Виктор Пелевин

Вот, кстати, еще один способ, каким маскируется любовь – желание обладать выдает себя за стремление помочь и спасти…

— Душу потерял? А зачем она тебе? Душа — это ты или не ты?Давай рассуждать логически. Если душа — это не ты, а что-то другое, зачем тебе о ней волноваться? А если это ты, как ты мог ее потерять, если ты сам — вот он?

Трудно спорить с целеустремлённым человеком, твёрдо знающим, чего он хочет.

Я снова посмотрел вверх и вдруг подумал, что последний раз видел звездное небо черт знает когда, хотя все время оно было над головой — достаточно было просто поднять её.

...проблемы можно решать по-разному. Можно просто напиться в дым, и они на время исчезнут. Но я предпочитаю разбираться с ними до того, как они начнут разбираться со мной.

Будьте хладнокровны – вам будут подчинятьсяКогда мозг не реагирует на провокаторов, даже сложные ситуации не выводят из себя, а тревога и вовсе кажется страшным сном)Хладнокровные люди не имеют проблем с памятью, их нейроны защищены от инсульта, причём даже умелые лидеры не могут вывести их из себя и выполняют любые просьбы. Чтобы овладеть этим искусством, нужно стальное ощущение спокойствия, а поможет в этом канал "Восточный дракон"Там делятся текстами мудрецов Японии и Китая, которые за сутки избавят от тревоги, страхов, фобий, наделят уверенностью в себе и научат вести себя хладнокровно даже тогда, когда остальные паникуютПодпишитесь, вам не будет равных: https://t.me/+3xjwXGTdXl5hMWEy

— Жду тебя, мой цветок.Он повесил трубку. Мой цветок, подумала я, надо же. Считает меня растением.

Бессмертие заключается просто в понимании, что в тебе нет никого, кто живёт. Поэтому и умирать тоже некому.

— У интеллигента, — сказал он с мрачной гримасой, — особенно у российского, который только и может жить на содержании, есть одна гнусная полудетская черта. Он никогда не боится нападать на то, что подсознательно кажется ему праведным и законным. Как ребёнок, который не очень боится сделать зло своим родителям, потому что знает — дальше угла не поставят. Чужих людей он опасается больше. То же и с этим мерзким классом.Нет, интеллигент не боится топтать святыни. Интеллигент боится лишь одного — касаться темы зла и его корней, потому что справедливо полагает, что здесь его могут сразу отлюбить телеграфным столбом.Со злом заигрывать приятно: риску никакого, а выгода очевидна. Вот откуда берётся огромная армия добровольных подлецов, которые сознательно путают верх с низом и правое с левым, понимаете? Все эти расчётливые сутенёры духа, эти испитые Чернышевские, исколотые Рахметовы, растленные Перовские, накокаиненные Кибальчичи…

Она была немного бледной. И очень, очень красивой.Настолько красивой, что эту красоту можно было бы развести в сотне женских лиц, и хватило бы на всех.

— Слушайте, а насчёт конца света... Это обязательно? Может, куда-нибудь.... Ну, отвернуть?— А куда ты отвернёшь-то, Рама? Ты что, думаешь у нас руль есть? Нам только педали крутить разрешают. И то, между нами говоря, не всегда..

Ведь если я гляжу на неё, и она кажется мне по-своему совершенным произведением искусства, дело здесь не в ней, а во мне, которому это кажется. Вся красота, которую я вижу, заключена в моём сердце, потому что именно там находится камертон, с невыразимой нотой которого я сравниваю всё остальное.

Я не знаю, много это или нет, потому что категории «много» и «мало» мы познаем в сравнении.

Когда ты просыпаешься, ты каждый раз заново появляешься из ниоткуда. И всё остальное точно так же. А смерть — это замена знакомого утреннего пробуждения чем-то другим, о чём совершенно невозможно думать. У нас нет для этого инструмента, потому что наш ум и мир — одно и то же.

Удивительно, чем глупее песня и чище голос, тем больше она трогает. Только ни в коем случае не надо задумываться, о чем они поют. Иначе все...

Диоген Лаэртский рассказывал о философе, который три года обучался бесстрастию, платя монету каждому оскорбившему его человеку. Когда его ученичество кончилось, философ перестал раздавать деньги, но навыки остались: однажды его оскорбил какой-то невежа, и он, вместо того чтобы наброситься на него с кулаками, захохотал: «Надо же, – сказал он, – сегодня я бесплатно получил то, за что платил целых три года!»

Я считаю, что хороший психиатр должен избегать лекарств — они... Ну как это вам объяснить... Как косметика. Не решают проблем, а только прячут их от постороннего глаза.

Говорить о том, что хорошо и что плохо, можно, если по меньшей мере знаешь, кем и для чего сконструирован человек.

— Была такая восточная поэма, — сказал Татарский, — я ее сам не читал, слышал только. Про то, как тридцать птиц полетели искать своего короля Семурга, прошли через много разных испытаний, а в самом конце узнали, что слово «Семург» означает «тридцать птиц».