Это Розовый натюрморт (холст, масло, 1918), написанный больше ста лет назад Кузьмой Петровым-Водкиным, которого называли "древнерусским живописцем, попавшим в будущее". В июне его снимут со стены в зале Государственной Третьяковской галереи в Москве и отправят на остров Канта. Настала пора обрести музыкальную раму на Выставке одной картины в Калининграде.
Вечером слушаем проплывающие за окном пейзажи.Суровая Скандинавия, сдержанная Англия, блестящая Франция — и приветы Элгара, Свендсена и Форе.На сцене — Марина Шиганова (скрипка) с Дмитрием Максименко (орган).23 мая, 18.00 (КЛД)ПрограммаБилеты
Если вы были вчера, значит вы стояли. Значит долго аплодировали. Возможно, глубоко дышали. Улыбались. Могли и переполниться красотой. Свободой. И любовью.Вениамин Смехов, Алексей Гориболь, Вера Таривердиева — за несколько минут до премьеры вечера "Я просто живу" с фортепианной музыкой и прозой Микаэла Таривердиева.
Они сделают это впервые.Вениамин Смехов читает книгу Микаэла Таривердиева "Я просто живу", а мы слышим музыку. В прямом и переносном смысле. Синхронизируясь с мирами композитора, Алексей Гориболь исполнит самые любимые пьесы.Проект был придуман больше года назад, с выбором фрагментов из книги помогала Вера Таривердиева. А томик "Я просто живу" вы даже сможете забрать домой. Мы специально заказали несколько экземпляров, которые можно будет купить в фойе Кафедрального собора после концерта.Начало в 19.00 (КЛД)Билеты
UPD: вы разобрали пригласительныеПродолжение "Оперомании" Ярослава Тимофеева — 1 июля, но все билеты отдаем сегодня. Как всегда в 10 утра эта ссылка чудесным образом станет активной 🕊
Сегодня снова идем к Моцарту 😎Ярослав Тимофеев обещает пикник на обочине с тремя его операми, не вошедшими в мировой репертуар, Похищение из сераля и Свадьбу Фигаро. И не говорите, что вы не ждали.21 мая, 8 вечераsold out
Погода в Калининграде располагает весь день идти за солнцем, как пятилетний герой ленты Михаила Калика. Желательно под музыку Микаэла Таривердиева — ему принадлежит экспериментальный саундтрек к фильму, где впервые можно услышать клавесин.— Фильм был снят просто превосходно оператором Вадимом Дербеневым, —рассказывает Микаэл Леонович в книге "Я просто живу". — Он получился нежным, мягким, светлым. Здесь нужно было много музыки. А я поставил перед собой такую задачу — обойтись без струнных, пойти по пути не лейт-мотивов, а лейт-тембров. Чтобы определенный тембр вызывал определенные ассоциации. Тембр трубы, флейты, клавесина. Впервые попробовал клавесин. В нашем кинематографе его тогда еще никто не использовал. И кстати, клавесинных концертов тогда тоже не было. Тембр клавесина был связан в фильме с движением, темпом. Я решил все сделать на сочетании клавесина, деревянных и медных. Как Микаэл Таривердиев писал эту и другую музыку, узнаем в пятницу. 22 мая фрагменты автобиографической книги композитора "Я просто живу" прочтет Вениамин Смехов, а любимые пьесы исполнит Алексей Гориболь. Билеты еще есть.Книги будут тоже 😚 Свой экземпляр можно купить прямо в Соборе.
Опера, что слушается на одном дыхании, интеллектуальные "проделки" мейстерзингеров, витальный оркестр и музыка без оков — пазл Территории мира собирает Ярослав Тимофеев. Читать интервью на ТвойБро
Давно не заглядывали в уличную библиотеку? Нечего время терять. Пора научиться пробегать по стене 🤪Давно не заглядывали в уличную библиотеку? Нечего время терять. Пора научиться пробегать по стене 🤪
Ананасы в шампанском! Три часа музыки, два часа стихов — и не говорите, что в ту Музейную ночь вы еще куда-то собирались.Энергию поэтов Серебряного века — ищущих, бескопромиссных, ироничных, вольных, неподцензурных, иногда шутить не смеющих — могли примерить только люди с отчаянно бьющимся сердцем. Первый опыт театра за пределами театрального института показали второкурсники РГИСИ, ученики актерско-режиссерской мастерской А.А. Ивановой.Почти не нуждающиеся в декорациях (разве что чемодан — символ скорой волны эмиграции — и стол в одной из салонов-квартир), они вернули ценность каждому высказыванию. Превратили каждое стихотворение в отдельный мир. В одном покачивается “ажурная пена”, в другом вновь увиделись “два робинзона, грызущие тихо миндаль”, в третьем слышно лишь “ти-та-та… та-та-та”. Что-то помнишь наизусть, что-то открывается заново и все зовет к себе. Зовет вернуться и расслышать — кружок, кружки? Небо индивидуальностей.Стихам в Башне (на этот раз — соборной) полночи вторил орган, хотя никто этого не задумывал. Внизу вовсю шла открытая репетиция — любимый формат для подобных случаев, когда нет ни начала, ни завершения концерта, нет объявлений программы, да и самой программы тоже нет. Что хочется показать Собору, старался почувствовать лишь органист. Им был Евгений Авраменко, которому принадлежали две коллекции в этот вечер: музыкальная и предметная. Аккуратно прибавив к ним третью — из слов Кирсанова, Черного, Цветаевой, Блока, Олейникова, Северянина — впору было отправиться домой. С беспокойным сердцем.
