он лишь наблюдает, как действительность я́звит и жжёт пленённых ангелов его имени палладиевыми иглами своих хитростей, электростанций — утратившие избранную однажды форму, теперь они приводят в движение трамваи и велосипеды Вторых городов: не более чем фотовспышки, сигнальные ракеты, гудки локомотивов.<...>

Завтра в Тбилиси, а второго мая в Ереване.Сегодня пока ещё в Белграде двигаемся.Завтра в Тбилиси, а второго мая в Ереване.Сегодня пока ещё в Белграде двигаемся.

Остаётся совсем немного времени, чтобы сделать предзаказ книги «Осень на острове Сатурн» одного знакомого вам поэта. Потом предзаказ сделать не получится. Только заказ. В книге читатель найдёт стихотворения, несколько островов, несколько планет, комет и теней. Кроме того, в приложении впервые будет опубликован проект настольной игры для пяти скучающих человек, навсегда покидающих город: прикладной железнодорожный справочник, в котором Иные из Иных из Нас, быть может, найдут краткие справки о хорошо знакомых местах, ныне стёртых из действительности. Скажем, такую: платформа Дом птиц «Глаза закрываются. Боль убывает». Всё, что ты забыл, вновь приходит, как в первый прощальный раз. Теперь тем, что любило и таяло нас, потчуют простаков, а тогда ещё не снесли бурый молокозавод, не отключили военно-астральную монорельсовую дорогу, и в июльскую полночь, помедлив над каменной урной, полной недавних окурков, мы шли наискось через пустой перекресток. Вдалеке грохотали швартующиеся у складов тридцатитонные фуры, осыпанные мошкарой. Надёжной цепью из зелёного стекла был прикован к собственному месту Оптический парк, пустой, как тыльная сторона ладони. Потом всё отправилось дальше, лишь ты остался неизменным и, гляди, освоил бросовый жанр воспоминаний о ненастоящем. Попав на платформу Дом птиц, проезжайте платформу Оптический парк без остановки.«Осень на острове Сатурн» не наступила бы без Кати Морозовой, главного редактора «Носорога», Корнелии Гримани, итальянской славистки, курирующей новую серию издательства, а также мелкодисперсной головной боли, обитавшей все эти годы в небольшом черепе автора, а ныне почти полностью уничтоженной: кто знает, может быть теперь и не стоит ожидать продолжения торжеств, ведь только она двигала их процессии и владела их фотовспышками.

Как известно, журнал невозможно доделать, можно только остановить работу на каком-то этапе и сказать: всё, будем выходить как есть. Сегодня я так и поступил, поэтому мы выпускаем первый номер журнала «Поэзия». Вот его описание. О том, что мы доделать не успели — в конце поста, а содержание номера — в комментариях. «Поэзия» — другой журнал и последняя попытка. Мы действуем иначе и отказываемся работать в локальных контекстах. Мы не конкуренты. «Поэзия» — не медиа. Нас не интересуют охваты, нам чужда экономика символического капитала и прагматика эксплуатации внимания. Мы рассчитываем, что нашего читателя не требуется развлекать. В своей работе мы опираемся на многоголосие индивидуальностей, принимаемое не большинством публики, но неисчислимым меньшинством профессионалов.В фокусе нашего интереса — фигура частного поэта, чья муза обладает лица необщим выраженьем, а мнение зачастую оказывается непопулярным. Кроме остроты лирического дара, сама природа которого бежит определений, ключевыми качествами поэта для нас оказываются самостоятельность и строгость творческих поисков, привычка всё, в том числе и свою правоту, подвергать сомнению.Наше издание посвящено прошлому, настоящему и будущему русскоязычной поэзии во всемирном контексте. Журнал работает в международном поле, невидимом, но необходимом для выживания — вне зависимости от пола и возраста, географических и метафизических координат.На фоне разрастающихся ограничений, на фоне необходимости всё чаще делать выбор между мелким и крупным компромиссом мы ищем ту третью силу, которая всегда против и лишь надеемся, что нам раз за разом будет хватать «щепотки необходимой отваги» для того, чтобы проявить неуступчивость, выразить сомнение. Кроме того, нам радостно мыслить «Поэзию» как пристанище, окраину, где завихряются бесполезные силы, на которых ещё нет ценника, как промежуток, где можно укрыться, кратко поверить в иллюзию: что нет забвенья и никогда не будет, что можно вспомнить — воскреснуть.Журнал «Поэзия» был придума

