Убежище в литературе

Клод Фролло — это оригинальный Северус Снейп, если бы у Лили не было ребенка.

Собор Парижской Богоматери. Виктор Гюго.Роман, который все читали в тринадцать лет, и если я бы я тоже до него добралась в этом возрасте, я была бы другим человеком сейчас. Во всяком случае в моей жизни чтение этого романа было бы даже большим событием, чем сейчас. Но так или иначе, какой сгусток гениальности и человеческой трагедии.И каково было мое удивление, когда оказалось, что собор тут — не главный герой, а только магнит, к которому притягиваются персонажи, а главный герой — это город, бурлящий жизнью средневековый Париж и его жители, который, как всегда у Гюго, неизменно сталкиваются друг с другом в самые значимые моменты жизни друг друга.Эсмеральда – сердце этой книги, прекрасный и милый ребенок (Камиле Валиевой надо сыграть ее на льду). Каждая сцена ее противостояния с Клодом Фролло — это мощнейшая борьба противоположностей, многословной лжи и лаконичной истины. Его речи и сумасшествие, до которого он доходит, великолепны.В целом, главная четверка настолько архетипична, что не может не оставаться в памяти, как что-то очень четкое и основательное.Феб — это характер, который останется в веках. Реалистичный до одури.Квазимодо не впечатлил меня так, как я ожидала. Сцена его объяснения с Эсмеральдой трогательна, но сцена его противостояния с бандитами убила предыдущее впечатление и показалась мне излишне жестокой и хаотичной, при этом не особенно акцентирующей внимание на то, что там реально происходило массовое побоище.А что касается наличия у Клода младшего брата Жеана (здешняя версия Гавроша), то это как будто бы ничего не привносит в историю, да, трагично, да, показывает глубину падения Фролло, но тут и так все было понятно.В целом, это разверзнутая сказка Братьев Гримм — и это комплимент.#отзыв

Не в предмете дело, а в глазе: есть глаз — и предмет найдется, нет у вас глаза, слепы вы, — и ни в каком предмете ничего не отыщете. О, глаз дело важное: что на иной глаз поэма, то на другой — куча…Дневник писателя. Федор Достоевский.#цитаты

Очень спойлерные мысли по поводу «Собора Парижской Богоматери»:1) Гюго совсем совесть потерял, когда назвал последние главы «Брак Феба» и «Брак Квазимодо».2) «Феб де Шатопер тоже кончил трагически. Он женился». Мне было не до шуток… Но шутка зачетная.3) Дайте почитать Гюго тем, кто говорит, что руслит депрессивный.4) Забудьте, что я критиковала мультик, концовка там куда лучше. Это как судьба Анастасии в жизни и у Диснея в мультике.5) В голове я сто процентов поженила Эсмеральду и Квазимодо, я не понимаю, что произошло.6) Я хотела, чтобы они были вместе, но не так☠️7) Никто не предупреждал меня, что это трагедия.8) Эсмеральде уже положили голову в петлю, а я все равно верила, что Квазимодо ее вытащит.9) Но логично, что чем больше у Эсмеральды было спасителей, тем меньше у нее было шансов на спасение.10) Как все это по-человечески грустно.н

Забавно, что Достоевский в предисловие к переводу Собора Парижской Богоматери говорит про свой 19 век: «принято обвинять наше столетие, что оно после великих образцов прошлого времени не внесло ничего нового в литературу и в искусство». Реально универсальное чувство. Может, у нашего столетия еще есть шанс.

Сегодняшний день о великом страдании и о том, что человек сильнее его, сильнее своей боли и своей ненависти.С праздником! Будем помнить о тех, за чьими спинами тогда оказалось все невинное и светлое в человечестве.

Ирина Павловна из «Дыма» Тургенева — самая неприятная героиня русской классики. Не понимаю, как можно быть такой бессердечной.

Рассказы, которые я читала последнее время:1) Обитатели Венеры. Ирвин Шоу.Послевоенная Европа, старые преступления и незарубцевавшиеся раны. Мне история показалась однобокой, хотя образы и запоминающиеся и оторваться тяжело, но тема достойна более глубокого погружения в, ну знаете, бездну человеческой жестокости.2) Хорошего человека найти не легко. Фланнери О’Коннор.Американский юг, дисфункциональная семья и маньяки. Как будто бы пока был реализм, было лучше, а потом началась какая-то философская фантасмагория и случился перебор.3) Тайная жить Уолтера Митти. Джеймс Тербер.Кстати о фантасмагориях. Скука, недовольство собой и эскапизм на грани сумасшествия. Вроде и ничего особенного, а цепляет. Передается ощущение безнадеги.4) Римская лихорадка. Эдит Уортон.Психологизм, прошлое счастье и прошлый обман, которые не отпускают, и женская дружба. В конец как будто бы все скатилось в Санта-Барбару, но в целом появилось желание читать писательницу.

Главный спонсор моего желания читать Марселя Пруста — обложка в «Больших книгах».

Лучший персонаж в «Милом друге» Мопассана — это прохожий, который крикнул «Браво!», когда Жоржа отчихвостила одна из его любовниц.