В белградской «Аудитории» уже 29-го марта буду говорить о «Лирике Итаки» Милоша Црнянского вместе с переводчицами этой книги — Анной Ростокиной и Софьей Алемпиевич. Если так сложилось, что вы тоже в Белграде или окрестностях — заглядывайте. Сами книги тоже будут. ГИМННет у нас ничего. Ни Бога, ни господина.Кровь — наш Бог.Замели холмы снежные метели.Сгинули леса, горы и равнины.Не было у нас ни матери, ни дома,мы несли в мытарствах свою кровь.Нет у нас ничего.Ни Бога, ни господина.Кровь — наш Бог.Расцвели весной склоны и погосты,разнесли ветра зори по стремнинам;нет для нас ни матери, ни дома,ни приюта, ни детей.нам осталась только кровь.О,она наша жуткая гордость.Купить в России: — Avito (дешевле всего)— Подписные издания— Все свободны— OZON

К другим другим новостям: драматургия Олега Юрьева, собрание А. Ника, стихи Джузеппе Унгаретти, «Страстная мера» Ивана В. Лалича и кое-что ещё.

К другим новостям

Андрей ТавровВЕЩЕСТВО СОФИИ ВЛАДИМИРА СОЛОВЬЕВАВы чувствуете это вещество.И как только вы чувствуете его, вы начинаете смеяться и плакать.Вы утром вынимаете его из-под ногтей серебристыми ножницами,Оно раскидано по штольням и стволам голландского мира,Продырявленного ангельскими мышами и тишиной.Оно зажигает рубин тормозных огней и зелень первой кленовой почки.Оно разбросано, словно замерзший хлороформВ шестом аркане Таро, где двое влюбленных стоят,Осененные крыльями ангела, погруженного в наркоз,Потому что ему предстоит выкидыш — серебряная пудраХолодящего бессмертия, эликсир, запечатывающий вход в женский родник,Оставляемый вами там, куда уткнется ваш взгляд — на наперстке,Сорочке в губной помаде, поэте на сцене, из которогоЛеопард вынимает сердце когтямиИ никак не вынет, потому что оно все состоит из этого вещества иВ нем, в этом сердце, происходит встреча его течения изнутри и его течения снаружи,Как в Айкидо,И кривятся платиновые когти — победителя не бывает.И нет ему места в трех мирах — только небо вокруг,Словно он сам — Кагэкиё или великий Лир.И леопард состоит из желтого вазелина и рассыпанных шариков,Искусственных волос и real dolly с вибрирующим родником и гортанью,Отлитой точно для мужского члена,Это она запускает краску ногтей в горло, обсыпанное серебристой пылью и горчицей.Но — приходит самурай и стоит насмерть за красоту мира, за его кривые ножницы иНародившуюся в молоке луну над рекой.И в самурае вещества этого больше.И больше его в юродивом и корове, говорящей МУ —Звук, который четвертый патриарх дзен продолжил до тех пор,Пока не растворился в азоте мира, как растворяется под языкомМентол таблетки.Она обнимала ноги Распятого и складки одежд ее натянулись.В любых зеркалах они проступают с тех пор, если полить их эфиром —Обозначение женственного поворота мираНавстречу всему, что страшно.И звезды-дети спят спокойно, и их эмбрионы меняются местами,И говорят МУ или МА или что-нибудь студенистое —Годунову, наверно, царю,В живой пустоте вещества София сто

Предзаказ на собрание стихотворений Шамшада Абдуллаева открыт на сайте «Носорога». Это «большое избранное» — семь прижизненных книг и последний сборник «Очевидность юга» (давший название всей книге) под одной обложкой. В приложении — интервью Владимира Коркунова с Шамшадом Абдуллаевым, взятое в конце августа 2024 года. А мы кто такие? Мы возникли на пустыре. Что меня вдохновляло? — пустыри. Потому что там ничего нет, никаких обещаний. Невозможность обещаний стала провокативным источником для поэтического акта. Невозможность быть чем-то значительным, историческим событием — вдохновляла нас. Пустыри, окраины… их сейчас нет. Отсюда предместье, предчувствие мести. Но месть оказалась исторической.Эти предместья уничтожили. Отомстили за нашу наивную привязанность к тому, что лишено бытийных субстанций. Меня это поддерживает, питает. Я чувствую, что это пространство, этот ландшафт — полное ничтожество, никчемность. И наши слова о них — такие же никчемные, спонтанные. Как говорили марксисты: субъективный фактор. А объективный — вся литература была лажовой. Вся среднеазиатская, даже крупные авторы. Всё это конъюнктура, конформистика. И не заявивший о себе в какой-то момент нонкомформизм.

Из Другого Эфирадекабрь 2025 — январь 2026<...> Тот Же Эфир и тогда уже волочил свои жестяные приманки над Китай-городом; я задел, не заметив, шлагбаум на въезде в проходной двор, обернулся и влип в дуговую проекцию тьмы, занятую в Кривоколенном переулке только собой — вероятно, это была последняя демонстрация фокуса с исчезновением действительного (в угоду простому нулю всего, в котором сквозняк, медная проволока и флажки), которые так хорошо удавались Другому Эфиру. Это кино прокрутило бликующую ленту, — всё ту же, что мучала раньше мраком своих капилляров уральские гаражные кооперативы или Оптический парк, — близко к тексту переложив сюжет уже распростёршегося отбытия (от элементарной бирюзы, вросшей в каждую кость Терминала B, до спутниковых тарелок Диастолы, протянутых для подаяния), то есть даром предсказывая будущее, чего не прощают здешние коммунары (такая бесхитростная растрата неясна сборщикам податей из «Фикса», почитающих Тот Же Эфир за его повсеместность и общедоступную лёгкость аллюзий, дозволяющих развлечь публику услужливой пантомимой, пока торрент не дотянет сериал). После этого кино отошло, осыпав снегом августовские ночецветы. Теперь и над дормиториями Диастолы снег. Спрятав руки в карманы, дежурный пикет Службы Крови каплей Сложной Крови сползает по Иностранной улице к набережной с лимонными стекляшками чайных. Снег, стало быть, и в Оптическом парке, иначе откуда бы ему взяться в Диастоле. У посольства Феерии тормозит глазированный чёрный «Фиат», но не по мою душу. Туман покрывает холм газопылевым облаком, в котором мучаются мигалки реанимобилей. На «Ангальт-Цербстской», скрытой от вооружённого взгляда одной из бурых ширм затормозившего моря, Отделение связи всеми своими антеннами пасёт окружающий мир на два парсека вокруг, ожидая Другой Эфир. Но Эфир всё Тот Же.<...>

«Лирика Итаки» — предзаказСовместно с нашими друзьями из книжного магазина «Чехов и Компания» открыли предзаказ на «Лирику Итаки» — книгу стихотворений и эссе-автокомментариев Милоша Црнянского, одного из крупнейших сербских писателей XX века. «В Сербии и бывшей Югославии Црнянский пользовался статусом, сопоставимым с Джеймсом Джойсом и Т. С. Элиотом вместе взятыми» — писала Весна Голдсуорти, обозревая английский перевод «Романа о Лондоне». «Лирика Итаки», впервые переведённая на русский язык, одновременно открывает читателям и Црнянского-поэта, и Црнянского-эссеиста. В книгу вошли тридцать три стихотворения из «Лирики Итаки», программное стихотворение «Суматра», поэмы «Стражилово» и «Плач по Белграду». Однако основной объём составляют именно эссе великого сербского модерниста: остроумные и подробные автобиографические комментарии к «Лирике Итаки» и поэме «Стражилово», входящие в резонанс с ранее издававшимся по-русски «Дневником о Чарноевиче» Црнянского, а также программный текст «Объяснение Суматры». <...> А в действительности — в первые дни августа в казарме регименты номер 29 «К. und К.» в Бечкереке я стоял перед адъютантом полка (майор Таш). Тот ударял кулаком по моим судебным документам и твердил, что ушлёт меня на виселицы.И снова началась тюрьма, и снова допросы.Меня исключили из школы офицеров запаса и сразу отправили на передовую. Бечкерек оглашало пьяное пение уходящих батальонов стоячей — мобилизованной армии.Её составляли такие отборные, рослые люди — крестьяне, цвет Баната, — что от их чеканного шага дрожал мост.В первые же дни осени все эти великолепные мужские тела были мертвы.Перевод книги выполнен Анной Ростокиной и Софьей Алемпиевич. Книга издана при поддержке Министерства культуры и информации Республики Сербия.Рассчитываем получить тираж «Лирики Итаки» уже совсем скоро — в течение 2-3 недель. — оформить предзаказ по специальной ценеРАССТАВАНИЕ У КАЛЕМЕГДАНАМы распрощались и спустились вниз из города.Как две слезы, что капают одноврем

Сегодня и завтра на non/fiction в Гостином дворе ещё можно успеть сделать две вещи: а) купить мою книгу «Шесть остановок», сделанную в «Другарне ША/\АШ»; б) увидеть Даню Данильченко. И то и другое — на стенде SOYAPRESS & «Фламмеманна» (МИ-18).Сегодня и завтра на non/fiction в Гостином дворе ещё можно успеть сделать две вещи: а) купить мою книгу «Шесть остановок», сделанную в «Другарне ША/\АШ»; б) увидеть Даню Данильченко. И то и другое — на стенде SOYAPRESS & «Фламмеманна» (МИ-18).